Электронная библиотека азбогаведаю.рф

 

Лисина Александра « Некромант по вызову » Тетралогия






Александра Лисина
Некромант по вызову
(тетралогия)

Некромант по вызову

Лишь когда Свет окончательно уничтожит Тьму, наступит беспросветный Мрак.
Книга Бытия
Иэхх... как же хорошо - встать с утречка и внезапно обнаружить, что все складывается именно так, как нужно! Еще пять лет назад об этом и помыслить было нельзя, а сегодня... смотрите-ка! Сам граф Экхимос приглашает Мое Ужасающее Великолепие на аудиенцию! Более того, ради такого случая он рискнул припереться в наш захудалый городишко, вселился в самые лучшие апартаменты единственной гостиницы (при воспоминании о размерах водившихся там клопов мои губы сами собой расползлись в мечтательной улыбке), уже успел вкусить все прелести провинциальной жизни. А теперь соизволил обратить свое высочайшее внимание на такого мерзкого, неудобоваримого, отвратительно довольного этим свершившимся фактом... меня.
- Замечательно! - промурлыкал я, повертев в руках белоснежный конверт, увенчанный родовым гербом лордов Экхимосов. - Ну-ка, ну-ка... что он нам тут пишет?
Подцепив щедрую плюху сургуча острым ногтем и выудив наружу такой же безупречно белый лист плотной бумаги, я поморщился, почуяв исходящий от нее тонкий аромат дорогих благовоний, и звучно чихнул.
- Тьфу! Чтоб вас, дорогой граф, почесуха от этих притираний замучила! - я пробежался глазами по сухим строчкам официального приглашения. - Ого! Кажется, вы срочно хотите меня видеть... ну надо же!.. и ради этого даже изволите называть меня господином... что?! Уже сегодня?! Прямо с утра?! Ну, это вряд ли - визит к такой важной особе, как вы, многоуважаемый граф, требует не только тщательной подготовки, но и хорошо продуманного плана. А я с утра небрит, нечесан, да и гардероб с прошлого года не успел обновить... так что, боюсь, вам придется немного подождать. Скажем, до обеда?
Довольно хмыкнув, я бросил письмо обратно на подоконник. Затем подмигнул нахохлившемуся там почтальону-ворону и, отломив у стоящего рядом кактуса кончик, с силой бросил его в пернатого визитера. Тот недовольно каркнул, взмахнул было старыми, истрепанными крыльями, однако магию почуял вовремя - мы слишком давно с ним знакомы, чтобы он купился на такой элементарный трюк. Пернатый почтальон высоко подпрыгнул, громко щелкнул клювом и, проявив чудеса изобретательности, проворно подхватил угощение. И только после этого, заметно взбодрившись, наконец, взлетел - передать известному столичному графу радостную весть о том, что сегодня к полудню Его Сиятельство будет иметь огромное счастье лицезреть мою помятую физиономию в своих замечательных, в меру роскошных и кишащих несметным количеством клопов апартаментах.
Кто ходит в гости по утрам, тот обычно бесит всех, к кому заявляется.
Народная примета
К важному визиту я, разумеется, отнесся со всей присущей нашей профессии ответственностью. Первым делом, конечно, смыл с лица грязевую маску, при виде которой сам, едва взглянув в зеркало, чуть не шарахнулся прочь. Правда, вовремя вспомнил, что перед сном добавил туда, помимо болотного ила, несколько капелек желчи полноценного умертвия. Поэтому ядовито-зеленая морда, появившаяся на миг в тревожно дрогнувшем отражении, свидетельствовала, скорее, о благополучно прошедшей реакции, чем о неудачном эксперименте.
Убедившись, что морда действительно моя, я успокоился и, наскоро смыв с себя это зеленое безобразие, старательно натер кожу настоем из игольчатых слизней, чтобы приобрела благородную и чуть больше, чем аристократическую, бледность. Сверху присыпал пудрой, чтобы скрыть остатки неприятной зеленцы. Затем тщательно подвел глаза угольком. Заложил под нижнее веко толику раздражающей мази и, дождавшись, пока жжение в глазах станет нестерпимым, аккуратно капнул нейтрализующим раствором. После чего убедился, что белки благополучно покраснели, и довольно кивнул: то, что надо.
Закончив с глазами, я так же старательно вымазал губы свиным жиром, смешанным с мельчайшей пылью кровавого камня. Обновил зигзагообразный шрам на правой половине лба. Причесался... ну, в смысле, плюнул на рукав и тщательно отполировал живописную лысину на макушке. Затем снял халат и какое-то время внимательно изучал свои болезненно худые руки, на которых вплоть до самых пальцев виднелся умопомрачительно сложный рисунок из тонюсеньких вен. Признаться, особенно ими горжусь, потому что каждый раз, глядя на это синеватое великолепие, неизменно вспоминаю чудесные полотна легендарного мастера Пукассу, чьи работы и по сей день украшают главный холл столичной ратуши.
При виде моей фигуры старое зеркало, с нешуточным боем добытое у прежнего владельца, истерично всхлипнуло и мелко задрожало. Изображение тут же пошло рябью, исказив и без того не самые выдающиеся черты моего лица. Хотя нет... почему же не выдающиеся? Орлиный нос (забудем о том, что он здорово искривлен) выдавался вперед даже очень. И надбровные дуги не подкачали. Шейка тонковата, конечно, да и впалая грудь не блещет мускулатурой, но я никогда не гнался за размерами. При моей работе это совсем необязательно и нередко даже мешает. Зато живот всегда по-боевому торчит вперед, а потом довольно плавно и даже гармонично переходит в узкие бедра, выделяющиеся в своей верхней части не только куцей растительностью, но и вызывающе торчащими гребнями тазовых костей.
Придирчиво себя оглядев и остановив взгляд на пушистых белых тапочках, из которых торчали неестественно длинные, давно не стриженные ногти, я нахмурился. Но вскоре понял, что их длина, благодаря содрогающемуся зеркалу, мягко говоря, не соответствует действительности. Вот руки - да, там я намеренно оставил коготки достойной длины, а ноги... тьфу. Если бы они действительно были такими кривыми, как мне тут показывают, я бы не то, что ходить - стоять бы нормально не смог.
- Хватит ржать, - буркнул я, мрачно уставившись на увенчанную кривящейся харей раму. Однако та неожиданно не вняла, видимо, позабыв о том, кто тут хозяин. К сожалению, прежний владелец наделил зеркало не только собственной волей, но и слишком короткой памятью. Так что время от времени приходилось эту самую память освежать, упреждая момент, когда простое внушение уже не возымеет эффекта. Все-таки я, при всей своей деятельной натуре, существо бережливое и не люблю без причин расставаться с вещами, к которым успел привыкнуть.
Чувствуя, что сегодня без угроз не обойтись, я нехорошо улыбнулся, показав отражению редкие, желтовато-коричневые, хищно заостренные на кончиках зубы. Затем подчеркнуто медленно поднял правую руку, где на указательном пальце недобро блеснул неестественно длинный ноготь. Так же медленно шагнул вперед, снимая с него прозрачный защитный чехол. Ласково коснулся украшенной причудливым орнаментом рамы... и издевательский смех как отрезало. По разошедшемуся не на шутку зеркалу снова пробежала рябь - на этот раз испуганная. Харя на раме из ехидной стала виновато-заискивающей. Сама рама мгновенно поблекла, посерела, выдавая неподдельную тревогу. А изображение стало на редкость четким, рельефным и таким подробным, что при желании я мог рассмотреть каждый волосок у себя в подмышках.
- Еще раз проявишь самостоятельность, разобью, - будничным тоном сообщил я зеркалу, небрежно проведя ногтем по его вздрогнувшей поверхности. - Твой прежний хозяин был слишком ленив, чтобы создавать управляющее заклятие, и слишком глуп, потому что позволил тебе обрести псевдоразум. Но я - не он, запомни хорошенько. И это был последний раз, когда я тебя предупредил, понятно?
Харя торопливо закивала.
- Замечательно, - снова улыбнулся я, подчеркнуто медленно убирая ноготь от зеркала. - А теперь угасни.
Зеркало поспешно стерло с поверхности мое отражение и, вспомнив о своих прямых обязанностях, подобострастно выдвинуло сразу два нижних ящика. В верхнем была аккуратно сложена моя рабочая одежда - длинный черный балахон, такая же черная накидка, широкий пояс, старательно вышитый по краю красной нитью, и пара того же оттенка перчаток. А в нижнем оказались начищенные до блеска башмаки и ритуальный нож, при виде которого мое настроение снова стало мирным и благодушным.
- Благодарю, - кивнул я, неспешно облачаясь. - Какие-нибудь новости на сегодня есть?
Зеркало молча потемнело, а харя на верхушке отрицательно качнула головой.
- Странно, - удивился я. - Неужели никто больше не пытался взломать дверь или хотя бы одно окно? Говори.
- Нет, хозяин, - прошептало зеркало сразу всей своей поверхностью. - После того, как несколько воришек украсили собой ваш сад, а еще один обратился в прах прямо на глазах у своих подельников, никто не рискует.
- Жаль. Мне бы пригодился свежий материал. В наше время так трудно добыть неповрежденный мозг или здоровое сердце... вернее, добыть-то как раз нетрудно - трудно это сделать, не вступив в конфликт с Советом магов. А в нашем положении рисковать не стоит. Правильно я говорю?
- Да, хозяин, - почтительно отозвалось зеркало. - Как скажете.
Ну вот. Мой статус восстановлен, и теперь можно не опасаться, что в мое отсутствие в доме произойдут непредвиденные события. Скажем, пространство вдруг искривится. Или в моей постели вдруг появится чей-нибудь неухоженный сортир. Или, например, кабинет с лабораторией куда-нибудь исчезнут... артефакты некроманта - весьма своеобразная собственность. Древние артефакты, пережившие не одного хозяина и впитавшие в себя некоторую толику их скверных характеров, еще и весьма упрямы. А в некоторых ситуациях могут стать смертельно опасными. Поэтому лучше держать их под контролем.
На всякий случай накинув на присмиревшее зеркало толстое покрывало, я вышел из умывальни и быстрым шагом направился в кабинет, прикидывая, чем может обернуться сегодняшний визит.
- Лишия, завтрак должен быть на столе через две минуты! - по дороге крикнул я в сторону лестницы и, не дожидаясь ответа, захлопнул за собой дверь, на какое-то время отрезав себя от всего остального мира.
Кабинет - это моя законная гордость. Целый год его обустраивал, защищал, обставлял по своему вкусу. И могу без ложной скромности заявить, что это - самое защищенное место в Масоре, а то, может, и во всем королевстве Сазул. Правда, чего мне стоило его создать, знает только Лишия и вечно недовольный Нич. При моих редких способностях и крайне ограниченных возможностях это - просто верх изобретательности, но зато я могу собой гордиться. И хотя бы какое-то время буду чувствовать себя в полной безопасности.
Собственно, кабинет - это громко сказано: скромная комнатушка семь на пять шагов, которая любому уважающему себя магу покажется неприемлемой. Но мне, повторяю, до размеров нет дела. Главное, что здесь есть все, что необходимо для работы. Любовно сделанные чучела, старательно заспиртованные органы, тщательно отполированные черепа - человеческие и не очень... книги, свитки, древние фолианты, за каждый из которых меня еще лет пятьдесят назад стоило убить, воскресить, а потом снова убить; тщательно рассортированные яды... ух! Прямо смотрю и каждый раз радуюсь, что все это богатство досталось мне одному.
Подойдя к длинному, занимающему всю стену шкафу, я принялся старательно набивать карманы верхней накидки-мантии всякими полезными вещами. Карманов, кстати, было много - собственноручно нашивал, когда еще только готовился к новой работе. И в каждом разместил крохотное заклятие искривленного пространства, так что теперь ни одна душа не поймет, что там вообще что-то лежит.
- Что? Опять работу нашел? - вдруг проскрипел с верхней полки недовольный старческий голос.
Я мельком покосился на неуклюже выбравшийся со своего места объемный пыльный фолиант, на корешке которого угадывалось полуистершееся название: "Пособие для начинающего некроманта", и хмыкнул:
- Это она меня нашла. Я, можно сказать, не напрашивался.
- Да ну? - фыркнула книга. - А вывеска над твоим домом, буквально кричащая о том, что ты - некромант, готовый за плату выполнять любую грязную работенку? А слухи, которые ты распускаешь уже третий месяц? А твои прогулки по кладбищам, наконец, после которых там приходится по три дня убирать останки зомби?
- Надо же мне на что-то жить, - я пожал плечами, распихивая по карманам целебные травы. - К тому же, Совет еще пять лет назад объявил о прекращении гонений на некромантов и заявил, что гарантирует нам полную неприкосновенность.
- Конечно, гарантирует, - мрачно буркнул фолиант. - То-то ты защитой весь дом обвесил и собираешься на прием, как на последний бой.
- Это у "светлых" работенка непыльная, а у меня каждый день как последний. Не увернусь от зомби - сожрет. Неправильно упокою умертвие - отравит, а потом тоже сожрет. Не распознаю оборотня - обратит. Не очищу вовремя беспокойное кладбище, и на следующую ночь оттуда расползется такая мразь, что в самую пору будет вызывать весь Совет на подмогу... это - жизнь, Нич. Так что не ворчи и напомни, куда я дел вытяжку из корня астериса.
- В шкафу. В левом нижнем ящике, если ты ничего не перепутал в прошлый раз, - проворчала книга. - Но у тебя, между прочим, запасы на исходе.
Я только поморщился.
- Если все пройдет нормально, о запасах можно будет долго не волноваться.
- Думаешь, граф заплатит?
- А думаешь, я позволю ему увильнуть? - вместо ответа усмехнулся я, открыв ящик стола и выудив оттуда небольшой свиток, запечатанный личной печатью мага. - Дураком я был лет -дцать назад, когда еще ходил в учениках, но с тех пор успел набить достаточно шишек, чтобы больше не делать глупых ошибок.
Нич кашлянул.
- Молодец. Я думал, не сообразишь. Уверен, что лорд согласится?
- А куда он денется? Полагаешь, он приперся в Масор просто так? Потратив целых четыре дня на дорогу, а потом двое суток на осторожные расспросы и проверку слухов? Прислав, наконец, официальное приглашение на встречу, на котором только что не указано его полное имя?
- Прочитай-ка вслух, что ты там накарябал, - внезапно потребовал фолиант. - Граф на этих бумажках собаку съел - может и схитрить.
- Не волнуйся, не схитрит, - хмыкнул я и, отыскав, наконец, мешочек с семенами астериса, аккуратно убрал его за пазуху. Поближе к запечатанному свитку. - Как тебе, кстати, мой внешний вид? Соответствую статусу?
- Дерьмовый у тебя вид, - высказала свое мнение наглая книга и даже позеленела на корешке, будто на нее капнули ядом. - Башка лысая, ботинки отдраены, балахон чистый, да и руки не мешало бы хорошенько подготовить к визиту!
- Предлагаешь отрастить шевелюру, вывозиться, как свинья, и в таком виде явиться к графу? - рассеянно уточнил я, выдвигая очередной ящик. - Может, тогда и маску не надо было с рожи смывать? Глядишь, и хватил бы Его Сиятельство внезапный удар, а я бы потом неплохо заработал, поднимая его труп ради безутешной вдовы?
- Некромант в любой ситуации должен оставаться некромантом! - непримиримо отрезал Нич, заметно покраснев от возмущения. - Ни один уважающий себя мастер смерти не придет к клиенту в чистом балахоне! Это же рабочая одежда! Ра-бо-чая! Значит, должна быть пропитана эманациями смерти, чтобы спрятать человеческий запах! Нести на себе прах фамильного склепа, чтобы сохранить связь с предками! И активно убеждать мертвяков в том, что ты - один из них, иначе даже самое тупое умертвие не позволит тебе приблизиться! Мне ли объяснять, почему для упокоения некроманту необходим максимально близкий контакт с объектом?!
Я поморщился.
- Только не надо напоминать про запахи, Нич. С прошлого раза отмыться не могу.
- А не надо было заманивать тех зомби на поляну с разрыв-травой!
- А куда их тогда надо было заманивать, если все эликсиры кончились, а сил на заклятие не осталось?
- Да куда хочешь! Хоть к себе в постель! Все было бы больше проку, чем с полутора тысяч кусков вонючей, истекающей гноем и тухнущей не первый день плоти, в которой ты закопался с головой! - торжествующе выдала мерзкая книга и довольно почернела. Потом придирчиво проследила за тем, как я опрыскиваю себя из флакона с анти-ароматином, прячу под мантию целую связку зубов огненной ящерицы, посыпаю на лакированные носы ботинок пыльцу мертвых фей, и умолк. Но затем все-таки не выдержал и мстительно добавил:
- А все равно ты ни капли не похож! У приличного некроманта должен быть фамилиар!
Я подхватил с кресла пухлую сумку с рабочими инструментами и пожал плечами.
- Должен. Но я не хочу таскаться по городу с воняющим кошачьим полутрупом или постоянно ждать, что оживленная мною крыса-переносчик вдруг набросится на клиентов. Сам знаешь: у фамилиаров отвратительный характер и слишком большая жажда крови, чтобы рисковать использовать их без управляющего заклятья.
- А у тебя резерв маленький, - не преминул злорадно напомнить Нич.
- Вот именно, - так же спокойно согласился я, старательно не замечая, как он начинает пунцоветь от распирающей его гордости, как будто проблемы с резервом были делом его собственных рук. - Следовательно, заклятием я воспользоваться не могу. А брать с собой живого спутника...
Нич полыхнул огненно-красными сполохами и мерзко захихикал.
- Живые? На разбуженном кладбище? В полночь?! Х-хы-ы... я бы не отказался взглянуть, как ты кормишь своим фамилиаром полуразложившихся зомбаков неопределенной давности!
- А что ты предлагаешь? - фыркнул я, приставляя (ох, проклятый рост!) табурет к стене и с кряхтением взбираясь на него, чтобы дотянуться до верхних полок. - Эх, старость - не радость... собаку, что ли, завести?
- Тебе с твоими габаритами можно только крысу откормленную заводить! - окончательно распоясался фолиант и гнусно загоготал. - Или змею, на худой... ха-ха!.. конец!
- Змеи - это так банально, - отмахнулся я, выудив из нужного ящика очередную склянку и аккуратно спустившись. - С грызунами тоже полно дураков в черных мантиях. Мышей уже пробовали, кошек - и подавно... ни одна ведьма, считай, не обходится без этой ходячей подстилки для блох... нет. Нужно что-но новенькое. Неизбитое. Такое, чтобы и толк был, и образ надлежащий поддерживало. Скажем, летучую мышь на локте таскать... или что-нибудь поменьше: не хочу, чтобы грызуны пачкали мантию. В нее слишком много вложено. К тому же, они - животные ночные, а я нередко выхожу на улицу и днем... в общем, все не то.
- Может, все-таки крысу заведешь? - ехидно осведомился Нич, переливаясь всеми оттенками красного. - Если хочешь, я могу приманить сюда парочку?
- Нет, - задумчиво отозвался я, возвращая табурет на место. - Надо что-то поменьше... и, одновременно, поомерзительнее... скажем, слизень? Черно-бурая махровая гусеница?
- Смешно, - коротко выразил свое отношение Нич. - Тогда уж лучше клопа заведи: он хотя бы воров отпугивать будет.
- Клоп для меня - это слишком мелко, - скупо отозвался я, задумчиво уставившись на книгу. - Кузнечик - слишком просто, бабочка - слишком красиво, богомол - слишком заумно, а что, если... точно! Придумал!
- Да? - с сомнением протянул фолиант, тем не менее, заинтересованно подползая к краю полки.
- Мне нужен ТАРАКАН!
- Кто?! - чуть не свалился со шкафа Нич.
- Таракан, - широко улыбнулся я и посмотрел на него почти ласково. - Обычный черный усатый таракан. Только размерами побольше, чтобы клиент уж проникся - так проникся. И чтобы он легким был... тараканы ж почти невесомые!.. тогда мне не придется напрягаться, чтобы его нести. Что скажешь?
Нич ощутимо посерел и зябко передернул страницами.
- Фу. Вот все-таки есть у тебя талант - портить людям настроение. Как представлю тебя с тараканом на плече, аж подташнивать начинает. Эти усы... этот панцирь, который хрустит под тапком... желтая жижа, которая из него вытекает, если как следует наступить... бр-р!
- Вот именно, - я неожиданно улыбнулся и щелкнул пальцами, обездвиживая мелкого подлеца. - И это - одна из причин, по которой сегодня ты идешь со мной.
- ЧТО?!
Мой голос стал откровенно задумчивым, пальцы любовно погладили вшитые в пояс амулеты-накопители, без которых я никогда не покидал дом. А взгляд плавно обратился в сторону закряхтевшей книги, внезапно попавшей под обездвиживающие чары. Но Нич сам напросился - почему-то решил, что сегодня ему все позволено: и хамить, и ерничать, и откровенно нарываться. Мои артефакты - это... м-да. Но так даже лучше: теперь этот хитроумный мерзавец все время будет под рукой. И пользу принесет, и дома саботаж не устроит. Все же зеркало в силу конструкции самостоятельно передвигаться не может и если уж наделает гадостей, то только в пределах умывальни, а этот паразит...
Осознав всю глубину моего предательства, Нич тихо взвыл, отчаянно не желая покидать нагретое место. Но самостоятельной воли в моем доме он, к сожалению для себя, не имел. Поэтому мог только возмущенно хрипеть, сопеть и давиться приглушенными ругательствами, пока под действием чар один за другим закрывались маленькие замочки на его тисненой обложке.
- Гираш, как ты смеешь?! - наконец, истошно завопил обездвиженный артефакт, когда я снял его с полки и небрежно бросил на стол. - Мы же заключили сделку!
- Да, я помню, - рассеянно отозвался я, привычным жестом разминая пальцы.
- Ты обещал, что не станешь подвергать риску мой хрупкий дух!
- Не волнуйся: рядом со мной ты будешь в полной безопасности.
- Но ты проклят!
- Ты тоже.
- И ты меня обманул!
- Как и ты меня, - равнодушно отвернулся я, мысленно произнося слова заклинания. А потом, вспомнив о важном, потянулся за коротким стиком, покоящемся в аккуратном кожаном чехле. При этом сделав вид, что не слышу сдавленного хрипа за спиной, свидетельствующего о начале работы заклятия. - Думаешь, я забыл Систу?
Со стола донеслось злобное шипение.
- Или полагаешь, я поверил, что ты случайно вылез из сумки именно в тот момент, когда в доме находился деревенский староста?
Нич громко сплюнул и захрипел еще сильнее, так как преобразование вошло в решающую стадию.
- Может, ты решил, что я прощу тебе насмешку? - холодно улыбнулся я, наконец, повернувшись. После чего демонстративно сложил руки на груди и бесстрастно уставился на огромного черного таракана, недовольно восседающего на столе и буравящего меня ненавидящим взглядом. Причем, таракан получился действительно большим. Даже немного больше того, что я планировал - примерно с ладонь взрослого мужчины. А усы - вообще мрак. Посади себе такого на плечо, и визгу потом не оберешься. Даже мужики начнут кривиться и сплевывать потихоньку, а уж бабы...
Но Нич сам виноват. Еще с того времени, когда четыре года назад я впервые после долгого затворничества рискнул показаться на людях, а он всего лишь по причине недавней... очередной, разумеется... нашей с ним ссоры решил испоганить мне все планы. Потому что ровно в тот миг, когда я уже почти добился согласия старосты на магическую практику, этот гад выскочил из сумки и заорал дурным голосом что-то насчет того, что, дескать, у нас закончились сопли мертвецов, а без них не удастся сотворить какое-то там умопомрачительно гадкое колдовство.
Напомню, дело было достаточно давно. Когда только-только вышедший указ о неприкосновенности черных магов еще не успел добраться до отдаленных уголков королевства Сазул. И когда недобро настроенный к магам (и к некромантам в том числе) мужик вместо того, чтобы просто подмахнуть контракт, зычно кликнул соседей. Те - за вилы и ко мне. А поскольку убивать население целой деревни мне было не с руки... в общем, я остался сильно недовольным. Правда, будучи человеком практичным, приберег жестокую месть до подходящего случая. И вот сейчас, глядя на здоровенного, устрашающе раздувшегося от злости таракана, наконец, сполна ощутил ее упоительную сладость.
- Я тебе ненавижу... - с яростью прострекотал Нич, нервно дернув кончиками длинных усов.
Я только улыбнулся.
- Замечательно.
- Ненавижу... безумно... - на таракана стало страшно смотреть. Он с неимоверным трудом приподнялся на задних лапках. Задрожал весь от усилий перебороть мою магию. Напрягся, заскрипел жвалами и едва не зажмурился, стремясь выбраться из невидимого плена. - Имей в виду: как только подвернется возможность... как только поблизости окажется достойный претендент... за то, что ты обозвал меня "пособием для начинающих"... бывшего магистра... одного из сильнейших... за это унижение... и за омерзительный вид...
Я наклонился ниже и одним щелчком пальцев снял обездвиживающее заклятие. Так резко, что Нич, слишком быстро освободившийся от магических пут, пошатнулся от неожиданности и, не удержавшись, со всего маху приложился мордой об стол.
Раздался звучный хруст.
- Тварь! - почти беззвучно выдохнул Нич, когда к нему вернулась способность слышать и разговаривать. Я охотно кивнул и, выудив из складок мантии крохотную восковую табличку, демонстративно приготовился записывать. - Да я тебя за это сейчас... я ж тебя...
Нич в бешенстве приподнялся на задней паре лапок и уже разинул пасть, чтобы в голос проорать, что именно он со мной сделает. Но неожиданно наткнулся на мой холодный взгляд, полный терпеливого ожидания, оценил сложенные щепоткой пальцы левой руки. Разглядел, что за руна мерцает на обратной стороне таблички, и мгновенно осекся. После чего с трудом проглотил едва не вырвавшуюся угрозу, как-то разом обмяк, сдулся и спустя пару секунд хрипло прошептал:
- Умный мальчик. Хорошая была попытка: едва меня не подловил.
Я разочарованно вздохнул и так же демонстративно убрал записную книжку, одновременно прекращая творить управляющее заклятие. Если бы он только договорил... эх, если бы он не сдержался - у меня уже сейчас был бы такой великолепный фамилиар! Стоило лишь заключенному в книге духу нарушить магический договор...
- Все-таки таракана для тебя оказалось маловато, - с явным сожалением констатировал я, преспокойно отворачиваясь. - Надо было попробовать с крысой. Беззубой, разумеется. Я, знаешь ли, ужасно не люблю, когда кто-то пытается вцепиться в мое горло. Хотя, может, вариант с дохлой кошкой был бы лучше? Она, хоть и воняет, но послушна до омерзения. Правда, и толку с нее тогда...
Нич, не пошевелившись, оценивающе прищурился, пристально следя за ходом моих рассуждений. На мгновение снова напрягся, но я лишь подхватил заметно раздувшуюся сумку, еще раз проверил карманы и, будто ничего не случилось, махнул рукой.
- Так ты идешь?
Таракан задумчиво шевельнул усами, внимательно следя за тем, как я покидаю кабинет. И сидел на столе ровно до тех пор, пока наружная дверь не открылась и не впустила в полумрак лишенной окон комнаты несколько крохотных лучиков света. Лишь когда дверь за мной стала бесшумно закрываться и когда жалкие крохи света начали постепенно исчезать, он все-таки принял решение: спрыгнув со стола, быстрее молнии метнулся следом. В последний момент юркнул в щель и, просочившись у меня между ботинками, стремглав кинулся к лестнице.
Я коварно улыбнулся.
- Да, забыл сказать: мой фамилиар - ХРОМОЙ таракан, Нич... - и беззвучно щелкнул пальцами. - Быстрота ног для некроманта - не самый полезный навык. А уж для его помощника - и подавно. Гораздо надежнее знать, что тебя в самый ответственный момент не предадут и не бросят. Не правда ли?
Откуда-то снизу раздался легкий шум, как если бы какой-то торопыга вдруг споткнулся на бегу. Затем - шум упавшего тела, смешанный с негодующим шелестом распахнувшихся от неожиданности зачатков крыльев. Наконец, тихий стон, новый шелест и сдавленный шепот, в котором угадывалось обреченное смирение:
- Я все понял... хозяин. Но в следующий раз предупреди о своих планах заранее.
Даже незваный гость способен принести в дом немало неприятностей. Однако приглашенный некромант - это настоящее стихийное бедствие.
Народная мудрость
Неспешно перекусив, я благодарно кивнул Лишии и покинул дом, предварительно убедившись, что охранные чары не ослабли.
- Вернусь нескоро, - негромко предупредил служанку перед уходом. - Двери запри, окна не открывай, на улицу ни ногой. Если не вернусь через неделю, ты знаешь, что делать.
Лишия криво улыбнулась и молча заперла за нами калитку. После чего неуклюже развернулась и шаркающей походкой направилась обратно в дом, по пути настороженно обойдя целую коллекцию великолепных статуй, которые украсили наш двор еще в самые первые месяцы пребывания в Масоре. Не шедевр, конечно - мастер Муккилажила в свои лучшие годы делал гораздо более гармоничные скульптуры. Но я считал, что от пропажи нескольких воришек ночная жизнь в этой трущобе станет только интереснее. Потому что, во-первых, дураков нигде не любят. Во-вторых, после них освободилось немало вакантных мест, на которые вскоре придут гораздо более ловкие умельцы. Наконец, в городе после этого хотя бы на время стало чище. Так что, как ни крути, мое заклятие окаменения сплошь и рядом приносит одну только пользу. Не говоря уж о том, что именно благодаря ему я приобрел необходимую репутацию и теперь мог быть уверен в том, что в наше отсутствие Лишие не достанется целый воз ненужных неприятностей.
Лишия, кстати, неплохая девочка. Спокойная, работящая, внимательная... правда, немая, но в моем положении это только плюс. А то, что уродлива и неуклюжа, так тут ее вины нет: с родовым проклятием и опытному-то некроманту нелегко справиться. Даже я бы не взялся. И даже в те годы, когда сил у меня было не в пример больше, чем сейчас, а энтузиазма хватило бы на целую деревню таких вот, невезучих девчонок. Одна нога короче другой, вместо лица - сплошная коричневая корка, где едва угадывается кривоватая ротовая щель и крошечные щелки красивых серо-зеленых глаз. Пальцы на руках скрючены - едва удается кастрюлю держать. Грудная клетка деформирована и перекошена на один бок. Кожа тонкая, шелушащаяся, повсюду видны узловатые вены, как у древней старухи. Одна только радость - тугая рыжая коса до пояса, но все равно - пропала девка. Как стукнуло двенадцать, так и пошла меняться в нехорошую сторону. И, видимо, именно поэтому в тот далекий день, когда нас с Ничем едва не подняли на вилы, она стала тем единственным существом, которое, вопреки всему, попыталось меня защитить. И, наплевав на возможную угрозу, решительно загородило деревенским дорогу. Видимо, решив, что если погибну я - первый некромант в ее недолгой жизни - то и без того призрачная надежда на ее исцеление безвозвратно исчезнет.
Вот только сострадание - далеко не самая сильная черта моего характера. Жалость вытравили из меня слишком давно и слишком качественно, чтобы я вдруг проникся чужими трудностями или поступился собственными принципами. Я не взял бы ее с собой. Ни за что. Однако, открывая в дикой спешке телепорт из Систы, просто не уследил за ситуацией. Тогда как девчонка, получив вместо меня увесистым камнем по затылку, очень неудачно свалилась в уже закрывающийся переход. И, поскольку с силой у меня была беда, да и ту телепорт сожрал подчистую, выкинуть девку обратно я бы при всем желании не смог. Убивать ее тоже было не за что. Да и ее разбитая голова пришлась весьма кстати: у меня тогда требовали испытаний целых две сложных смеси для быстрого заживления ран...
Правда, Лишия не знала, что я испробовал их именно на ней, однако, когда раны закрылись и она пришла в себя, то с поразительной готовностью изъявила желание стать моей помощницей. Что, надо сказать, меня сильно удивило, потому что наша работа немыслима без опасных экспериментов, а закон запрещал привлекать к этому делу людей без добровольного согласия. Единственное послабление, которое наша братия сумела для себя вытребовать, касалась совсем уж отмороженных идиотов, которые рискнули бы поднять руку на некроманта. Но поскольку таких полудурков во все времена было крайне мало, то... сами понимаете, почему я согласился.
- Легкой тебе смерти, хозяин, - внезапно проскрипела над самым моим ухом одна из каменных горгулий, чутко стерегущих калитку.
Вот зараза любопытная. Так и следит круглым глазом, так и щелкает клювом. Нет, меня цапнуть не посмеет - всего месяц назад я одну такую "шутницу" расколошматил в пыль за излишнее рвение, но вот неосторожного прохожего вполне могла поранить. Так что с некоторых пор народ от этой калитки шарахался, как от зачумленной. А по ночам, когда горгульи начинали еще и летать, на всей улочке вплоть до самого утра царило умиротворяющее затишье.
На пожелание статуи я машинально кивнул, почесал радостно заурчавшую тварь за ухом и, отыскав глазами медленно хромыляющего таракана, молча указал ему на свое левое плечо: фамилиар обязан знать свое место. Нич, правда, истинным фамилиаром не был, но повиновался беспрекословно - утреннее внушение явно пошло ему на пользу. Да и вообще, пока все складывалось более чем удачно.
Гостиница располагалась неподалеку - всего полчаса спокойным шагом, поэтому брать экипаж или запрягать своих умсаков необходимости не было. Тем не менее, я не свернул сразу в Зеленый переулок, а какое-то время неспешно прогуливался по главной площади Масора, с интересом разглядывая прохожих.
Прогулка принесла неплохие результаты: несколько сотен брезгливых гримас, примерно столько же бледно-зеленых лиц, на которых было написано непередаваемое отвращение, целая волна неодобрительных шепотков за спиной, испуганно-недоуменные взгляды, два случая спонтанного опорожнения желудка и тринадцать полноценных обмороков. Нервные тики, заикание и позывы на рвоту я не считал. Однажды, правда, заметил, как какой-то паренек, подозрительно шустро устремившийся в нашу сторону, внезапно замер и, странно осев, стремглав умчался в одну из подворотен, выразительно зажимая руками ягодицы. Но я решил, что это просто Нич срывает на бедолаге плохое настроение, поэтому не стал включать засранца в свой мысленный список: это могло исказить статистику. Что же касается остальных, то, как я ни старался, ни одного гневного вопля в свой адрес так и не услышал. Даже когда ненароком уронил на землю какого-то горожанина и, нечаянно наступив ему на руку, умудрился сломать сразу два пальца. А после этого поскользнулся на ровном месте и, ухватившись за первое, до чего дотянулся, с оглушительным треском порвал лиф незнакомой, весьма фигуристой молочницы.
Картинка, кстати, была изумительная - даже я чуть не засмотрелся. Однако остальные, что удивительно, предпочли по-быстрому отвернуться и сделать вид, что ничего особенного не случилось. Даже в стороны подались, позволяя мне безнаказанно подняться и, обойдясь без извинений, величественно покинуть место преступления. Ни тебе камня в лицо, ни возмущенного вопля в спину... интересно, правда? Еще полвека назад разорались бы в голос, рассвистелись, как дураки, принялись засучивать рукава, кто-то, может, под шумок попытался бы пощупать опозоренную красотку... а тут - ноль эмоций, пуд презрения.
Гм.
Видимо, народ действительно созрел к открытому появлению моей скандальной персоны, и это следовало учесть.
- Хозяин, время, - наконец, рискнул напомнить Нич, отрывая меня от важного исследования. - Граф ждет с самого утра, а время уже близится к полудню.
Я покосился на яркое солнце, от которого моя лысина уже успела порядком вспотеть, и согласно кивнул. После чего развернулся в сторону Зеленого проулка и, весьма довольный прогулкой, все так же неторопливо двинулся к гостинице.

Дверь нам открыл тощий субъект неопределенного возраста, который при виде моей широкой, доброжелательной улыбки и грозно растопырившего усы таракана с приглушенным воплем шарахнулся прочь. А затем, с ходу не разобравшись, поспешно выставил перед собой перекрещенные средние пальцы обеих рук.
- Свят, свят...
- День добрый, - предельно вежливо поздоровался я, с интересом рассматривая непонятный жест. Признаться, впервые вижу подобный охранный знак, но, пожалуй, надо будет его запомнить. - Его Сиятельство у себя?
- С-сиятельство? Д-да... - нервно вытерев испарину со лба, проблеял субъект. - А в-вы к нему по к-какому делу?
- Ты что, новенький? - снова улыбнулся я, охотно продемонстрировав свои заостренные зубы. Нич, нагнетая обстановку, злобно зашуршал крыльями. - Разве не слышал про Улицу Комедианта, которую не так давно переименовали в Улицу Некроманта?
- Н-некромант?! - окончательно посерел тип, при этом мелко затрясшись, и я огорченно вздохнул.
Ну что за дела, а? Если граф явился сюда с твердым намерением со мной повидаться и уже третий день протирает штаны в местном клоповнике, то что ж он своих людей-то не предупредил? Мне что, каждому встречному объяснять, что да почему?
- Некромант? - внезапно раздалось из-за спины тощего. - Где он? Уже пришел? Гри, не молчи, как рыба! Скажи: это - мастер Гираш?
Оп-ля. Вот так сюрприз! Меня что, действительно назвали МАСТЕРОМ?! Нет, это просто потрясающе! До чего же приятно знать, что в свите господина графа есть столь просвещенные личности, которые рискуют обзывать некроманта титулом светлого мага...
Интересно, Его Сиятельство сильно расстроится, если я предъявлю на этого идиота свои права?
Мое лицо изобразило максимально возможное радушие, когда бледно-серого субъекта решительно отстранили от двери, а вместо него на пороге возник осанистый, благообразного вида старик. Прямо-таки образец преданности, честности и верности своему господину. Из той редкой породы слуг, которые из поколения в поколение служат одному роду и не страшатся ничего на свете, кроме неудовольствия своего господина.
Кстати, любопытно было бы выяснить, на чем основывается фанатичная преданность таких людей. Важны ли тут какие-то физические параметры? Наследственность? Или воспитываемое с младенчества чувство принадлежности к дому сильных мира сего? Хм. А это интересная тема для исследований. Пожалуй, когда-нибудь я ею займусь. Правда, обычное вскрытие вряд ли даст какие-нибудь результаты. Но можно попробовать прямое зомбирование в сочетании с последующим оживлением и трансформацией... жаль только, что дедуля староват для подобных экспериментов. Да и создание такого зомби мне пока не по силам. Тем более, из столь низкопробного материала. Но был бы он лет на двадцать моложе...
- Мастер Гираш? - неуверенно переспросил старик, наткнувшись на мой ласковый, прямо-таки сочащийся любовью к ближнему взгляд. - Это и правда вы?
- Конечно, - промурлыкал я, с неподдельным интересом изучая его худую морщинистую шею. - А что, нужны какие-то доказательства?
Тощий субъект за спиной старика звучно сглотнул, когда я в третий раз улыбнулся, но старик не обратил на это никакого внимания. И принялся бестрепетно изучать меня в ответ, словно не видя возмущенно раздувшегося таракана и не замечая, как покрасневший от злости Нич яростно вцепился зубами в мой воротник.
- Ваше приглашение, пожалуйста, - наконец, выдал дед потрясающе уместную в данной ситуации мысль. После чего его молодой помощник окончательно закатил глаза, едва не грохнувшись в обморок, а я, напротив, чуть не расхохотался. Нет, это что-то невероятное! Меня просят предъявить пропуск, дабы под личиной некроманта к господину сиятельному графу не прокрались какие-нибудь злоумышленники... просто уписаться можно! Как будто я - не во сто крат хуже! Честное слово, захотелось громко гоготнуть. Но вместо этого я послушно полез в карман и, вдосталь там покопавшись, выудил наружу изрядно помятый, испачканный в чем-то клочок надушенной бумаги, на которой гордо красовался графский герб.
При виде такого святотатства старик заметно помрачнел и, к вящему негодованию Нича, буквально вырвал из моих пальцев некогда белую бумажку. После чего бережно разгладил, снова аккуратно сложил и, стряхнув с нее невидимые пылинки, как реликвию, убрал за пазуху. И лишь тогда неприязненно на меня покосился, весьма хмуро обронив:
- Проходите. Его Сиятельство ждет.
Нич аж завибрировал от бешенства, когда старик еще и повернулся к нам спиной. Рудиментарные тараканьи крылья снова выпростались из-под плотного панциря и угрожающе зашелестели. Но мне было забавно наблюдать за наивным смертным, во второй раз удачно прошедшим по лезвию ножа. И еще забавнее следить за тем, как после нашего ухода второй слуга (кажется, я ошибся - он служил не у столичного графа, а состоял на довольствии у Гиго - хозяина гостиницы) плавно осел на пол, сложив перед собой все ту же загадочную фигуру из средних пальцев. И шальными глазами проследив за тем, как я спокойно поднимаюсь по лестнице.
Вообще-то в отношении статусов и титулов Кодекс магов довольно строг: "светлые" на протяжении многих столетий назывались исключительно "мастерами", а "темные" - "мэтрами". И никак иначе. Перепутать одного с другим грозило невеже серьезными неприятностями. Когда-то за одно только подозрение о принадлежности к "темным" даже именитых чародеев сжигали на кострах. Когда-то одно лишь упоминание о некромантах могло спровоцировать гражданскую войну. Когда-то нас травили, как бешеных собак, уничтожая методично и скрупулезно, как будто от этого действительно зависело спасение целого мира. Но даже в те времена за использованное стариком обращение можно было расстаться с жизнью.
Однако в данной ситуации я посчитал преждевременным вмешиваться в естественное течение событий. К тому же, настоящие некроманты на Гинее были практически истреблены еще пятьдесят лет назад, так что старик вполне мог не знать этих тонкостей. А господин граф мог и не сообразить покопаться перед поездкой в семейных архивах.
Поднимаясь по узкой, отчаянно скрипучей лестнице на второй этаж, я усмехнулся.
До чего ж ты докатился, мэтр... терпеливо молчишь, когда давно пора громко возопить и совершить свою страшную мстю. Насмешливо смотришь на чужого слугу, не знающего элементарных правил вежливости. Язвишь, когда надо скрежетать зубами от ярости. Усмехаешься, когда есть миллион и одна причина, чтобы поддаться унынию. Впервые за много лет ходишь по людной улице, бесстрашно сняв капюшон, и стараешься не думать о том, по какой причине Совет магов вдруг решил объявить амнистию.
Да-а... кажется, годы, проведенные в склепе, сделали тебя гораздо покладистее. Научили выжидать подходящего случая, словно затаившийся зверь. Привили терпение. Позволили выжить в то трудное время, когда буквально повсюду нещадно уничтожались твои коллеги. Но, вместе с тем, эти годы забрали почти все твои силы. Сделали тебя уязвимым. Отвратительно беззащитным. И далеко не таким могущественным, как во времена расцвета Гильдии некромантов.
Хотя, если бы мне опять пришлось выбирать между смертью и бессилием, я бы принял точно такое же решение. Потому что, во-первых, никогда не хотел подчиняться обстоятельствам. А, во-вторых, потому что не понаслышке знал: смерть - это отнюдь не необратимое явление. Правда, тогда я еще не придумал достойного способа ее обмануть.
- Сюда, - поднявшись на второй этаж, старик быстро посеменил по пустому коридору. Вернее, коридор был не совсем пустым, но двух здоровенных охранников, стоящими возле одной из дверей, я за живых не считаю. Один плечистый, обритый наголо, с мордой, которая выглядела лишь слегка выразительнее обычного булыжника. В кожаной безрукавке, позволяющей без помех рассмотреть горы мускулов, коими их обладатель явно гордился. В кожаных же портах, готовых вот-вот треснуть по швам на причинном месте. Да еще и с татуировкой на левой щеке, по которой только тупой не поймет, что милый мальчик прибыл сюда издалека. Скажем, с берегов Темного моря... или с Гриннадских островов, где, как говорят, водится немало желающих пощекотать себе нервишки самодельными, тщательно заточенными колюще-режущими предметами.
В общем, пока я в господине графе только разочаровываюсь. Несмотря на то, что второй охранник выглядит чуточку поинтереснее: не такой мощный, но зато подвижный, гибкий. Оружие напоказ не выставляет, но, если присмотреться, под кожаными браслетами, плотно обхватывающими его запястья, можно углядеть признаки каких-то крохотных (метательных?) снарядов. Да и куртка на груди недвусмысленно оттопыривается. И цвет ауры вызывает весьма приятные ассоциации. В общем, он мне понравился. И понравился бы окончательно, если бы не высокомерное выражение лица, с которым он окинул мою низкорослую фигуру. Сменившееся на совсем уж откровенное презрение, когда стало ясно, что это именно за мной посылал своего верного слугу Его Экхимозное Сиятельство.
Интересно, в какой дыре граф умудрился нанять этих болванов? А главное, ради чего он вообще их сюда приволок? Или, может, правильнее будет спросить: ради КОГО?
Я мысленно хмыкнул, перехватив сразу два подозрительных взгляда, но сделал вид, что меня больше заботит прилипшая к штанам паутина. Увы, Гиго не очень-то следил за порядком в своей гостинице. Видимо, потому, что другой в Масоре не было, и все приезжие были вынуждены мириться с этими маленькими неудобствами.
Кстати, а вот и он сам...
Я приветливо кивнул вывернувшемуся из угла толстяку и предусмотрительно отступил назад, чтобы его массивная туша сумела протиснуться мимо моих скромных габаритов. Коридоры тут довольно узкие, а Гиго обладал изрядно крупными размерами, поэтому немудрено, что меня едва не приплюснуло между его объемистым брюхом и обшарпанной стеной. Выглядело это довольно комично: представьте двух колобков (большого, но мягкого, и маленького, но плотного), попавших в узкий желоб, и тогда поймете, почему нам было так тяжело.
Гиго, хорошо понимая, сколько неудобств создает, виновато и несколько заискивающе улыбнулся, но я лишь понимающе втянул живот и как можно полнее выдохнул. Он постарался сделать то же самое. После чего мы, наконец, удачно разминулись, и теперь уже охранникам пришлось проявить чудеса ловкости, наглядно демонстрируя умение маневрировать в тесном пространстве.
- Добрый день, мэтр Гираш, - пропыхтел толстяк, проделав сложный акробатический номер во второй раз. - Рад вас снова видеть. Надеюсь, мой Летун не опоздал?
- Нет, - все с той же улыбкой отозвался я, с нескрываемым любопытством следя за сменой выражений на лицах недовольных головорезов. Интересно, сколько раз за день Гиго проходит мимо них таким же манером? - У нас с ним сложились очень неплохие отношения. А если ты и дальше будешь давать ему мою настойку, они станут намного более долговечными.
- Конечно, мэтр Гираш, - вытерев пот со лба, хозяин гостиницы аккуратно обошел... вернее, обтек вжавшегося в стену старика. - Я непременно последую вашему совету. Хорошего дня.
- И тебе помереть спокойно, - благодушно откликнулся я, терпеливо дожидаясь, когда толстяк исчезнет, а слегка помятый слуга соизволит открыть передо мной дверь.
Хозяин гостиницы с усилием поклонился, с явным трудом согнувшись в пояснице, затем с видимым облегчением выпрямился и поспешил на первый этаж. Он, кстати, был одним из немногих в Масоре, с кем у нас сложились почти что дружеские отношения. Причем, этому, как ни странно, весьма поспособствовала моя специальность, которая во все времена считалась проклятой.
Тут, пожалуй, следует пояснить, что первопричиной и моего нынешнего состояния, и сегодняшних событий, как это ни парадоксально, послужили "светлые" маги. Да-да, не мы - злобные порождения мрака и гнусные выродки, продавшие свои души Тьме, а самые именно "светлые", которым существование некромантов вдруг стало поперек горла. Что уж стало тому причиной - никто доподлинно не знает. Ходили, правда, слухи, будто глава тогдашней Гильдии некромантов... некогда - один из сильнейших магов Совета... что-то не поделил с главой "светлых". То ли нарушил чего, а то ли спор какой между ними вышел... сейчас уже неважно. Факт в том, что в Совете появилось некоторое напряжение. И на этом фоне примерно сто лет назад вдруг стали постепенно расползаться непонятные, совершенно необъяснимые слухи о каких-то зловещих предзнаменованиях, роковом положении звезд и грядущем конце света, который в назначенный день и час якобы начнут коварные "темные".
Что вдруг случилось, что после многих веков спокойной жизни гадалки внезапно стали сходить с ума, наперебой заявляя, что мир качается на опасной грани - неизвестно. Древние оракулы, будто сговорившись, бормотали какую-то неопределенную муть про приход некоего Великого Зла. Тогда как известные прорицатели, наоборот, несли полную околесицу, полностью противоречащую всему, что говорили и гадалки, и оракулы.
Мэтр Валоор да Шеруг ван Иммогор, глава нашей Гильдии и один из высших наставников по некро-магии, еще тогда попытался выяснить, зачем кто-то старательно наводил в Сазуле панику. Но успехов не добился. Более того, это лишь усилило подозрения "светлых" и привело к еще большему взаимному напряжению.
Спустя какое-то время появились первые волнения в народе. Кто-то якобы заметил странные огни на соседнем кладбище... кому-то показалось, что юные адепты Академии недостаточно вежливо обошлись с подопытным материалом. А кто-то в голос утверждал, что "темные" магистры снова начали рваться к власти, как во времена правления Кариуша Жестокого, который, как известно, не гнушался никакой черноты.
Затем скоропостижно скончался глава "светлых" - мастер Люборас Твишоп. От какой-то странной болезни, для которой даже у магов Совета не нашлось целительного заклинания. И это еще больше накалило обстановку, несмотря на то, что преемник Твишопа - мастер Шодорас Викдас, который остается главой Совета и по сей день - во всеуслышание заявил, что болезнь на самом деле известная, но очень редкая и, к несчастью, неизлечимая.
Дальше - хуже. На волне всеобщей подозрительности некромантам быстро припомнили все их прегрешения. Кафедру в Академии Всеобщей Магии сперва сократили, а потом, под давлением короны, попытались закрыть. Всех некромантов взяли под учет, едва не принявшись клеймить, как преступников. Эксперименты запретили. Добровольных помощников отобрали. Школы закрыли. Практику свернули. Молодых адептов подвергли тотальным проверкам на предмет принадлежности к какому-то нелепому "Обществу тьмы", о котором никто из них даже не слышал... а главу Гильдии (ни много, ни мало!) обвинили в предательстве интересов Совета.
И вот тогда началось... сперва понемногу, а потом возмущение и недовольство некромантов постепенно набрало силу. Молодые адепты роптали. Их наставники возмущались. Но если поначалу стычки со "светлыми" были недолгими и неопасными, то со временем они резко участились, и спустя всего несколько месяцев после смерти главы Совета случилось первое... пусть и совершенное по неосторожности тремя "светлыми" идиотами... убийство. И это стало началом хаоса, который продлился несколько долгих десятилетий.
Сейчас, если кого-нибудь спросить "почему так вышло?", никто уже не ответит. "Светлые" угрюмо смолчат, не пожелав разговаривать на эту тему, а "темных" почти не осталось. Возможно даже, я - последний, кто сохранил старые знания, а остальные - неопытная молодежь, неоперившиеся птенцы, которые очень нескоро станут настоящими мэтрами. Да и те, что есть, судя по всему, до сих пор таятся по углам, страшась, что история повторится, и что их тоже заживо сожгут на одной из городских площадей.
Много... много жизней тогда оказалось утеряно: и "темных", и, конечно же, "светлых", потому что ни один из моих коллег не сдался без боя. Нет, поначалу, когда все еще не зашло слишком далеко, кое-кто пытался решить дело миром. Но потом убийства стали следовать одно за другим. И на оживленных улицах, посреди белого дня, и прямо в тюрьмах, где никакие решетки не спасали некромантов от гибели. Одним из таких "везунчиков" стал сам мэтр Валоор да Шеруг ван Иммогор, явившийся на последнее заседание Совета, но нашедший там не понимание, а мучительную смерть. После чего Гильдия некромантов осознала гигантский размах развернувшейся против нее кампании и, чтобы не быть полностью уничтоженной, самораспустилась. А едва начавшаяся война стала все больше напоминать самую обычную травлю, которая продолжалась почти полвека и закончилась, по большому счету, лишь несколько лет назад, когда "светлые", опомнившись, объявили всеобщую амнистию.
В итоге, некромантов не стало. Те, кто выжил, залегли в глубокую спячку и скрылись в таких недрах, что выманить их оттуда до сих пор было весьма проблематично. От кого-то остались только неопытные наследники. Кто-то сгинул, не оставив после себя даже их. Народ, перед глазами у которого перестала маячить красная тряпка, постепенно успокоился. И "светлые" даже начали считать себя победителями... вот только оказалось, что без некромантов некому стало следить за постоянно увеличивающимися кладбищами. Некому усмирять распоясавшихся фамильных призраков, оставшуюся без присмотра нежить, неупокоенных родственников...
Да, "светлые" могут их уничтожить. Разорвать на куски, сжечь, закопать обратно в землю или развеять по ветру, но усмирить, упокоить - увы. Все, на что они способны, это разрушать, тогда как мертвая плоть... точно так же, как и живая... не любит грубого обращения. И на каждый такой удар способна ответить еще большим ударом, результатом чего и стало именно то, что творится сейчас по всему миру.
Я не уверен, что именно послужило тому причиной - наше отсутствие или неумелое колдовство "светлых", однако полагаю, что их грубое вмешательство в такую деликатную область, как неживое, вызвало нечто вроде цепной реакции. Когда на одно сожженное тело земля отзывалась десятками новых проснувшихся. На одного уничтоженного зомби тут же находилось еще несколько. Умертвия бунтовали почти как живые и тревожили людей возле каждой деревни. По дорогам стало опасно передвигаться ночью. Торговля застопорилась, крестьяне начали паниковать. "Восстающих" с каждым годом становилось все больше и больше, несмотря на все усилия Совета, помощь регулярной армии и строгий приказ короля "избавить его страну от мерзких тварей". Но, что самое главное, они вдруг начали неприятно меняться - становиться сильнее, проворнее, даже умнее! Как будто сама земля восставала против такого порядка вещей и упорно отторгала покойников, никак не желая смиряться с происходящим.
Когда я прибыл в Масор, по здешней округе бродило около полутора сотен активных зомби, регулярно покидающих свои могилы и вяло ковыряющихся ночами в чужих огородах. На окрестных кладбищах не осталось ни одного захоронения, которое не оказалось бы непотревоженным. В лесах было не протолкнуться от невесть откуда взявшейся нежити: люди, кошки, собаки... даже крысы каким-то образом перерождались и принялись постепенно вытеснять обычных животных! Люди стали бояться выходить из домов. Даже днем мало кто рисковал пройти мимо разрытых могил с перекошенными надгробиями. А поскольку хороших магов в такую глухомань никто не стал бы отправлять, то многие бросали свои дома и бежали в места поспокойнее. Еще не зная о том, что и там уже не найдут ни защиты, ни понимания.
Я потратил несколько недель на то, чтобы обезопасить город и прилегающие к нему территории. Истратил почти все свои запасы, вдоволь намучавшись с непокорными умертвиями. Упокоил зомби и развеял их непрочные тела в пыль. Заодно, убедился в том, что с нежитью действительно творится что-то непонятное, и принялся набирать материал для серьезного исследования. Но при этом вымотался так, как, наверное, никогда в жизни. А едва представив, что это происходит в масштабах целого государства... если не сказать, что всего мира... я, наконец, начал постепенно осознавать, почему Совет вдруг решил пойти на попятную. И почему мое появление на окраине Сазула, вместо обычного страха или ненависти, вызвало лишь вялое удивление, смешанное со смутной надеждой на то, что мне удастся хоть что-нибудь изменить.
Кстати, с Гиго мы именно тогда и познакомились: у него, как оказалось, теща некстати "восстала" и по ночам изводила бедного зятя своими гнусавыми воплями. Особого вреда, правда, не чинила - все-таки ж свой зять, не залетный - но ее завывания измучили его так, что он уже боялся засыпать. Да и супруга его извелась - позволить "светлым" уничтожить любимую матушку она, разумеется, не могла, поэтому обращаться к магам даже не собиралась, но и терпеть ее возле своего дома тоже была не в силах. Поэтому когда дражайшая госпожа Лихта (не без моей помощи, конечно) во второй раз почила с миром, они вздохнули спокойно. И теперь каждый раз, встречая меня на улице, неизменно благодарно кланялись.
Ворон, кстати, тоже от них прилетал - оживленный, разумеется, моими скромными умениями. Выносливый, умный, неприхотливый, незаметный... прекрасный помощник в хозяйстве. Я им его подарил, когда завел стаю горгулий, а то он порядком надоел мне своим недовольным клекотом.
Впрочем, что-то я отвлекся...
- Прошу, - с достоинством поклонился старик, торжественно открывая передо мной дверь.
Я перехватил еще один презрительный взгляд от подвижного молодчика слева и, ощутив идущую от него волну злорадства, ласково улыбнулся: потом, мой мальчик... все потом... сейчас мне некогда на тебя отвлекаться. После чего подоткнул полы своей длинной мантии, вздернул повыше острый, как хвостовая колючка у шипоглота, подбородок. И, мысленно шикнув на заинтересованно приподнявшегося Нича, с непередаваемо гордым видом вошел в апартаменты графа.
Помните: вам всегда будет не хватать подопытного материала, поэтому используйте любой шанс, чтобы получить его на законных основаниях.
Пособие для начинающего некроманта
- А тут миленько, - одобрительно заметил я, первым делом посмотрев на розовые в белый горошек занавески на окнах. Потом заценил большой письменный стол в углу, на котором скопилась гора грязной посуды. Посмотрел на выцветший от времени ковер, где еще лет сто назад, наверное, резвились все продажные девки Масора. Внимательно рассмотрел наспех прикрытые драпировкой плесневые стены, от которых шел характерный запашок, и уважительно прищелкнул языком. - Да-а... вижу, Гиго обслуживает гостей по высшему разряду. Столько заботы... столько внимания дорогим постояльцам... это ж какую сумму надо было заплатить, чтобы он сподобился вымыть пол?!
Правда, вскоре я обнаружил, что при быстром моргании комната словно бы плывет, постепенно меняя не только очертания, но даже размеры. И обзаводясь предметами интерьера, которые в действительности вовсе не выглядели убого. Ковер на полу оказался весьма дорогим, чистым и почти новым. Занавески из отвратительно розовых постепенно превратились в нейтрально-белые. Несуществующая посуда со стола исчезла, сменившись массивным бронзовым канделябром. Под искусно наложенной иллюзией обнаружилась даже невидная простому глазу дверь в соседнее помещение. А также весьма роскошное (пока еще пустое) кресло, явно завезенное в заведение толстяка Гиго извне. Так что, пожалуй, я слегка поторопился с выводами.
Один только ползущий по дальней стене таракан не вписывался ни в какие рамки. Потому что был очень даже настоящим и таким внушительным, что Нич на моем плече снова приподнялся и ревниво заворчал.
- Надеюсь, с господином графом не случилось ничего серьезного? - озабоченно пробормотал я, внимательно вглядываясь в бодро пересекающего стену таракана. - Признаться, я не большой специалист в трансфигурации живого... воскресить или упокоить - еще куда ни шло, но если проблема Его Сиятельства заключается в непредумышленной смене облика, то это, честно говоря, несколько не моя область...
Старик сперва не понял, к чему это было сказано. Но затем проследил за моим взглядом, поперхнулся при виде шустрого насекомого, поспешившего скрыться в неприметной щели, и, аж побагровев от негодования, хрипло каркнул:
- Да как вы... смеете?!
- Ой, так это не граф?! - обрадованно вскинулся я. - Понимаете, я так много слышал о столичном обычае лордов лично встречать уважаемых гостей прямо у порога, что, увидев это милейшее существо, чуть было не решил, что именно оно... то есть, он, конечно... попал под заклятие трансфигурации, которое привело к столь печальным последствиям и, соответственно, срочно потребовало моей помощи... как хорошо, что я ошибся!
- Вы действительно ошиблись, мэтр Гираш, - холодно согласился со мной властный голос из другого угла комнаты. - Хотя для представителей вашей профессии подобные ошибки, как правило, заканчиваются печально.
Сделав удивленное лицо, я медленно обернулся и вопросительно приподнял бровь, обнаружив, что приемная графа уже не пустует. Незаметно появившийся в комнате мужчина был определенно красив, богат и, несомненно, обладал неплохим магическим даром. "Светлым", разумеется - представителей своей Гильдии я бы почувствовал с закрытыми глазами. Да и разило от него "белой" магией так, что я с трудом подавил желание громко чихнуть и сочно высморкаться.
Честно говоря, никогда не понимал женскую тягу к подобным образчикам мужского "совершенства". Хорошо сложенный блондин с надменным лицом пресыщенного жизнью аристократа. Породистое лицо, на котором с детства лежит печать презрения ко всем, кто ниже его по происхождению. Чересчур узкие губы, больше похожие на тонкие полоски из розового кварца. Высокий лоб и острый взгляд непередаваемо холодных глаз, наглядно доказывающие, что сегодня мне придется иметь дело не просто со знатным дворянином и потомственным "светлым" незнамо в каком поколении, но еще и с умным, расчетливым, прекрасно образованным мерзавцем, от которого в любой момент нужно ждать неприятностей.
Вероятно, висящая в комнате иллюзия - его работа?
- Добрый день, коллега, - радушно улыбнулся я, сложив руки на воинственно выпирающем животе. - Рад вас здесь встретить. Давно, знаете ли, не получал вестей с фро... с верха. Как идут дела в Академии? Как оппозиция в Совете?
Блондин холодно улыбнулся в ответ.
- Оппозиции, если вы не знали, мэтр, не существует уже пятьдесят лет. А в Академии все в полном порядке: кафедры работают в обычном режиме. Даже кафедра некромантии.
- Да что вы говорите! - не поверил я. - Неужели кто-то из моих коллег оказался настолько глу... э-э... заинтересован в этой работе, что согласился вернуться в столицу?
- Не в столицу, - голос "светлого" стал невыразительным и угрожающе ровным. - Всего лишь в Академию. Если вы не забыли, она не относится к сфере влияния короля.
- Да-да, конечно, - согласно закивал я, машинально поглаживая свой недовольно булькнувший живот. - Просто я весьма удивлен, что по прошествии стольких лет вдруг нашелся маг, способный сравниться с уважаемым мэтром Валоором... мир его праху и мятущемуся духу...
- Нашелся, - неестественно спокойно ответил "светлый, а глаза его опасно сверкнули. - Он молод, но не глуп. Тогда как Совет всегда умел ценить умных людей.
Ну-ну. Покладистых он умел ценить, а не умных. Но что-то мне подсказывает, что тот молодой "темный" дурак (а старым он не может быть в принципе) очень скоро пожалеет, что согласился на посулы "светлых". Впрочем, его имя и статус я потом непременно выясню, а сейчас пора бы заняться делом.
- Как здоровье господина графа? - словно невзначай поинтересовался я.
- Благодарю, неплохо, - сухо ответили мне со стороны, и из-за скрытой иллюзией двери в комнату шагнул граф Экхимос собственной персоной. - Что вас так задержало, мэтр? Насколько мне известно, Улица Комедиантов располагается отсюда не настолько далеко, чтобы вы добирались к нам аж половину дня!
Его Сиятельство граф Анорэ де Тре'бло ван Экхимос - мужчина, пожалуй, достойный отдельного описания. Настоящий светский лев - мужественное лицо, с которым хоть сейчас записываться в герои; широкие скулы; мохнатые... в смысле, тщательно выстриженные брови... благородная горбинка на огромном... ах, нет, простите... аристократическом носу. Широкий разворот мускулистых плеч. Твердые ладони, щедро покрытые мозолями от постоянного упражнения с оружием. Прямой взгляд, не привыкший падать в пол при малейших признаках угрозы. Упрямо выдвинутый подбородок. Роскошная грива темно-русых волос, непослушной волной улегшаяся на спину. И ясно читаемая в карих глазах целая вереница благородных предков, среди которых, к счастью для графа, никогда не рождалось людей с магическим даром.
Я невольно задрал голову наверх, чтобы в подробностях рассмотреть потенциального нанимателя, но это было весьма нелегко: граф возвышался надо мной почти на две головы! Пожалуй, в прыжке с табуретки я и смогу сравняться с ним ростом, но в своем нынешнем положении мне, увы, оставалось лишь вежливо дышать ему куда-то в район пупка, искренне надеясь на то, что он не подумает дурного.
- Мое почтение, Ваше Сиятельство, - льстиво улыбнулся я, не снимая рук с живота. - Безмерно рад встрече... уверяю вас: я спешил, как только мог!
- И поэтому направились в гостиницу не напрямую, а через городскую площадь? - недовольно нахмурился граф.
Я скромно потупился.
- Заплутал, Ваше Сиятельство. Не городской я, знаете ли, человек. Переехал сюда недавно. Да еще и оказия со мной случилась этим утром...
- Да, мы наслышаны.
Аккуратно покосившись на отступившего к двери "светлого", я задумчиво ковырнул пол носком сапога. Интере-е-есно... когда они успели? Слежки за нами не было... по крайней мере, соглядатаев я не заметил. Разве что магическая? Гм. Надо будет заставить Нича поработать над этой темой и как можно быстрее сменить охранные амулеты.
- Безмерно сожалею, что заставил вас ждать, Ваше Сиятельство, - повинился я. - И горю желанием выяснить: что за нужда привела вас ко мне? Большая или же не очень?
В меня уперлось два ошарашенных взгляда.
- Ох, прошу меня простить: неудачно выразился... я просто хотел сказать, что желал бы узнать причину столь лестного для меня приглашения.
"Светлый" скривился, будто ему прищемили что-то жизненно важное, а граф, тут же позабыв про мою оплошность, сильно помрачнел.
- Если бы не жестокая необходимость, я бы к вам не обратился, мэтр. Как вы понимаете, несмотря на решение Совета магов, ваша профессия до сих пор находится в полной...
- Опале, - безмятежно кивнул я. - Безусловно, господин граф, мне об этом известно. Поэтому я вдвойне удивился, получив сегодня ваше приглашение.
- Думаю, мастер Лиурой расскажет о причинах гораздо лучше, - еще более мрачно заметил граф и, недовольно оглядев мою низкорослую фигуру, совсем уж сердито покосился на воинственно ощетинившегося Нича. Правда, ничего по этому поводу не сказал и даже не сморщился брезгливо, как терпеливо ожидающий разрешения продолжить "светлый". Вот что значит - истинный аристократ: уже блевать тянет, но надо держать фасон. Это ж сколько времени его учили сохранять каменную морду при любых обстоятельствах? Хотя здесь это, скорее, достоинство, чем недостаток: если бы граф разорался и потребовал убрать с моего плеча "эту гадость", я бы вряд ли задержался надолго. А так - постоим, посмотрим, послушаем... не зря же они сюда приперлись и все утро метались по комнате в ожидании моего прихода?
Граф между тем опустился в медленно проступившее из-под иллюзорного бардака кресло и демонстративно отстранился от происходящего. Тогда как "светлый"... как там его? Мастер Лиурой?.. напротив, выступил вперед и, подчеркнуто глядя куда-то мимо меня, равнодушно обронил:
- В стране сейчас сложилась довольно трудная ситуация, мэтр Гираш. Хотя вы, вероятно, прекрасно об этом знаете...
- Простите, коллега, - вежливо перебил я "светлого", - я не совсем понял: откуда я должен был это узнать?
Мастер Лиурой запнулся на середине фразы и, прекратив изображать из себя умного, непонимающе на меня посмотрел.
- Что значит "откуда"?
- Я как-то не припомню, чтобы Совет уведомлял меня о своих трудностях, - невозмутимо пояснил я, заработав быстрый и очень острый взгляд от молчаливого графа. - Наша Гильдия, если вы не забыли, давно расформирована. Никакой коллегиальности между магами больше нет. Да и я, признаться, в последнее время почти не интересовался мирскими делами, поэтому не совсем представляю, о чем идет речь.
Маг озадаченно моргнул.
- Но эта проблема тревожит Сазул уже не первый год. Даже если вы были далеки от дел, то все равно должны были видеть, ЧТО творится вокруг Масора.
Я пожал плечами.
- Видел. Ну и что?
- Как это "что"?! - чуть не растерялся "светлый". - Разрытые могилы, разоренные погосты, незахороненные тела, гниющие трупы на дорогах... неспокойные кладбища... упыри и зомби... умертвия, еженощно приползающие к жилым домам... некро-гниль, расползающаяся по болотам быстрее чумы... да у нас уже деревни на окраинах наполовину пустые! Это что, по-вашему, нормально?!
- Это - моя работа, мастер, - чуть не зевнул я. - И я не вижу в ней ничего предрассудительного. К тому же, размеры указанных вами проблем... по крайней мере, в пределах Масора... пока не выходят за рамки аномалии Трошьера, а следовательно, не стоят избыточного внимания.
- Да неужели? - в голосе "светлого" послышалась издевка. - А если я скажу вам, КОЛЛЕГА, что подобные "аномалии" происходят по всему королевству? И если при этом добавлю, что на протяжении последних десяти лет их количество выросло почти в семнадцать раз? Причем, частота встречаемости высшей нежити с каждым годом непрерывно растет. Несмотря на то, что Совет еще пять лет назад снял ограничения по разрушительным чарам и позволил использовать их без ограничений при малейшем подозрении на появление новых очагов Велльской чумы?! После этого вы по-прежнему будете продолжать считать, что в происходящем нет ничего "предрассудительного"?!
Ого. А вот это уже серьезно: кажется, Совет действительно напуган, раз вспомнил о Велльской чуме и дал добро на повсеместное использование разрушительных чар. Было бы дело только в умертвиях или резко поумневших зомби, они бы даже не почесались. Но раз в ход пошла тяжелая артиллерия, да еще и некромант срочно понадобился... а граф, надо полагать, представляет здесь не только свои интересы... значит, дело дрянь. И значит, все действительно намного сложнее, чем я предполагал.
Разумеется, нежить на Гинее была всегда. Усилиями ли некромантов, сама ли по себе, но была. И это, собственно, одна из главных причин, по которой мы вообще существуем как класс, а наша работа при всей своей внешней неприглядности остается весьма востребованной. Однако в обычное время мертвые несильно тревожат живых. Ну, восстанет какая-нибудь злобная теща, чтобы любимый зять не больно радовался обретенной свободе... ну, живший бобылем дед вдруг оживет и, исполняя свою заветную мечту, приползет к полуночи подглядеть за купающимися в реке девками... все это мелочи. Житейское, можно сказать, дело. Таких даже упокаивать неинтересно - один щелчок пальцев, короткое заклинание и все. Другое дело, если кого-то при жизни прокляли. Да так, что человек и после смерти не может обрести покой. Вот тогда и появляются призраки, духи, химеры. Правда, физического урона от них никакого. Аристократы, вон, даже гордятся, если в их замках вдруг заведется скромное фамильное привидение, и не призывают на помощь нашего брата, если оно действительно никому не мешает.
Но есть и другая нежить - материальная, которая приносит живущим гораздо больше беспокойства: зомби, драугры, мавки, рейты, упыри... так называемая низшая нежить. Не слишком опасная и не слишком трудная в обработке. А есть еще высшая нежить. Разумная, сумевшая обрести некую самостоятельность, или же абсолютно безмозглая, способная лишь на то, чтобы выполнять приказы хозяина...
Однако главное, конечно, не сам факт существования нежити (к ней-то наш народ уже привык), а участие в ее появлении человека. Скажем, какого-нибудь болвана, решившего самостоятельно изучать черную магию, или ошалевшего от собственных возможностей некрофила, натворившего по недомыслию столько, что потом весь Совет в полном составе замучился разгребать.
В частности, когда-то давно одним из подобных "умников" было случайно изобретено заклятие, способное создавать нежить не просто из мертвых, а сразу из живых. Да так быстро, что, единожды прозвучав, эта дрянь всего за двое суток уничтожила население нескольких деревень, небольшой городок Велль и подняла, до кучи, с десяток окрестных кладбищ, грозя расползтись по всем северным территориям Сазула. Она стала настоящей заразой, которую впоследствии прозвали Велльской чумой. А ее создатель, даже не подозревавший, какое чудовище пробудил, пал ее первой жертвой. Записей он, разумеется, не вел - заклятие было создано по наитию, в состоянии более чем невменяемом. Но чума, несмотря ни на что, все-таки родилась и собрала весьма богатую жатву.
На то, чтобы ее остановить, ушли силы шестерых магистров "черной" магии, стольких же опытных "светлых", море охранных артефактов и ограждающих заклятий. Но еще больше сил было потрачено на то, чтобы убрать все последствия этой некрасивой истории. Поскольку структура заклинания была расшифрована далеко не сразу, а принимать меры пришлось в дикой спешке, Совет с большой неохотой согласился на использование разрушительных чар. В результате, всего за несколько минут местные леса были выжжены подчистую, вместе со всеми, кто там жил. От человеческого жилья с его изменившимися жителями не осталось никаких следов. Воспламенившиеся в буквальном смысле слова, а затем долго не остывавшие реки, оказались полностью загублены. Поля уничтожены. Вода стала ядовитой. Воздух - отравленным на долгие годы. Но чуму все-таки удалось остановить. После чего в окрестностях Велля еще триста лет никто не рисковал поселиться. Да и поныне те места пользуются очень нехорошей славой.
Даже странно, что об этом вдруг решили вспомнить. Или Совет посчитал, что угроза настолько велика, что подобное может повториться? Что ж, не удивлюсь - они всегда умели правильно почуять приближающиеся неприятности. Но кто из магов посмел сунуть свой любопытный нос в раздел запрещенной магии, куда занесли то опасное заклинание? Какой идиот рискнул опять выпустить демона из бутылки?
Интересно, а не обусловлено ли мое присутствие здесь именно этим? И если да, то не грозит ли мне на ближайшую вечность стать крайне интересным экспонатом в музее родной Академии?
Я вопросительно приподнял брови, совершенно спокойно выдержав бешеный взгляд мага. Затем все-таки не удержался - сладко зевнул, деликатно прикрыв рот ладошкой. Наконец, пожал плечами во второй раз и ненавязчиво поинтересовался:
- Простите, коллега, мне показалось или вы хотите вменить нынешнюю ситуацию мне в вину?
"Светлый" тревожно замер, когда я рассеянно снял перчатку с правой руки, внимательно занявшись изучением сложного рисунка на неестественно длинных, устрашающе вычерненных ногтях. Затем он заметно нахмурился, пытаясь разглядеть начертанные на специально заостренных ногтевых пластинках крохотные символы. Резко переменился в лице. Наконец, быстро переглянулся с ощутимо напрягшимся графом и очень осторожно сказал:
- Нет, мэтр Гираш. При всех прошлых разногласиях Совета и вашей Гильдии никто из нас не считает, что все происходящее - это дело рук некромантов.
- Почему же нет? - рассеянно удивился я, всерьез раздумывая над тем, когда мне снять защитный чехол. - Разве это - не самое простое решение? И разве не очевидна мысль, что за всеми неприятностями "светлых" непременно должен стоять какой-нибудь "темный"? Могущественный, опытный, мстительный и откровенно злой на вас маг, у которого после стольких лет вдруг появилась реальная возможность испортить Совету репутацию?
У "светлого" нервно дернулся кадык.
- Насколько я знаю, в наше время на Гинее не осталось специалистов такого уровня.
- Конечно, нет, - безмятежно улыбнулся я, - после того, как Совет отдал приказ всех их поголовно истребить...
Взгляд графа стал осторожным, прощупывающим, а его правая рука медленно и незаметно поползла к краю подлокотника, где наметилось какое-то легкое магическое возмущение.
Я только хмыкнул, одновременно с этим подцепив краешек защитного чехла на указательном пальце.
- Впрочем, вы правы, коллега: даже в стародавние времена, когда была жива Гильдия, сам мэтр Валоор не сумел бы испортить настроение Совету таким сложным способом - это потребовало бы огромного запаса сил, большого числа добровольных помощников и, скорее всего, вовлечения в процесс всех членов Гильдии. Что и тогда, и, тем более, сейчас представляется мне крайне маловероятным. А после его трагической смерти вообще невыполнимым, потому что никому другому не удалось так глубоко проникнуть в тонкости массовых жертвоприношений. Правда, насколько мне известно, Совет очень долго не верил в его гибель, потому что многоуважаемый мэтр, по слухам, сумел-таки раскрыть тайну вечной жизни... некоторые даже утверждают, что именно по этой причине случились разногласия в прежнем составе Совета... но увы - великий первооткрыватель действительно навсегда покинул этот мир. И дух его уже больше ста лет остается для нас недосягаемым. Тогда как тело...
Я скорбно вздохнул и выразительно посмотрел на "светлого".
- Оно было сожжено согласно древнему обряду упокоения, - неохотно подтвердил мою мысль мастер Лиурой. - В присутствии всех членов Совета и наших опытнейших магов. Для гарантии того, что никто не сумеет воскресить его из мертвых...
- И уже не узнает, сумел ли он сделать то, о чем так много говорят и по сей день. А также не отыщет его дневники, в которых наверняка есть ответы на многие любопытные вопросы... - я на мгновение замолчал, а потом снова обернулся в сторону графа. - Скажите, Ваше Сиятельство: насколько связаны между собой приказ короля о запрете на убийство моих коллег и ваш неожиданный визит в Масор?
Граф Экхимос скривился, но руку от подлокотника с заключенным в нем охранным артефактом не убрал.
- Напрямую, мэтр. Потому что вы - единственный некромант, который впервые за последние несколько лет рискнул появиться на людях.
- Значит ли это, что вы нуждаетесь в моей помощи? - педантично уточнил я, тоже не торопясь возвращать перчатку на место. - А ваш визит в Масор не имеет цели безнадежно испортить этот чудный, поразительно солнечный и поистине прекрасный день?
Граф поморщился, однако все-таки кивнул.
- Мне весьма неприятно это признавать, однако, боюсь, мы сейчас не в том положении, чтобы вспоминать старые обиды. Не тревожьтесь: мы прибыли сюда не для того, чтобы нарушать закон. А если точнее, то мы желаем вас... нанять. Для осуществления одного сложного, но крайне важного дела.
Я снова негромко хмыкнул, подметив, как скис при этих словах "светлый".
- Видимо, случилось что-то из ряда вон выходящее, Ваше Сиятельство, раз вы рискнули напрямую обратиться к человеку моей профессии.
- Да. Нам необходима ваша квалификация, мэтр.
- А вы уверены, что ее будет достаточно для ваших запросов?
- Мы навели справки, - наконец, взял себя в руки маг. - И выяснили, что на юге Сазула только из Масора почти нет беженцев в сторону столицы. И только из этой части королевства в последние полгода перестали приходить регулярные письма в королевскую канцелярию с просьбами прислать сюда магов или регулярную армию.
Я многозначительно улыбнулся и оставил, наконец, защитный чехол в покое. Слову графа можно было верить, хотя, конечно, не очень долго и не до конца. Был бы он один - да, никаких вопросов, но присутствие "светлого" отдает неприятным, смутно знакомым душком.
- Рядом с тем местом, где решит обосноваться некромант, редко случаются какие-то безобразия на кладбищах, - обронил я, исподтишка поглядывая на мастера Лиуроя. - Это - особенность нашей профессии, о которой (не сомневаюсь) вы прекрасно осведомлены.
- Благодаря этой особенности мы вас и нашли, - согласился граф. - А также выяснили, что вы охотно принимаете заказы на определенного рода услуги...
- Так и есть, - не стал отрицать я. - Но, прежде чем принять заказ, я должен знать его подробности.
- Это исключено! - внезапно отрезал "светлый", впившись в меня подозрительным взглядом. - Подробности только на месте! Все, что вы должны знать, так это то, что работа будет исключительно по вашему профилю!
Я мягко улыбнулся.
- Не доверяете, коллега? Что ж... совершенно правильно делаете, - моя улыбка в ответ на проступившее на лицах собеседниках недоумение, смешанное с новым подозрением и неподдельной настороженностью, стала еще шире и приобрела откровенно зловещий оскал. - Но ведь я могу и отказаться, правда? А значит, вам придется потратить не один месяц на то, чтобы отыскать другого специалиста. К тому же, он может оказаться не таким покладистым, как я. Вы готовы к тратам?
- Сколько вы хотите? - хмуро посмотрел на меня граф.
Я скромно потупился.
- Цена будет зависеть от качества услуги.
- А конкретнее?
- Это прояснится после того, как я пойму, что за работу вы для меня приготовили, Ваше Сиятельство.
Под недовольным взглядом графа я стал еще скромнее. Только перчатку на всякий случай припрятал за пояс, проверив, заодно, заряды накопительных амулетов. Пока все было в порядке - поставленное "светлым" сканирующее заклятие благополучно буксовало в моей защите, не позволяя ему оценить уровень моих сил. Тогда как моя ответная шпилька уже почти проколола его охранный купол и уже сейчас радостно сообщила, что передо мной стоит счастливый обладатель весьма неплохого по силе дара примерно пятой-шестой ступени мастерства. Не член Совета, конечно (у тех уровень был не ниже второго), но все же не простой подмастерье. А значит, с ним надо держать ухо востро и, пожалуй, прекратить этот опасный эксперимент, пока мою "иглу" не заметили.
- На данный момент я могу вам сообщить очень немного, - наконец, прервал неловкую паузу граф. - Этому есть несколько немаловажных причин, раскрывать которые сейчас я не в праве. Но если вас устроит отрывочная информация...
- Я весь внимание, Ваше Сиятельство, - подобрался я, хищно сверкнув глазами. - А когда вы расскажете хотя бы то, что можете, тогда и о цене поговорим.
Просите больше - все равно много не дадут.
Первая заповедь нищего
Благодаря любезности графа, довольно скоро я смог определить примерный объем предстоящей работы. И получалось, что потрудиться нам придется немало. Потому что проблема оказалась куда серьезнее, чем я предполагал.
А заключалась она в том, что взбунтовавшаяся нежить, которая по понятным причинам скапливалась преимущественно на окраинах (Совет еще не настолько ослаб, чтобы подпустить ее близко к столице), за последние годы активизировалась настолько, что в некоторых провинциях стала приносить ощутимые потери. Она потихоньку выкашивала поголовье крестьян (тех, кто до сих пор не рискнул сбежать с насиженного места и напрасно понадеялся на помощь армии). Методично уничтожала оставшийся без присмотра скот. Портила посевы, оккупировала дороги и местами вызвала такое опустошение, что целые деревни стояли необитаемыми.
Особенно сильно, как утверждал мастер Лиурой, пострадали западные и южные районы Сазула. В частности, те, которые непосредственно граничили с землями уважаемого графа и сравнительно недавно лишились своего прежнего хозяина - престарелого барона Невзуна, которого, как утверждают, упыри загрызли прямо в замке вместе с супругой, детьми и челядью. После чего уничтожили население всех трех деревень этого старого, но захудалого баронства и принялись постепенно расползаться по округе.
Откуда они там взялись в таком количестве, граф понятия не имел и честно предпринял попытку остановить эту напасть, которой и на его собственных землях теперь встречалось немало. Однако примерно месяц назад Его Величество Григоар решил, что этого недостаточно и что осиротевшие земли не должны пропадать впустую. Поэтому высочайшим указом лишил бывшее баронство прежнего статуса, разделил его на несколько частей и одну из них... не подумайте, что он сошел с ума... торжественно передал во владение Его Сиятельству Анорэ де Тре'бло ван Экхимосу. Тогда как две другие достались его добрым соседям, которые от такого "роскошного подарка", само собой, пришли в полный восторг. Особенно, когда король, наряду с верительными грамотами, ненавязчиво посоветовал новым хозяевам как можно скорее разобраться с запоганенными землями и в ближайшие сроки отчитаться о проделанной работе.
Осчастливленные королевским указом "избранные", едва отойдя от шока, тут же принялись выяснять истинные размеры "подарка" и связанных с ним неприятностей. Граф, правда, не знал, чего это стоило соседям, но лично он во время первой же поездки к границам бывшего баронства потерял добрую половину своего отряда, лишился старого мага, который служил семье Экхимосов уже тридцать пять лет. И, вдобавок, едва не стал жертвой какого-то особо удачливого умертвия, которое вместе с целым выводком своих неживых друзей умудрилось ловко подстеречь гостей прямо возле тракта. После чего Его Сиятельство сообразил, что без некроманта не справится, счел за лучшее ретироваться с облюбованных нежитью владений и уже на следующий день отписал прошение в Совет магов с просьбой предоставить соответствующего специалиста.
Сложность состояла в том, что его добрые (и, видимо, более опытные в подобных делах) соседи успели сделать это первыми. Поэтому несколько молодых "темных", которые с грехом пополам обучались на последнем курсе в Академии Всеобщей Магии были отданы им "для прохождения практики, максимально приближенной к реальным условиям". Кое-кому (не будем указывать пальцем на герцогов Ангорских) молодые адепты достались даже в двойном экземпляре. А поскольку на последнем курсе училось только трое будущих мэтров, которых, к слову сказать, обучали по старым, чудом сохранившимся в запасниках Академии учебникам, то их, в первую очередь, и отдали. Поэтому моему нанимателю пришлось выбирать: или соглашаться на помощь совсем уж необученных сопляков, которые с трудом отличали настоящего зомби от неполноценного умертвия, или же попытаться найти кого-то на стороне. Что, собственно, он и сделал. А теперь нервно стискивал подлокотники, с тщательно скрываемой тревогой ожидая моего решения.
Я же всерьез задумался. В частности, над тем, о чем сиятельный граф сумел-таки умолчать. Например, о присутствии здесь потомственного "светлого", за которым совершенно четко угадывался интерес Совета. О причине, по которой сам Совет не стал вмешиваться в это дело лично, а предпочел закрыть глаза на странное решение короля. Или о том, кому именно стал вдруг неугоден господин граф, раз его решили устранить столь неизящным способом.
Впрочем, на данный момент это было второстепенным, а вот мои действия уже просматривались достаточно четко: прогуляться в ближайшие дни в компании этих важных господ на природу; аккуратно разведать, что и как теперь творится во владениях усопшего барона Невзуна; по возможности, очистить их от новых обитателей; получить свою законную плату и тихо-спокойно вернуться обратно в Масор, где уже в тишине и покое скорректировать свои дальнейшие планы.
Одна была загвоздка - я пока не знал, с чем предстоит столкнуться, поэтому не мог скрупулезно рассчитать последствия своего вмешательства. А также количество необходимых амулетов, уровень способных мне помочь артефактов и качество зелий, набранных с приличным запасом. Ну и точную стоимость заказа, разумеется.
Правда, недолго поразмыслив, я все-таки нашел выход из этого щекотливого положения и, достав магический контракт, аккуратно вписал туда примерную сумму, постаравшись учесть и стоимость трав, и вероятные риски, и отсутствие достоверной информации, и срочность заказа, и даже возможность потери Нича... после чего благоразумно оставил себе возможность малость увеличить размеры гонорара, и только потом, с чувством выполненного долга отряхнув ладони, показал эту запись заказчику.
Надо сказать, граф Экхимос оказался истинным аристократом - при виде контракта у него только нервно дернулось левое веко, да что-то булькнуло в перехваченном спазмом горле. Ну, еще пальцы сжались на подлокотнике кресла с такой силой, что оно жалобно скрипнуло. Однако на этом его реакция и закончилась. А вот "светлого" выдержка подвела - он аж подавился, увидев мои невеликие запросы, и так страшно выпучил глаза, что я даже начал надеяться, что смогу забрать их в свою коллекцию органов. На опыты. После чего он еще и покраснел весь, потом побледнел. Наконец, раздулся, как еж, на которого умудрилась усесться старая медведица, и хрипло каркнул:
- СКОЛЬКО?!
Я переглянулся с Ничем и с беспокойством потянул контракт на себя. Так, что им непонятно? Неужто я перегнул палку?
Пробежавшись глазами по старательно выведенным собственной рукой каракулям и еще раз пересмотрев сумму, я удивленно отпрянул (ой, неужто это я написал?!), а потом торопливо извинился:
- Ну, конечно, вы правы, мастер, а я, напротив, сильно погорячился. Прошу прощения, ошибочка вышла... не досмотрел сослепу, господа, и еще раз прошу меня простить за неправильно указанные цифры, - забрав бумагу из вялых пальцев графа, я так же торопливо дорисовал к указанной сумме еще один нолик и, облегченно выдохнув, протянул обратно. - Вот теперь верно. Я просто не учел размеров своего беспокойства, связанных с этим неожиданным заказом, оторвавшим меня от важнейшего эксперимента, который по возвращении придется начинать сначала. Но теперь все правильно, и я могу со спокойной душой дать согласие на эту работу.
В комнате стало так тихо, что я почти услышал скрип зубов побелевшего от ярости "светлого" и неровный стук сердца взбешенного моей наглостью графа. Мгновением спустя где-то снаружи, накаляя обстановку, особенно громко звякнула уроненная на пол сковородка. Чуть позже кто-то с силой хлопнул дверью. Стало слышно, как охранники за дверью вяло зевают от скуки. Да и негромкий смешок Нича, успевшего за время моей тирады внимательно прочитать контракт, прозвучал в этом тягостном молчании просто издевательски.
Под медленно свирепеющим взглядом графа я подобострастно вытянулся, пристально следя за его меняющимся лицом. С готовностью выпятил тощую грудь, всем своим видом демонстрируя, что готов работать от зари до зари. Наконец, приподнялся на цыпочки, чтобы казаться чуточку выше, и остро пожалел, что не надел с утра сапоги с каблуками.
Напряжение в комнате достигло апогея.
- Хорош-шо, - свистящим шепотом согласился граф, взглядом испепеляя меня в пыль. - Я заплачу вам... мэтр... но при соблюдении нескольких условий.
Не теряя хладнокровия, я из последних сил вытянулся еще на вершок.
- Конечно, Ваше Сиятельство. Но сумма указана очень приблизительно, и не исключено, что она изменится после уточнения некоторых обстоятельств дела. Вы же понимаете: не зная всех деталей, я не могу гарантировать успех. К тому же, есть определенные риски, которые я должен учесть... но именно поэтому я и указал данный момент в последнем параграфе!
- Вы пересмотрите свои требования по оплате в случае изменения условий вашей работы, - все тем же зловещим шепотом потребовал граф, знаком велев засопевшему "светлому" заткнуться. - Последний пункт контракта обязывает не только меня выплатить дополнительную сумму в случае превышения ваших полномочий, но и вас - уменьшить свои непомерные аппетиты, если угроза окажется совсем не такой, на какую вы рассчитываете.
- Минимальная сумма при любом варианте развития событий останется прежней, - быстро уточнил я, прежде чем подкованный в этих делах Нич успел толкнуть меня лапой.
- Тысяча золотых, - медленно согласился граф, начиная, наконец, дышать спокойнее. - И только по завершении работы. Кроме того, мы отправляемся немедленно. Прямым порталом до графства Экхимос. И вы на протяжении всего времени пребывания на моих землях не сделаете никаких действий без предварительного согласования со мной или мастером Лиуроем.
- Как прикажете, Ваше Сиятельство, - расплылся я в фальшивой улыбке, мысленно прикинув, все ли взял с собой. - Я готов приступить к работе сию же минуту.
- Так и будет, - граф решительно поднялся с кресла и быстрым шагом направился в соседнюю комнату. - Имейте в виду: мы должны прибыть в замок еще до обеда.
Мастер Лиурой обжег меня злым взглядом и, не произнеся ни слова, быстро последовал за графом. Почти сразу там негромко зашелестела спешно надеваемая одежда, кто-то с грохотом и явным раздражением отодвинул тяжелый сундук. Затем громко хлопнула дверца шкафа, кто-то тихо зашипел, кажется, прищемив себе палец. Наконец, искусно наведенная на комнату иллюзия медленно задрожала и бесследно растаяла. Тогда как мы с Ничем выразительно переглянулись и с одинаковой досадой подумали:
"Все-таки продешевили. Надо было начинать с двух тысяч"...

Из гостиницы мы вышли ровно через полчаса: графу потребовалось некоторое время, чтобы собрать свои вещи, а слугам Гиго - снарядить его экипаж и аккуратно сложить поклажу. Ее, кстати, оказалось совсем немного. Я даже удивился при виде всего десятка сумок и одного большого сундука, который пыхтящие от натуги слуги с трудом выволокли из комнаты: кажется, граф любит путешествовать налегке? Хотя, пользуясь порталом, вряд ли он возит с собой все свои туалетные принадлежности и весь немаленький, надо полагать, гардероб.
Скакуны у него тоже оказались достойными - вороные, резвые... прямо красавцы. Заполучить себе такую пару, наверное, нелегко в наше неспокойное время. Правда, до моих умсаков им далеко, но не будем огорчать графа этим прискорбным фактом. К тому же, мертвые рысаки редкой нынче гадалузской породы далеко не всем придутся по вкусу, несмотря на то, что совершенно не нуждаются ни в еде, ни в питье, да и выносливости у них хоть отбавляй. Одна с ними сложность: умертвия плохо чувствуют себя при свете дня и подчиняются только создавшему их некроманту, но на то я и мэтр, чтобы не обращать внимания на подобные мелочи.
Выйдя из гостиницы последним и буквально на пороге столкнувшись с охранниками графа, я снова ощутил на себе презрительный взгляд молодчика с ножами и неожиданно остановился.
- Кстати, забыл сказать... Ваше Сиятельство, у вас есть редкая возможность значительно снизить цену за мои услуги.
Граф Экхимос, уже собравшийся забраться в поданную карету, удивленно замер. А идущий впереди меня "светлый" аж споткнулся на ровном месте и, резко развернувшись, с нескрываемым подозрением уставился на мое честное лицо.
- Неужели? - с сомнением переспросил Его Сиятельство, так и не решившись подняться в экипаж. - И на каких же условиях вы готовы поступиться собственными принципами, мэтр Гираш?
Я ласково посмотрел на охранника и доброжелательно улыбнулся.
- На самых замечательных. Минимальный размер оплаты я, разумеется, менять не собираюсь. А вот касательно остальной суммы... знаете, я так давно хотел попробовать свои силы в двойной трансформации живого! Как вы смотрите на то, чтобы в качестве платы отдать мне этого человека в личное пользование? Скажем, на год? Или на два?
Граф ошеломленно моргнул, а "светлый" сдавленно закашлялся.
- Ч-что?!
- Да вы с ума сошли!
- Пункт пятый параграфа третьего "Закона о привлечении добровольцев в услужение "темного" мага" гласит... - елейным голосом процитировал я, почти с отеческой любовью изучая разом вытянувшееся лицо наемника, - ...что в случае привлечения к обряду лица, не имеющего права голоса, или лица, состоящего на службе, в ряде условий решение за него может быть принято вышестоящим начальством. Насколько я понимаю, этот человек поступил к вам в услужение на добровольных началах, Ваше Сиятельство? И, вероятно, при найме заполнял обязательный в таких случаях контракт?
- К чему вы клоните? - насторожился граф.
- К тому, что у вас есть шанс избежать серьезных расходов, - широко улыбнулся я. - В подобных контрактах, насколько я помню, есть пункт, где говорится, что наниматель имеет полное право передавать поступившего к нему на службу человека во временное услужение другому лицу, буде в том возникнет необходимость. Разумеется, с возвратом "живого имущества". А в случае причинения ему вреда, второй владелец будет обязан выплатить определенную виру. Но я, поверьте, приложу все усилия, дабы ничего подобного не произошло, и готов выплатить положенные в этом случае проценты. Подумайте: все-таки десять тысяч золотых за одного-единственного охранника...
Граф отступил от выжидательно замершего экипажа, с козел которого на меня испуганно уставился молоденький мальчик-возница, и медленно повернулся. Пристально посмотрел сперва на меня, затем перевел взгляд на ошарашенного наемника. Словно в первый раз, придирчиво оценил его стать, внезапно побледневшее лицо, судорожно стиснутые на рукояти меча пальцы... даже задумался на мгновение, всерьез рассматривая заманчивое предложение. Но потом все-таки отрицательно качнул головой.
- Я не продаю своих людей, мэтр Гираш.
- Жаль, - притворно огорчился я, получив массу удовольствия от созерцания перекошенной физиономии наемника. - Но дело ваше, конечно. Не смею настаивать. Правда, если вы передумаете, я буду весьма рад. И обещаю рассмотреть ваше предложение со всем вниманием... хотя и не на таких щедрых условиях, конечно, как минуту назад. Жизнь, знаете ли, учит нас быть бережливыми. И регулярно показывает, что все самое лучшее надо брать от нее здесь и сейчас, иначе мгновением позже цена на услугу уже изменится, и можно упустить немалую выгоду.
Многозначительно помолчав и благовоспитанно сложив руки на объемном животе, я посеменил к карете и первым забрался внутрь, нахально заняв самое лучшее место. Терпеливо подождал, пока, отойдя от изумления, ко мне присоединятся граф и мастер Лиурой. Лучезарно улыбнулся проходящему мимо открытой двери охраннику. С удовлетворением подметил, как его при этом перекосило, и с чувством выполненного долга откинулся на мягкую, обитую красным бархатом спинку сидения.
Прекрасно. Теперь, по крайней мере, у этого сопляка спеси поубавится. Конечно, наивно было бы ожидать, что граф поступится своим принципами, но озвученная сумма их явно впечатлила.
- Хорошо сделано, хозяин, - беззвучно шепнул мне на ухо Нич, нагло изучая севшего напротив нас "светлого". - Но риск был велик...
Я только ухмыльнулся: конечно, риск был велик. Но иначе и начинать не стоило. Зато теперь, абсолютно ничего не потеряв, мы выяснили несколько крайне любопытных моментов касательно своего нанимателя, поставили на место зарвавшегося дурака и получили неплохие гарантии того, что после окончания работы от нас не попытаются банально избавиться. Раз уж граф на такие деньги не соблазнился... видимо, открытое предательство - это не его стиль.
- У "светлого" припасена в карманах пара неплохих амулетов, - так же беззвучно доложил Нич. - Один отпугивает умертвия, второй, скорее всего, накопитель. Но не очень сильный - я такие когда-то на раз-два высасывал.
Я задумчиво оглядел коллегу, у которого после недавнего разговора все еще нервно подергивалась щека: да, амулеты я тоже заметил. Еще бы специализацию этого умника выяснить... но, увы - мои способности сейчас весьма далеки от идеала. И я бы не рискнул тратить запасы своих накопителей на такие мелочи.
- Хозяин, а можно я его немножко попугаю? - внезапно спросил Нич, кровожадно косясь на "светлого".
Я тихо хмыкнул, чем вызвал крайне подозрительный взгляд коллеги, и благожелательно кивнул. После чего таракан радостно засопел, встрепенулся и, стоило только карете тронуться с места, а мне - немного наклониться вперед, картинно рухнул с моего плеча, умудрившись спланировать прямо на коленки "светлого" мага.
Сделав самое невинное лицо, я выпрямился и еще невиннее посмотрел на брезгливую гримасу мастера Лиуроя, на мантии которого теперь гордо восседал громадный таракан. Слегка удивился, когда Нич решил не останавливаться на достигнутом и решительно полез на чужое плечо, но на негодующий взгляд мастера только вежливо приподнял брови. Дескать, да-да? Что вы говорите? Какой еще таракан? Где?!.. А когда Нич увидел, что к нему тянется чужая рука, и на всякий случай пыхнул крохотной струйкой огня, вовсе принял самый независимый вид, словно невзначай заметив:
- Кажется, вы ему понравились, мастер.
- Уберите от меня эту... этого... своего зверя! - возмущенно каркнул задымившийся в буквальном смысле слова "светлый", вынужденно замерев на месте и больше не рискуя связываться с огнедышащим тараканом.
- К вашему сведению, насекомые не относятся к понятию "звери", - с умным видом отозвался я, краешком глаза следя за победным восхождением Нича и мысленно умиляясь при виде обугленной прядки волос у виска мастера Лиуроя. - А фамилиары не относятся к ним тем более. Скорее, их можно отнести к искусственно созданному, но неодушевленному творению, у которого, впрочем, есть свои собственные желания и предпочтения.
Нич сердито обернулся, явно решив потом мне припомнить про "насекомое" и "неодушевленное творение", но у меня было слишком хорошее настроение, чтобы думать о его возможном недовольстве.
- Мэтр Гираш... - просипел "светлый", нервно покосившись на взобравшегося на уровень его груди таракана. - Я бы вас попросил...
- Не волнуйтесь, коллега, - мило улыбнулся я, видя, как тараканьи усики задумчиво трогают мантию в том месте, где "светлый" припрятал свои амулеты. - Он вас не тронет.
Ага. Только защиту с амулетиков снимет, ауру считает, силушку оттуда выкачает и все.
- Мастер... Гираш...
- Да, коллега?
Таракан принюхался у горлу "светлого", поморщился и громко чихнул, случайно уронив на подлокотник несколько капелек слизи. Красный бархат в том месте негодующе зашипел и мгновенно обуглился, обнажив деревянную основу. "Светлый" при этом икнул и тревожно замер, чувствуя, как нежные усики ласково поглаживают его шею. Нич задумался о чем-то своем, тараканьем, жадно поглядывая на виднеющуюся на горле мага золотую цепочку. А я сделал вид, что ничего не заметил. И с удовольствием понаблюдал бы за этим спектаклем и дальше, если бы господин граф не принялся сверлить меня тяжелым взглядом, а затем, не получив никакой реакции, не бросил мрачно:
- Довольно!
Пришлось свистнуть Ничу, забрать его раздувшееся от халявной энергии тельце и рассыпаться в щедрых извинениях перед Его Сиятельством за испорченную мебель. А потом с искренним участием заверить его в том, что подобное больше не повторится.
Насчет "светлого" я, разумеется, ни слова не сказал - перебьется без любезностей. Зато отсутствие клятвенного обещания не портить ему настроение открывало перед нами в ближайшем будущем просто невероятные возможности...
Нич, послушно вернувшись на свое законное место, довольно хрюкнул, слушая мои пространные излияния. Граф, разумеется, снова нахмурился. Мастер Лиурой, нервно оправляя воротник, одарил нас свирепым взглядом, а я еще раз получил возможность убедиться в том, что у него весьма слабая выдержка.
Впрочем, ладно. Пора завязывать с экспериментами и настраиваться на серьезный лад. Судя по всему, граф подготовил себе площадку для портала где-то на восточной окраине Масора. Видимо, дела его настолько плохи, что он решил не терять ни одной лишней минуты. И даже расщедрился на оплату прямого телепорта в собственный замок, который стоил ого-го как много. Причем, я в этих условиях, заставив его прождать почти до полудня, выгляжу совсем уж гадким мерзавцем, не понимающим сути того, что творится с родной страной. И совсем не ценю хорошее ко мне отношение, за которое еще сто лет назад любой из моих коллег продал бы душу демонам.
Больше не став испытывать чужое терпение, я снова откинулся на спинку сидения и умиротворенно прикрыл веки, прекрасно зная о том, что Нич не пропустит ничего важного. Спать он не умел. В еде также не нуждался, следовательно, отвлекаться ему просто не на что. А значит, он мог продолжать гипнотизировать недовольного "светлого" хоть до посинения, давая мне время аккуратно разложить по полочкам то, что мы сегодня узнали.
Нет ничего проще, чем испортить настроение хорошему человеку.
Народная мудрость
Лошади у графа и правда оказались резвыми - всего за полчаса вывезли нас за пределы Масора, домчали до неприметной полянки в самом сердце Заброшенного леса и остановились по требованию юного возницы так резко, что не ожидавший этого Нич чуть во второй раз не шлепнулся на колени к мастеру Лиурою.
К счастью, в последний момент таракан все же удержался на моем плече, поэтому никто не пострадал: ни мой "фамилиар", ни гордость оскорбленного мага, ни молодой лихач на козлах, едва не ставший причиной серьезной ссоры. Быть может, только старый слуга, всю поездку протрясшийся за закорках, заполучил себе стойкую головную боль. Однако, когда господин граф первым выбрался из кареты, старик поспешил сделать радостное лицо, и самыми недовольными оказались только охранники.
Выбравшись на улицу последним, я предусмотрительно подтянул свою тяжелую сумку поближе и, обнаружив по краям поляны вычерченные прямо на земле символы, мысленно присвистнул: ого! А господин граф, кажется, не любит терять времени даром. Это местечко точно не относится к стационарным точкам перехода, обычно используемым магами. Да и защищено получше иной сокровищницы. Вон, какие фортеля выкидывает охраняющая сеть! Прямо смотрю и не верю, что господин Лиурой создал эту гадость самостоятельно. Видимо, именно этим путем мой наниматель попал в Масор и этой же дорогой собирается уходить. Причем, благодаря изобретательности "светлого" и его мудреному заклятию, накрывшему эту часть леса непроницаемой паутиной, всего через пару дней всякие следы магии отсюда полностью исчезнут. И тогда никто не сможет сказать, кто, когда и куда уходил из этого леса телепортом.
Как интересно...
Проследив за тем, как охранники с видимым усилием волокут сундук графа к центру поляны, я услышал стук колес и снова повернулся в сторону дороги. Задумчиво проводив глазами уезжающую карету, ненадолго озадачился (неужто тот пугливый парнишка будет добираться до замка графа самостоятельно?), но потом понимающе хмыкнул: чтобы перенести шестерых человек из одного места в другое, много сил от мага не требуется. Люди не обладают большой массой и вполне предсказуемы в своем поведении. Тогда как карета весит немало, а лошадям при всем желании не объяснишь некоторых вещей. Так что, по-видимому, мастер Лиурой всего лишь постарался максимально облегчить себе жизнь.
- Пройдите к центру поляны, мэтр Гираш, - с едва заметным напряжением в голосе велел "светлый", подчеркнуто глядя куда-то мимо меня.
Я огляделся еще раз, запоминая рисунок наложенного на поляну заклятия, и, убедившись, что все правильно понял, посеменил к недовольным охранникам. Встал, разумеется, за спиной молодого, тут же ощутив идущую от него волну жгучей ненависти. Мысленно хохотнул, представляя себе его взбудораженное состояние, и вежливо оскалился, когда этот красавчик, не стерпев, все-таки отступил вбок и развернулся так, чтобы видеть мои руки.
- Господин граф, - красноречиво взглянул на нанимателя "светлый", когда сопляк слегка успокоился.
Его Сиятельство без лишних слов присоединился к нашей теплой компании вместе со стариком, тащившем тяжёлые сумки с хозяйскими вещами. Причем, встал так, чтобы находиться от меня как можно дальше. Тогда как слуга, напротив, не побрезговал моим скромным обществом и даже с достоинством отвернулся, увидев, как Нич, возмущенный подобным неуважением, снова сердито зашипел.
- А теперь помолчите, пожалуйста, - велел "светлый", оставшись за пределами очерченного вокруг нас магического круга. Потом что-то зашептал, полуприкрыв веки. Картинно взмахнул рукой, после чего линии на земле начали слабо светиться неприятным синеватым светом. Наконец, коротко выдохнул и, широко распахнув такие же светящиеся глаза, забормотал заклинание переноса.
Демонстративно зевнув, я мысленно засек время.
Само по себе заклинание переноса - вещь несложная. Его успешность зависит, скорее, от точного расчета, нежели от уровня силы мага. Но тут есть одна крохотная деталька: оно требует полного сосредоточения и моментально разрушается, если в заклинании появится хоть малейшая неточность. Скажем, если маг неправильно рассчитает вес перемещаемых объектов или собьется во время открытия портала. Если кто-то вдруг гавкнет под руку и нагло воспользуется в это время другим заклинанием, сбив, тем самым, настройки. Короче, с нестандартными телепортами слишком много мороки. Тем более что при возникновении ошибки последствия могут быть самыми непредсказуемыми, вплоть до того, что невезучих путешественников размажет во времени и пространстве, как крестьян под тяжелой конницей.
Поэтому, собственно, по всему Сазулу, да и в прилежащих странах, чуть ли не повсюду разбросаны стационарные точки, из которых можно попасть в любое место нашего славного королевства без особого риска. Это Совет постарался, чтобы не собирать по всему миру оставшиеся после невезучих коллег ошметки. Защиту неплохую поставил, стабилизировал потоки энергий вблизи этих самых точек и сделал все, чтобы несчастных случаев стало как можно меньше.
Еще, конечно, маги использовали узко настроенные и так называемые "личные" порталы, работать с которыми было не в пример удобнее, чем со стационарными. Но, во-первых, они настраивались только на одного человека и являлись строго индивидуальными; во-вторых, были рассчитаны на очень небольшой вес, который примерно соответствует весу взрослого человека, не обеременного тяжелой поклажей. Наконец, в-третьих, они стоили баснословно дорого, что сильно ограничивало их применение, и требовали очень и очень высокого уровня владения силой. То есть, для весьма состоятельного графа такой телепорт стал бы непозволительной роскошью, а для мастера Лиуроя создание подобного чуда явно вышло бы за рамки его компетенции. Так что, учитывая все вышеизложенное, стационарный портал для нас был бы самое то.
Однако граф отчего-то не пожелал им воспользоваться, что, на мой взгляд, довольно странно. На его месте я бы так поступил только в том случае, если бы страшно спешил или же если бы ОЧЕНЬ не хотел, чтобы кто-то узнал, куда и зачем я уходил из своего поместья. А это наталкивает на весьма интересные мысли. Которые становятся совсем уж любопытными в свете того, что мастер Лиурой не только не отговорил Его Сиятельство от этой дикой затеи, но и всерьез собирался рискнуть своей шкурой вместе с ним.
Неужто все из-за меня?!
- Кажется, тут дерьмецом попахивает, - внезапно высказал свое мнение Нич. - На мой взгляд, дурно пахнет ВСЯ эта затея с порталами. Тебе не кажется, хозяин?
Я смолчал, но про себя подумал, что даже если и так, то сейчас вмешиваться в заклинание точно не стану - слишком велик риск. А я не для того провел под землей столько времени, чтобы умирать в столь ответственный момент.
- Приготовьтесь! - донесся до нас напряженный голос "светлого". - Закройте глаза. Никакого движения. Задержите дыхание на пять ударов сердца и НЕ ШЕВЕЛИТЕСЬ!
Вместе с остальными я послушно прикрыл веки, ощущая, как по коже побежали крупные мурашки - яркое свидетельство того, что на мое тело собираются воздействовать магией. Потом покрепче сжал пальцы на ремне своей драгоценной сумки. Набрал побольше воздуха в грудь. Мысленно велел Ничу заткнуться и замереть, а потом...
Вдруг почувствовал, что стремительно проваливаюсь в какой-то бездонный колодец.
Честно говоря, терпеть не могу порталы и все эти пространственные штучки. Не мое это. Точно, не мое. Никогда ими не увлекался и, думаю, что увлекаться уже не буду - в моей работе подобным вещам не место. Из-за чрезмерного риска, значительных всплесков магического фона, излишней траты сил и ряда других причин, по которым наш брат никогда не жаловал всевозможные пространственные игрушки. Правда, "светлые" наших интересов тоже не разделяют, так что мы квиты - каждый занимается своим делом и не лезет в чужую песочницу. Но лично меня ощущение своего распадающегося на крохотные частицы тела всегда неимоверно напрягало. Особенно после того, как я это самое тело собственноручно...
- ...горэ гиэро амора! - наконец, завершил заклинание мастер Лиурой.
Одновременно с этим нас ощутимо тряхнуло. Земля под ногами пошла длинными трещинами. Вычерненные на ней символы сменили цвет с синеватого на ядовито-желтый, вызвав неподдельную растерянность "светлого", а я внезапно понял, что что-то пошло не так.
- Это еще что за...?!
Я запоздало ощутил легчайший толчок в плечо, многое сказавший мне о причинах грядущего сбоя. Затем услышал чье-то сдавленное ругательство. Молниеносно активировал один из амулетов, успев про себя проклясть чью-то излишнюю торопливость. А спустя мгновение нас снова тряхнуло, да так, что я с огромным трудом удержал равновесие. После чего вдруг крутануло вокруг своей оси вместе с куском потемневшей земли. Вместе с поляной. Да так резко, что никто не удержался на ногах.
Последнее, что я увидел перед тем, как нас накрыла темнота - это перекошенная физиономия рухнувшего на колени графа, бледное, как полотно, лицо бегущего к нам мастера Лиуроя, диковато вытаращенные глаза старика-слуги, бешеный водоворот вокруг наших прижавшихся друг к другу тел и неподвижная морда Нича с грозно раскрытыми жвалами, на которых тускло поблескивали крохотные капельки почти прозрачного яда...

В себя я пришел, наверное, самым первым. По крайней мере, когда мне удалось открыть глаза и мрачно уставиться на отвратительно яркое солнце, вокруг еще царила вдумчивая тишина, нарушаемая лишь стрекотом невидимых кузнечиков и легким шелестом травы. Никто не орал, как резаный. Никто и никого не порывался убивать за произошедший сбой. Магический фон был на диво спокойным. И если бы не смена обстановки, можно было подумать, что переход не удался.
Приподнявшись на локте, я хмуро оглядел совершенно незнакомую поляну, на которой вповалку лежали мои недвижимые спутники. Мастер Лиурой до сих пор находился в глубокой отключке, господин граф, судя по всему, тоже, хотя его неровное, беспокойное дыхание и подергивающиеся под закрытыми веками глазные яблоки свидетельствовали о грядущем пробуждении. Его доблестная охрана валялась на краю поляны - почти что в обнимку со спасенным ценой невероятных усилий сундуком. Там же мирно почивал, трогательно подложив ладошку под щеку, старый слуга, при виде которого мои губы искривила скептическая гримаса. Рядом с ним красовался вывороченный из земли роскошный куст терновника, на одной из веток которого висела моя невредимая сумка, а на ней, как король на троне, с довольным видом восседал...
- Нич! - тихо прошипел я, пронзив наглого таракана злым взглядом, смутно подозревая, что знаю урода, напакостившего мастеру Лиурою с заклинанием. - Гад ползучий... ты что наделал?!
- Это не я! - негодующе проскрипел таракан, чуть не подпрыгнув от возмущения. - Думаешь, мне жить надоело?! И вообще, я решил, это твоя работа! Ты ведь планировал вмешаться в заклятие, разве нет? Ну и чем ты недоволен?
- Заткнись, - мгновенно опомнился я, мельком оглядев беспамятных спутников. - Еще не хватало, чтобы тебя услышали.
Таракан фыркнул и, послушно умолкнув, ловко спрыгнул на грудь старика. Ненадолго заглянул в его безмятежное лицо, которого, судя по всему, не коснулись неблагоприятные последствия переноса. Затем перебрался на неподвижных охранников, несильно дунул в лицо молодого (видимо, разделяя мои нежные чувства к нему). Убедился, что он действительно без сознания, проверил состояние графа и только после этого посеменил в сторону мастера Лиуроя.
Я хмуро проследил за тем, как мой помощник карабкается по мантии "светлого", попутно вытягивая из его амулетов оставшиеся крохи энергии, но мешать не стал - мое раздражение по поводу случившегося, хоть и было велико, но все же не настолько, чтобы убивать Нича на месте. Вряд ли он рискнул мне солгать - недавний урок еще не успел выветриться из его памяти, так что тут еще разобраться надо, что к чему. Да и правильно он угадал - я совершенно не собирался посещать замок многоуважаемого графа. Во-первых, потому, что выбраться оттуда самостоятельно было бы практически невозможно. Во-вторых, это поставило бы нас в немалую зависимость как от самого графа, так и от мастера Лиуроя. В-третьих, если бы мы попали туда телепортом, то, что бы потом ни случилось, никто и никогда не стал бы меня там искать. Более того, даже не узнал бы, что я там вообще был. Наконец, в-четвертых, после стольких лет, проведенных в подземном склепе, я стал настороженно относиться ко всевозможным каменным мешкам. Даже таким просторным, как замок Его Сиятельства. И предпочел бы вовсе там не появляться, тем более что все необходимое для работы у меня всегда с собой, а на трудности графа и, тем более, "светлого" мне абсолютно наплевать.
Нет, я не трус. Просто стал осторожным к старости. И предпочитаю уверенно стоять на ногах на привычной мне территории, которая, хоть и населена немеряным количеством нежити, все же неплохо мне знакома. В том смысле, что от нежити я хотя бы знаю, чего ожидать. Тогда как люди... способные предавать не только друг друга, но и себя самих... нет. Я не настолько доверяю господину графу, чтобы рискнуть остаться в его гостеприимном замке хотя бы на полдня.
Однако изменить конечный пункт назначения я собирался вовсе не таким неприятным способом. У меня был план. Причем, не ставящий нас под угрозу. И какая, спрашивается, мразь испортила мой грандиозный замысел? По чьей, интересно, вине я провалялся тут энное количество времени бесполезной колодой?! Если бы не эта сволочь, я не потерял бы половину заряда одного из своих амулетов, чтобы уменьшить неблагоприятные последствия от неправильного перемещения на свое драгоценное, любовно оберегаемое, невероятно полезное тело. Мы бы прибыли точно туда, куда нужно. Никто бы не пострадал. Не говоря уж о том, что моя причастность к этой маленькой диверсии была бы благополучно скрыта за совсем уж крохотным, но очень надежным прикрытием.
А теперь что? На кого подумают в первую очередь? И кого обвинят в этом грубом саботаже? Небось, еще и попытку нападения на аристократа сюда приплетут... а там и до измены недалеко... тьфу. Но главная проблема в том, что из-за непонятно чьей выходки (тут и надо было шепнуть одну несложную формулу) я не только потерял контроль над ситуацией и потратил часть своих невеликих сил, но на какое-то время остался совершенно беззащитным. И кто-то за это очень дорого заплатит.
- Надеюсь, ты сказал мне правду, - мрачно сообщил я таракану, одновременно проверяя состояние собственного организма. С виду, правда, все было в порядке, но Нич - та еще скотина. Даже если это не он помешал моим планам, все равно - шанса отомстить никогда не упустит. - Если это не так, то ты сильно пожалеешь.
- Не злись, - поморщился Нич. - Это и правда не моя работа. Клянусь смертью.
Гм. Ладно. Поверю на этот раз.
- Надо выяснить, куда мы попали и чем нам это грозит, - обронил я, нахмурившись. - У тебя есть три минуты, чтобы узнать, куда нас занесло.
- А тут и не надо ничего выяснять, - негромко фыркнул таракан. - Я уже определился: мы на землях барона Невзуна. Причем, совсем недалеко от его замка. Если бы нас выбросило чуток поближе, то наверняка размазало бы о крепостную стену или насадило на надгробия на ближайшем кладбище - при переносе на такие расстояния малейшая оплошность будет означать многие сотни шагов на выходе из портала. Но нам, можно сказать, повезло: до замка всего пол-дня пути, так что если поторопимся - успеем до наступления ночи.
Я призадумался. Но почти сразу решил, что, в принципе, все не так уж плохо: мы, как ни крути, оказались в нужном месте и в нужное время - ночью тут было бы не в пример неуютнее. Сами живы-здоровы, имеем возможность спокойно чтобы оглядеться. Наконец, моя сумка осталась невредимой, а значит, жить можно. Правда, без защитного круга и хороших охранных амулетов в лесу долго не продержаться, но если успеть до темноты убраться под защиту крепостных стен, то я смогу нормально работать.
А с неизвестным гадом потолкуем потом. Когда его вычислим. Но это будет не раньше, чем мы заявимся в замок графа или же вернемся в Масор и проверим ту поляну на предмет чужого воздействия.
- Посмотри, что творится по округе, - велел я Ничу, подойдя к терновнику и рывком сняв с него тяжеленную сумку. - Я хочу знать, сколько тут неупокоенных и к какому классу они принадлежат. Когда сделаешь - вернешься, но до тех пор не попадайся "светлому" на глаза.
Таракан понятливо кивнул и, обчистив напоследок последний амулет мастера Лиуроя, бесшумно исчез в высокой траве. Тогда как я, решив раньше времени не тормошить своих спутников, осторожно присел на единственный нашедшийся на поляне пенек и, запустив вслед Ничу поисковое заклятие, принялся ждать результатов, одновременно с этим внутренне готовясь к нелегкому разговору с нанимателем.
Ждать пришлось недолго: как только "поисковик" набрел на следы нескольких зомби-одиночек, обнаружил свежие следы некро-гнили и дал сигнал о том, что примерно на середине пути к баронскому замку находится целый рассадник нежити, мои наблюдения были грубо прерваны громким топотом и отборным матом, который в устах благородного "светлого" мага выглядел не очень уместным.
- Какая б... посмела испортить этот ...овый портал?! У какого п... хватило ума дрыгаться под заклятием, как кастрированный ежик?! Я же предупредил, чтоб все закрыли свои е... и молчали в тряпочку!
Ага. Завелся-таки, голубчик.
Я умиротворенно закрыл глаза и тихонько вздохнул.
- Отвечайте: кто это был?! - взвыл несвоим голосом "светлый". - КТО?! Ну кто же этот м..., из-за которого нас едва не убило?!
Сведя щепоткой большие и указательные пальцы, одновременно с этим оттопырив в сторону средние (в том числе и на ногах), я постарался отрешиться от истеричных воплей, жестоко нарушающих покой моего внутреннего мира. Снова глубоко вдохнул через нос, потом выдохнул ртом... а затем еще раз - вдох... и снова вы-ы-дох...
Кстати, очень действенная методика - мой учитель (да упокоится с миром его прах) когда-то изобрел этот замечательный способ для снятия напряжения и назвал его умным словом "мундитация". Не знаю уж, что его на это сподвигло (надеюсь, не результаты моих опытов над неживым?), но способ работал. И весьма неплохо, потому спустя всего несколько секунд мое душевное равновесие почти пришло в норму, куда-то подевалось недавнее раздражение, а внутри снова воцарился блаженный покой, до которого почти не долетали громкие инсинуации мастера Лиуроя. Главное тут - сосредоточиться на внутреннем мире, ощутить единение с природой, почувствовать всеобщую гармонию...
- ТЫ! - вдруг проревел "светлый" и, судя по быстро приближающемуся топоту, решительно направился в мою сторону. - Только у тебя хватило бы ума, чтобы создавать мне помехи! И только ты мог испортить мое заклятие, чтобы мы оказались ПРЯМО У НЕЖИТИ В ПАСТИ!
Ну, положим, не только я - Нич, вон, тоже не лыком шит. Причем, если бы у него было в достатке сил, мы бы обошлись без всяких сопливых. И вообще, нежить еще благополучно спит и не вылезет из своих нор вплоть до позднего вечера. Так что, кажется, господин "светлый" не только невоздержан на язык, но еще и склонен к преувеличениям.
- Ты-ы-ы... - прошипел мне прямо в лицо разъяренный маг, чуть не наступив на мои новые сапоги. - А ну отвечай! Твоя работа?!
Я сложил губы трубочкой и тихо выдохнул любимую "мундитру" учителя:
- Ом-м-м-м...
- ЧТО?! - отшатнулся мастер Лиурой.
- Ом-м-м!, - промычал я чуть громче, не открывая глаз и не размыкая сложенных щепоткой пальцев. - Ом-м-м!...
Мастер Лиурой, кажется, подавился. Я, правда, этого не видел, но, судя по звуку, у него что-то случилось с речевым аппаратом. И с дыхательным горлом, заодно, потому что, когда я, наконец, открыл глаза и безмятежно на него взглянул, лицо у "светлого" было угрожающе красным и перекосилось так, что я всерьез обеспокоился состоянием его здоровья.
- Что с вами, коллега? - заботливо спросил я, на всякий случай поведя у него перед носом "охранным" знаком, подсмотренным у тощего субъекта в гостинице. - Вам плохо?
- Хр-р... - прохрипел он, вытаращившись на мои пальцы, как бык - на красную тряпку.
Я обеспокоился еще больше.
- Господин граф, вам не кажется, что мы его теряем? Смотрите, какой нездоровый цвет кожи... и зрачки совсем широкие... как бы наш дорогой маг не переусердствовал с заклинанием. Знаете, есть такая опаснейшая вещь, как магическое истощение, а тут, кажется, все признаки на лицо. Если не возражаете, я попробую дать ему одну настойку собственного изготовления... правда, у нее есть побочный эффект в виде стойкого заикания, но чего только не сделаешь для спасения ближнего?
Его Сиятельство, только-только пришедший в себя и еще не успевший осознать сути произошедшего, ошалело кивнул. Но потом подметил мою широкую улыбку и тут же спохватился.
- Постойте, не надо! Думаю, мастер Лиурой всего лишь расстроен тем, что мы... - граф с недоумением огляделся и, обнаружив неподалеку свою ошалело трясущую головами охрану, рядом с которой по-прежнему сладко дрых старый слуга, нахмурился, - ...находимся не в моем замке?!
- ВОТ ИМЕННО! - забывшись, рявкнул "светлый". - И это - ЕГО вина! Я уверен!
В мою грудь невежливо уперся чужой палец.
- Чем угодно поклясться готов, что этот мерзавец нас едва не угробил!
Так. А вот это уже ни в какие рамки не лезет. Обвинять меня, конечно, можно - действительно не без греха. Но оскорблять в лицо? Да еще при свидетелях?
Я вежливо кашлянул.
- Прошу прощения, коллега. Мне показалось или вы пытаетесь обвинить меня в непрофессионализме? И, заодно, хотите навесить вину за неудачное перемещение, за которые ВЫ взяли на себя ответственность?
- Я велел никому не двигаться! - закусил удила "светлый".
- Я и не двигался, - спокойно ответил я, бестрепетно встретив его бешеный взгляд и краем глаза отметив, что неуверенно поднимающийся на ноги граф начал приходить в себя. - Мое магическое образование достаточно полно, чтобы понимать, что в случае малейшей ошибки всех нас могло распылить на мелкие составляющие. Может, вы считаете меня идиотом, готовым рискнуть жизнью лишь ради того, чтобы хорошенько вам досадить? Или думаете, что пребывание вас в состоянии призрака благоприятно скажется на моем душевном здравии? Когда ваши скверные манеры будут тревожит мой покой на протяжении бесконечного числа тысячелетий? Увольте, но я совсем к этому не стремлюсь. Поэтому прекратите орать, как истеричная баба, и соизвольте лучше проверить вон тех двух оболтусов, которые до сих пор не могут оторвать свои задницы от земли. А еще лучше - помогите господину графу. Кажется, его контузило при падении.
Вздрогнув от моего ледяного тона, "светлый" растерянно оглянулся, но Его Сиятельство действительно выглядел не очень: его густая шевелюра растрепалась, лицо неожиданно побледнело, а потом и позеленело, начав походить на незрелый помидор. Колени ходили ходуном, а сильные руки ощутимо дрожали, когда он попытался ухватиться за стоящее рядом дерево, чтобы не упасть.
- Это ты во всем виноват! - злобно прошипел "светлый", увидев нанимателя в столь плачевном состоянии.
- Портал - не моих рук дело, - напомнил я.
- Зато то, что нас вместо замка перебросило сюда...!
- Есть результат сугубо вашего недочета.
- Я создал нормальный портал! - чуть не взвизгнул "светлый", едва не накинувшись на меня с кулаками. - И он прекрасно работал! До того, как появились ВЫ со своим треклятым фамилиаром! Если бы не ваше вмешательство...
М-да. Не ожидал, что "светлый" будет настолько расстроен данным обстоятельством. Но с другой стороны, это только подтверждает мои подозрения.
Я недобро улыбнулся.
- Значит, у вас есть неопровержимые доказательства моей вины, которые вы готовы немедленно предоставить?
- Ну... - запнулся мастер Лиурой.
- Я внимательно вас слушаю, коллега. У вас есть ровно полчаса времени, на протяжении которых Веннская Конвенция десятого пересмотра позволяет дать объяснения по всем пунктам выдвинутого вами обвинения. В противном случае...
Я выразительно посмотрел на свои руки, с которых, как по мановению волшебной палочки, исчезли защитные перчатки, что практически означало официальный вызов на магический поединок.
- Прекратите, - устало попросил граф, сумев, наконец, принять вертикальное положение. - Виноватых потом будем искать. Лучше скажите: где мы оказались?
- В баронстве Невзун, - ответили мы почти одновременно с придавленным моими аргументами коллегой. После чего мне достался яростный взгляд, который я предпочел проигнорировать. И вместо того, чтобы окончательно испортить себе репутацию (а этот истерик уже начал меня порядком раздражать) или отяготить свою совесть некрасивым убийством (за беспочвенное обвинение я мог его вбить по ноздри в землю и по всем законам был бы совершенно прав), вполне смирно добавил:
- Я взял на себя смелость отправить на разведку своего "фамилиара", Ваше Сиятельство. Думаю, в сложившихся обстоятельствах нам следует разузнать обстановку и заблаговременно подготовиться к возможным неприятностям.
- Зачем? - непонимающе моргнул граф. - Разве мастер Лиурой не может построить другой портал и доставить нас в замок? Там остались мои люди, оружие, специально заговоренное против нежити... артефакты... карета... провизия, наконец!
Бедняга. Кажется, он слишком сильно ушибся головой. Какая карета на захваченных нежитью территориях?!
- Увы, господин граф, - я сокрушенно развел руками. - Боюсь, это невозможно.
- Как?!
- Отсюда я не смогу построить портал до вашего замка, - процедил "светлый", демонстративно от меня отвернувшись и зло стиснув кулаки. - Вернее, смогу, но подготовка к переходу займет время до самой полуночи. А после наступления темноты здесь сами знаете, что творится. И если нас ближе к вечеру навестит хотя бы половина тех тварей, которые уничтожили ваш отряд в прошлый раз, то я не имею права потратить ни капли сил ни на что, кроме вашей защиты. Да и то - не уверен, что мы доживем до утра.
Его Сиятельство окончательно растерялся.
- Так мы что же это... не можем вернуться?!
Лицо охранников моментально вытянулись, а старик-слуга, что удивительно, так и не проснулся.
- Нет, - совсем уж мрачно отозвался мастер Лиурой. - До границы ваших владений не меньше суток пути. До замка барона, судя по моим ощущениям, вполовину меньше, но это нас не спасет - нежити там наверняка столько, что мы ничего не выиграем. Однако в лесу оставаться тоже нельзя - сожрут не позднее, чем через час после прихода сумерек. Выводы делайте сами.
- Значит, до границы не дойдем... - внезапно севшим голосом заключил граф. - А в замке остались только мертвецы. Пустые деревни вокруг. Кладбища, где нежити еще больше, чем в замке... так что еще неизвестно, что для нас лучше...
Охранники Его Сиятельства дружно посмурнели. Еще бы. Объяснять, что особого выбора у нас нет, им не потребовалось - сами все поняли.
- По идее, в замке должен быть стационарный портал, - вдруг негромко обронил я, тут же приковав к себе все без исключения взгляды. - Говорят, старый барон был, хоть и небогат, но весьма талантлив в том, что касается пространственной магии. Ходили даже слухи, что он не поленился собственноручно создать телепортационную арку. От смерти, правда, она его не спасла, но если это - правда, и если мы успеем добраться дотуда засветло...
Я обвел многозначительным взором одинаково напряженные лица и с удовлетворением подметил в глазах товарищей по несчастью просто бешеную работу мысли.
- Это выход, - беззвучно прошептал один из охранников, со слабой надеждой обернувшись к графу. - Полдня пути - это не так уж много. Главное, не останавливаться и не наткнуться в сумерках на какую-нибудь тварь. А там господин Лиурой сможет открыть портал, и мы благополучно вернемся...
Его Сиятельство замер.
- Но есть ли тот портал на самом деле? И если да, то сможет ли мастер Лиурой им воспользоваться?
- Смогу, - замедленно ответил "светлый", бросив в мою сторону подозрительный взгляд. - Такие порталы работают по единой схеме и не требуют ничего, кроме знания стандартного набора заклинаний и получаса спокойной настройки. Если мы туда доберемся, и вы дадите мне время... да, я сумею открыть портал до Нирицы - ближайшей к вашему замку точки выхода.
- Так в чем же дело? - с облегчением спросил граф, явно воспрянув духом. - Мэтр Гираш, вы знаете дорогу?
- Еще нет, - кисло улыбнулся я. - Но очень скоро буду знать.
- Ваш фамилиар...
- Совершенно верно, Ваше Сиятельство. Он должен вернуться с минуты на минуту.
- Я могу показать дорогу, - решительно вмешался мастер Лиурой, кинув на меня гневный взгляд. Кажется, все еще не верил, что я тут ни при чем. - В замке остались не успевшие разрядиться защитные артефакты - я чувствую их даже отсюда. С таким ориентиром сбиться с пути очень трудно.
- Конечно. При условии, что эти артефакты располагаются именно в замке, - согласился я. - А не, скажем, на кладбище... или в семейном склепе... где некоторые, особо эксцентричные хозяева иногда любят держать фамильные привидения. Для которых, дабы обезопасить живых, требуется использование стандартных амулетов-гасителей, дающих сходный магический фон со многими другими артефактами. Находясь на таком удалении от замка, я, в меру своих скромных возможностей, не рискнул бы строить предположения о происхождении эманаций, который ощущает уважаемый мастер. Однако, если он настаивает...
"Светлый" резко скис, прекрасно понимая, что спорить со мной на МОЮ тему будет себе дороже, а граф бросил в мою сторону подозрительный взгляд.
- Вы считаете, там опасно?
- Жить вообще опасно, Ваше Сиятельство, - невозмутимо пожал плечами я. - Но, по крайней мере, замок - это хоть какое-то убежище. Даже если я и ошибся насчет портала, то за там нам будет гораздо легче найти защиту, чем в чистом поле или в лесу, где на каждом шагу находятся гнезда спящей нежити.
- Так уж и на каждом... - непримиримо пробормотал "светлый", но я только безмятежно улыбнулся.
- Думаю, вам не захочется проверять мою догадку на себе, коллега.
- Гм, - словно не услышал его граф. - А ловушкой этот замок для нас не станет, мэтр?
- Я приложу все усилия, чтобы этого не случилось, - заверил я, и только тогда Его Сиятельство соизволил принять единственно верное решение.
- Хорошо. В таком случае, выдвигаемся немедленно. Мастер Лиурой - на вас магическая защита, мэтр Гираш - прошу вас проявить максимальное внимание к окружающей обстановке. Шон, Ловг - берите вещи и будьте готовы ко всему... да! И разбудите, наконец, Нирга! Такими темпами он даже смерть свою проспит!
Перекинув сумку через плечо, я только хмыкнул про себя: наивные дети природы... смерть нельзя проспать, как ни пытайся. Ее можно только встретить во всеоружии, а потом предельно вежливо раскланяться, пока она будет осторожно обходить стороной твою заточенную косу, которая превосходит по длине ее собственное орудие вдвое.
Проблемы, которые кажутся нам сложными, всегда имеют простые, легкие для понимания, неправильные решения...
Народная мудрость
На дорогу мы выбрались быстро и без особых трудностей, если не считать, конечно, того, что все встречные коряги без конца норовили зацепить подол моей мантии, а колючие ветки - хлестнуть по лицу. Будучи самым низкорослым и коротконогим, я был вынужден постараться, чтобы не отстать от раздраженных спутников. К тому же, длинный балахон не способствовал высокой скорости, поэтому после того, как лес расступился, и нам под ноги упала давно нехоженая дорога, а мои соседи непроизвольно ускорили шаг, я оказался самым последним.
К счастью, у господина графа хватило ума, чтобы не заставлять охранников переть на своем горбу тяжеленный сундук, поэтому шли мы, можно сказать, налегке. Если не считать личных вещей мага, которые поместились в небольшом дорожном мешке, оружия охранников, моей сумки и нескольких полезных мелочей, предусмотрительно захваченным старым слугой по приказу Его Сиятельства.
Но идти все равно было скучно и уныло - пустынный тракт, который еще несколько месяцев назад был довольно оживленным, как-то не способствовал веселому настроению. Все молчали, угрюмо созерцая проплывающие мимо кусты. Старик-слуга приглушенно пыхтел, загребая густую пыль сапогами. Охранники недовольно сопели. Маг постоянно хмурился. А я... я все это время внимательно наблюдал и за ними, и за тем, что творилось в округе, постепенно приходя к мысли, что до самого вечера это - совершенно бесполезная трата времени. Пустая дорога, пустые поля, на которых еще только всходили посевы, пустая обочина и куцая трава, почти не мешающаяся под ногами... собственно, вот и все, на что мы имели удовольствие любоваться на протяжении жаркого дня. Правда, иногда я отходил в сторонку, чтобы изучить немногочисленные звериные следы. Но всякий раз чувствовал на себе подозрительный взгляд мастера Лиуроя, который в буквальном смысле не спускал с меня глаз, и спешил вернуться в строй, пока "светлый" снова не начал исходить желчью.
Лишь один раз я позволил себе задержаться у придорожных кустов - когда выполнивший поручение Нич выбрался оттуда, прихрамывая сразу на все шесть лап, и устало плюхнулся мне под ноги. Торопливо просмотрев его память, с я облегчением убедился, что мы идем правильно, а затем подхватил уставшего таракана на руки и, радуясь его невеликому весу, махнул в сторону первой за день развилки:
- Нам налево, господа. За холмом как раз и будет замок барона.
Граф окинул Нича пристальным взором и хмуро кивнул, после чего наш небольшой отряд все в том же угрюмом молчании продолжил путь, торопясь вскарабкаться на заветный холм поскорее.
Надо сказать, бывшие владения барона Невзуна являли собой довольно жалкое зрелище: три необитаемых деревеньки домов по двадцать-тридцать, которые сиротливо жались к стенам замка. Собственно замок - мрачное строение классического образца непонятно какой давности. Не слишком высокие крепостные стены, наполовину засыпанный и давным-давно осушенный ров. Вросший в землю подъемный мост, которым уже лет сто, наверное, никто не пользовался... невеселое, надо сказать, зрелище. Которое стало еще более убогим, когда мы торопливо спустились с пригорка и, поминутно оглядываясь, осторожно вошли в первую деревню.
Я не знаю, по какой причине баронство переживало не лучшие дни, но, как говорят, его последний владелец был не самым хорошим хозяином. Не жадным, не жестоким, а просто... равнодушным. Кроме магии и древних книг, его, похоже, ничто не интересовало. А управляющие (если, конечно, таковые имелись), не зная твердой руки хозяина, со временем развалили некогда доходное хозяйство окончательно.
Проходя мимо покосившегося частокола, в котором местами зияли громадные дыры... глядя на повисшие на одной створке двери в домах и на сами дома, которые выглядели так, словно были готовы вот-вот рухнуть, я со странным чувством понимал, что запустение прочно обосновалось в этих местах задолго до того, как тут поселилась нежить. Даже тщательно распаханное поле, которое мелькало по другую сторону от деревни, и виднеющаяся на излучине реки старая, но еще крепкая мельница, не помогли избавиться от этого неприятного ощущения.
Оказывается, прямых наследников у Невзуна не имелось - сыновей за свою долгую жизнь он так и не родил. Дочь у него была одна-единственная, но и та погибла пару месяцев назад в виднеющемся неподалеку замке. Вместе с супругой барона, слугами и всеми, кто на тот момент находились внутри крепостных стен. Так что, можно сказать, Его Сиятельству графу Экхимосу досталось совершенно беспроблемное хозяйство... если, конечно, забыть о том, что его еще следовало очистить от всякой заразы.
Слегка поотстав от настороженно озирающихся спутников, я старательно принюхался, пытаясь учуять запах разложения, и решительно повернул к ближайшему строению. В принципе, мне было все равно, в какой дом входить - богатый или бедный, первый или же самый последний. Поэтому я выбрал тот, где забор оказался наиболее поврежденным, и несильно толкнул калитку.
Мерзкий скрип несмазанных петель громким эхом отдался в пустой деревне, заставив графа и его людей буквально подпрыгнуть на месте и в панике обернуться.
- Мэтр Гираш, что вы делаете?! - воскликнул граф, с неподдельной растерянностью уставившись мне в спину.
- Изучаю место преступления, - рассеянно отозвался я, внимательно осматриваясь. - И считаю логичным сделать это именно сейчас, пока еще светит солнце.
- Но мы же спешим! Полдень давно миновал! Еще час-другой, и начнет темнеть, а за это время мы должны успеть...
- Спасибо, господин граф. Я помню. Но извольте не мешать, иначе я не ручаюсь за последствия.
Его Сиятельство недовольно засопел, однако все же смолчал. "Светлый", как ни странно, тоже проявил благоразумность. Охранники только мрачно переглянулись, а старик, давая отдых натруженным ногам, незаметно присел на какое-то бревно и с облегчением выдохнул.
Я даже не обернулся - в данный момент меня гораздо больше интересовал разгромленный двор и притихший дом, где еще недавно жили люди. И где, несомненно, случилась серьезная трагедия. Сделав несколько шагов и обойдя стороной безжалостно вытоптанный цветник, я ненадолго присел и задумчиво дотронулся до взрыхленной земли. Еще холодная. Не ледяная, но все-таки нездоровый холод вполне ощутим... значит, мертвяки приходили не позже, чем пару дней назад. Однако если жители деревни погибли гораздо раньше... а граф говорил о двух месяцах... то что им могло понадобиться здесь снова?
Странно.
Я так же аккуратно поднялся и обошел цветник кругом, ища хоть какие-то следы, но, что удивительно, почти ничего не обнаружил. Только возле выложенной камнем дорожки отыскалась небольшое багровое пятно, да около самой стены дома удалось рассмотреть вдавленный в землю опечаток чьей-то голой ноги.
Так. Значит, по крайней мере, один зомби сюда точно заходил. И вот это уже совсем странно, потому что поодиночке они никогда не ходят - это раз. Потому, что других следов их присутствия (если, конечно, за ними кто-то специально не прибрал) нет - это два. А еще потому, что крови после себя они оставляют не в пример больше, так как пожирают свои жертвы прямо там, где найдут, и имеют скверную привычку раздирать еще живого человека на части. А такой способ питания, сами понимаете, оставляет вполне определенные следы - на земле, на траве, на стенах дома, куда непременно попадает свежая кровь, и иногда даже на крыше. Потому что в живом человеке крови довольно много, а из разорванных сосудов она порой выстреливает о-очень далеко. К тому же, поблизости всегда присутствует слизь совершенно особенного состава, которой я пока тоже что-то не нашел.
Ладно. Посмотрим, что в доме.
Проигнорировав напряженные взгляды спутников, я медленно поднялся на покосившееся крыльцо и осторожно толкнул входную дверь. Она, как и следовало догадаться, отозвалась еще одним протяжным скрипом, от которого по коже любого нормального человека должно было пробежать целое стадо холодных мурашек. Но мне пока нормально - я видел в своей жизни достаточно, чтобы не вздрагивать от каждого подозрительного шороха. И, наверное, только по этой причине не шарахнулся прочь, когда дверь, которая, как оказалось, висела лишь на одном честном слове, все с тем же мерзким скрипом опасно накренилась, а затем с протяжным стоном рухнула внутрь, подняв целую тучу пыли.
Выждав, когда пыль немного осядет, я быстро огляделся.
Пока ничего особенного - обычные сени. Совершенно пустые и тоже носящие на себе несомненные следы разрушений - на полу валяется старый таз, смятый чьей-то могучей лапой в бесполезный кусок металла. Рядом - разбитая крынка. Два небольших темных пятна в самом углу, возле которых нет ни единого кусочка разлагающейся плоти. Вдоль одной из стен валяются совершенно чистые вилы, которыми даже не успели воспользоваться. А вот второй двери нет - вместо нее зияет темный проем, на одном краю которого, наконец, появились следы чьих-то очень длинных и острых когтей.
Ага...
Внимательно оглядев улику и оценив длину чужих когтей, я непонимающе нахмурился: судя по всему, тут орудовал взрослый могильщик - одна из тварей, просто обожающих копаться в гнилых останках. Они обычно роют глубокие ямы и с удовольствием добывают полуразложившуюся плоть, слизывая ее с неповрежденных костей своим длинным и очень липким языком. По размерам эта дрянь не превышает крупного пса и обладает всеми повадками падальщика. Более того, крайне редко охотится на живых. Поэтому ее присутствие в доме... да еще в то время, когда поблизости болтались зомби... маловероятно. Хотя, возможно, могильщик приходил позже?
Взяв на заметку очередную странность, я зашел в первую комнату и, закрыв нос рукавом, чтобы не наглотаться пыли, быстро прошел в центр. Но и тут, к сожалению, не нашлось ни тел, ни крови, ни следов обычной нежити, которой должно бы быть просто не счесть.
Я внимательно осмотрел все углы, бдительно заглянул за большую печь, но убедился, что внутри нее никакие трупы не припрятаны, и озадаченно потер лысину. Затем, все еще надеясь понять, отыскал люк в подпол. Спустился по разваливающейся от старости лестнице вниз. Обшарил его целиком, напрочь проигнорировав бочки с солениями и связки сушеных трав, подвешенных к потолку. Не погнушался потрогать пол под каждым нашедшимся ящиком. Проверил подвал на предмет потайных ниш. Наконец, зло сплюнул и, покрывшись за время поисков толстым слоем паутины с ног до головы, выбрался наружу.
Под еще более напряженными взглядами ожидающих за забором людей я с самым мрачным видом проследовал в притулившийся неподалеку от дома сарай, где хозяева держали всякую живность. Зашел. Огляделся. Еще более мрачно переглянулся с Ничем и, не обнаружив никаких следов кровопролития, так же быстро вышел, напряженно размышляя о причинах. Уже покидая непонятный двор, краем глаза отметил притулившуюся возле забора собачью конуру с намертво прикрепленной к ней цепью. Собрался было отвернуться, но внезапно подметил новую странность и остановился, как вкопанный.
- А цепь-то перекушена, - тихо сказал Нич, увидев ее одновременно со мной. - Заметь, не порвана, не перепилена, а именно перекушена.
- Вижу, - напряженно отозвался я, снова присаживаясь на корточки. - Самое поганое, что перекушено очень чисто - как отрезало. Но я даже не могу сказать, какая тварь на это способна.
Нич угрюмо промолчал, не став меня поправлять, но это и не его специализация - будучи живым, он работал совсем по другому направлению. А я всю жизнь только и делал, что изучал да сравнивал таких вот непонятных монстров... но от этого понимания становилось только хуже, потому что сейчас я, хоть убей, не мог даже приблизительно сказать, с чем мы имеем дело.
Тяжело вздохнув, я снял перчатку с правой руки и осторожно поднял оборванный кусок цепи, на самом краешке которой запеклась старая кровь. Убитого пса поблизости не виднелось. И вообще во всей округе не нашлось ни одного тела - ни человеческого, ни звериного. Почти никаких следов вообще, за исключением той босой ноги, пары когтей, похожих на лапы могильщика, и вот этой цепочки, которая когда-то явно была выкована на совесть и должна была удержать даже очень крупного кобеля.
- Не нравится мне это, - совсем тихо обронил Нич, когда я, заранее сморщившись, аккуратно лизнул одно из окровавленных звеньев. - Совсем не нравится...
- Тьфу! - с чувством сплюнул я, когда во рту разлилась едкая горечь. - Это - мертвая кровь, Нич. И она вовсе не звериная!
- Чего? - непонимающе замер таракан.
- Того! - с отвращением буркнул я, выпрямляясь и брезгливо вытирая рот. - Мало того, что эта сволочь цепочку перекусила, так она еще и питалась совсем недавно! Смертными! Причем, судя по вкусу, питалась настолько хорошо, что ее собственная кровь стала напоминать по составу...
- Но не вампир же тут был? - растерянно переспросил Нич, настороженно принюхиваясь. - Их же всех истребили, Гираш. Еще много веков назад.
- Сам знаю, - буркнул я, с раздражением вытирая руку о штанину. - Но что-то пока в голову лезут одни только гадости. Похоже, придется проверять другие дома. Может, хоть там что-нибудь прояснится?
Нич только мрачно засопел и на всякий случай принял оборонительную позицию. То есть, растопырил свои смешные крылья, угрожающе раздулся и уставился на наших нетерпеливо мнущихся спутников с таким выражением, что даже "светлый" не рискнул задать свои вопросы, когда мы прошли мимо и целеустремленно двинулись в соседний дом.
Вот только проверка и тут почти ничего не дала - дом был абсолютно пуст, давно заброшен и точно так же, как и первый, не прятал внутри себя никаких зловещих секретов. Более того, внутри даже тленом не пахло. Сами дома разрушены, строения во дворе разбиты, мелкие предметы утвари разбросаны по полу, создавая впечатление обычного разбоя, однако ни людей, ни зверья, ни трупов не было. То же самое творилось в третьем, четвертом, пятом доме. И, похоже, во всей деревне в целом, что не могло не вызвать обоснованную тревогу. Признаться, я не люблю, когда ситуация выходит из-под контроля. И еще больше не люблю, когда чего-то не понимаю. Потому что, как правило, если я чего-то не понимаю, то вскоре надо ждать грандиозных неприятностей. А тут я не понимал пока абсолютно ничего. И это было ОЧЕНЬ нехорошо.
- Ну что там? - наконец, не вытерпел нашего угнетающего молчания мастер Лиурой. - Вы что-нибудь нашли?
- Нет, - сухо отозвался я, выходя из очередного пустого дома. - Дома пусты и абсолютно для нас неиформативны. А это значит только одно...
- Что? - мгновенно напрягся маг.
Я кинул взгляд на еще чистое небо и усмехнулся:
- До наступления темноты нам придется проверить еще и кладбище.

Над моими словами граф размышлял недолго - всего-то пару минут, за время которых я успел осмотрел последний двор и с огорчением констатировать, что мои первые предположения касательно происходящего можно спокойно выбрасывать на свалку. Не знаю, что тут произошло, но король не зря так всполошился. И не зря Совет занервничал, начав, правда, расследование издалека и с присущей им осторожностью. Что-то тут не так. Что-то сильно не так... но вот что?
Видимо, ответ и в самом деле придется искать на кладбище. Не могли же трупы крестьян испариться отсюда бесследно?
- Нет, - наконец, хмуро сказал граф, когда подошел к нему вплотную. - При всем уважении к вам, мэтр, но мы не можем тратить время на исследования кладбищ.
- А куда мы денемся? - огрызнулся я, впервые за день позабыв про почтительность. - Если не выяснить, что тут произошло, ночью нас может ожидать весьма неприятный сюрприз.
- Нас очень мало, - сухо напомнил Его Сиятельство. - И у нас почти нет оружия, чтобы сражаться с нежитью. Неважно, сколько ее будет: много или мало. Сотня или две. Если мы не уберемся отсюда до наступления темноты, нас гарантированно съедят. И даже вы, мэтр, при всех своих знаниях вряд ли сумеете этому помешать. А поскольку единственным шансом на спасение остается только местный портал, то у нас нет права отвлекаться сейчас на что-то еще. Тем более что для его активации, насколько я понял, может понадобиться немало времени. Не вы ли говорили, что чем раньше мы до него доберемся, тем лучше?
- Да. Говорил, - помрачнел я. - Но если не выяснить, что тут случилось, наше положение может стать еще хуже.
Мастер Лиурой странно повел плечами.
- Так что вы там обнаружили?
- Я же сказал: ничего. Ни живых, ни мертвых. Только несколько слабых следов и запах несвежей крови. Но мне ли вам объяснять, для чего могут понадобится столько мертвых тел?
- Трупы что, забрали? - нахмурился и "светлый".
- Да.
- И вы не знаете, кто это сделал?
- Могу только предполагать.
- А почему вы уверены, что все крестьяне мертвы? - снова подал голос граф.
Я хмыкнул.
- А что с ними еще могло случиться, если рядом ошивалось, как минимум, два голодных падальщика, которые учуяли запах крови? Дома пусты и пахнут смертью, господин граф. А это говорит лишь обо одном - все обитатели этой деревни уже мертвы. И если их тел нет здесь, значит, их кто-то успел прибрать к рукам. А сделать это мог только...
- Некромант, - поежился громила-охранник.
- Вот именно, - кивнул я. - Следовательно, наше положение здесь еще более шаткое, чем казалось поначалу...
- И это - еще один повод поторопиться, - непреклонно заявил граф. - Не волнуйтесь, мэтр, я не собираюсь оставлять это осиное гнездо без присмотра. Но такими силами мы не сумеем ничего сделать. Надо вернуться в замок, взять еще людей и только тогда штурмовать это проклятое кладбище. Иначе мы рискуем глупо погибнуть, так и не завершив начатое.
Я только вздохнул.
В чем-то, конечно, граф прав: подмога нам действительно бы пригодилась. Сложность в другом: сколько было жителей в этих деревнях? Сто человек? Двести? Триста или все пятьсот? Если оказалась полностью уничтоженной одна деревня, значит, остальных, скорее всего, постигла та же участь, верно? А значит, у нашего неведомого собирателя тел в настоящее время имеется целая армия абсолютно послушных кукол, из которых он может сотворить какую угодно мерзость - от умертвий до полноценных зомби. Для этого у него было два долгих месяца и жизненная энергия огромной прорвы народа. К тому же, это необязательно должен быть некромант. На этом свете есть создания и пострашнее, чем мои живые коллеги. Вот только думать о том, что тут завелась подобная тварь, мне совсем не хочется. Но еще больше не хочется думать о том, что случится, если мы вдруг посмеем ее упустить. Вернее, если я ошибусь и позволю ей безнаказанно набирать силу дальше.
С другой стороны, при наших нынешних возможностях с подобной тварью мы действительно не справимся. Даже у меня может не хватить сил на такую схватку. Однако вступать в бой никто и не собирается: я не самоубийца и, тем более, не герой. Но хотя бы получить информацию мы обязаны. И если мои предположения хоть в какой-то части окажутся верными...
- Мы можем разделиться, - наконец, предложил я альтернативный вариант. - Вы продолжите путь к замку, а я вас скоро нагоню.
- Не думаю, что это - хорошая идея, - вдруг заявил "светлый". - Вы будете гораздо полезнее, если останетесь поблизости, коллега. Кто знает, с чем еще нам придется столкнуться?
- До темноты вам ничего не грозит, - буркнул я, запоздало натягивая перчатку на правую руку. - Даже если подвалы замка кишат упырями, до полуночи они не вылезут. В то время как я успею выяснить много важных вещей. Ваше Сиятельство, позвольте...
Но граф, перехватив выразительный взгляд мастера Лиуроя, покачал головой.
- Нет, мэтр Гираш. Никаких разделений.
- Но...
- Вы подписали контракт. И это значит, что мы сейчас же покидаем эту деревню и движемся дальше не на поиски кладбища, а в замок барона. Где ищем стационарный портал и как можно скорее уходим. Вам понятно?
Демон... чтоб он вас всех побрал вместе с этим дурацким контрактом! Да как они не понимают?!
- Я успею обернуться к ночи, - сделал я новую попытку. - Вы пойдете в замок и займетесь порталом, а я загляну на ближайшее кладбище. И мы уже до темноты примерно будем представлять, с чем нам доведется столкнуться. Мы сможем подготовиться, предупредить Совет, набрать достаточное количество воинов, чтобы одолеть эту нечисть. К тому же, мастеру Лиурою моя помощь не потребуется - он лучше меня знает, что надо делать с порталом. Поверьте, мы все успеем. Это будет разумно...
- Нет! Вы меня поняли, мэтр?! НИКАКИХ разделений! И это - приказ! - повысил голос Его Сиятельство, требовательно уставившись на мое недовольное лицо. - И если я услышу еще одно слово на эту тему, вы лишитесь немалой части своего гонорара по причине нарушения условий контракта. ЭТО понятно?
Я окончательно помрачнел.
Ну вот, приехали...
Конечно, угроза разрыва контракта лично для меня не так страшна, как угроза появления Велльской чумы, но она все же есть. Тем более, контракт магический и в случае нарушения хотя бы одного пункта не только лишит меня вероятного заработка, но и надолго испортит ауру. А это уже гораздо серьезнее: с испорченной аурой я ослабну намного быстрее, чем так. Я стану еще уязвимее, медлительнее. Но, что самое главное, почти лишусь способности зарядить свои накопительные амулеты. А в нынешних условиях для меня это - верная смерть.
Перехватив насмешливый взгляд "светлого", я чуть не сплюнул.
Придурок! Чтоб ему до конца своих дней ходить задом наперед и в позе рака! Если он таких очевидных вещей не понимает, то... а, ладно. Кому и что я сейчас докажу? У самого пока лишь подозрения и смутные предположения, а доверия к некромантам как не было сто лет назад, так нет и до сих пор. Так что все мои попытки вразумить "светлого" гарантированно окончатся ничем. А его упрямство объясняется лишь тем фактом, что этот идиот не хочет ни на миг упускать меня из виду. Причем, не хочет этого настолько, что готов даже позабыть про здравый смысл и рискнуть своей шкурой. Тогда как я... я действительно связан контрактом по рукам и ногам.
- Мэтр? - не дождавшись ответа, в третий раз спросил граф.
- Да, я понял, - буркнул я, впервые пожалев, что согласился на это дело. - Но учтите: я вас предупреждал.
- Я непременно об этом вспомню, когда настанет время расчета.
Нич тихо зашипел и развернулся к Его Сиятельству тылом, наглядно продемонстрировав свое отношение к происходящему, но граф сделал вид, что не понял подтекста. "Светлый" при этом выразительно скривился. Старик возмущенно вскочил, раздувшись для гневной отповеди в стиле: "да что вы себе позволяете?!"... а я снова вздохнул и накрыл рукой негодующего таракана.
- Спокойно, Нич, - прошептал едва слышно, отворачиваясь от наивных до отвращения попутчиков. - Спокойно. Больше мы ничего не можем сделать. Но будь начеку - не исключено, что этой ночью нам придется хорошенько поработать.
Не спеши называть себя великим - кладбища и без того переполнены тщеславными дураками.
Из разговора мэтра с учеником
До замка мы добрались часа через три, и за все это время я больше не проронил ни единого слова. По пути нам попались еще две деревушки, на которые, повинуясь приказу графа, я даже не взглянул. Однако насчет Нича прямого приказа не было, поэтому, избавив его ненадолго от хромоты, я с легкой душой отпустил от себя фамилиара. Предварительно наказав ему ни по каким причинам не соваться на кладбище в одиночку - не хватало еще потревожить тех, кто там обитает, раньше времени.
Нич, ловко спрыгнув на землю, без промедления скрылся в густой траве, а я, сделав вид, что не заметил предупреждающего взгляда графа, невозмутимо отвернулся.
Вблизи замок мертвого барона выглядел еще более удручающе, чем с холма - мрачный, обшарпанный и словно бы даже проклятый. Выщербленные стены, покосившиеся, настежь распахнутые ворота, вырванный с мясом и небрежно брошенный на землю. Перекрученный какой-то непонятной силой тяжеленный засов. Подъемный мост оказался опущен, но вступать на него отчего-то не хотелось. Тяжелая металлическая решетка, напротив, поднята, но от одного взгляда на зияющий чернотой проем, откуда отчетливо тянуло могильной сыростью, по спине побежали тревожные мурашки. Высохший ров, смутно напоминающий кривой, распахнутый в немом крике рот, тоже не добавлял приятных ассоциаций. Торчащие на его дне металлические колья были покрыты густым слоем ржавчины и сильно походили на сточенные зубы какого-нибудь подземного чудовища. Сторожевые башни возвышались над нашими головами мрачными громадами. А пугливо трепещущие на ветру обрывки знамени создавали впечатление, что замок пал перед неведомым противником не два месяца, а, как минимум, сто лет назад .
Обойдя застывших в ступоре спутников, я решительно вступил на вросший в землю мост. Убедившись, что деревянный настил достаточно надежен, так же решительно двинулся вперед и, ненадолго задержавшись возле поднятой решетки, бесстрашно нырнул в темный провал между башнями.
Темнота для меня не помеха - мое тело давным-давно привыкло к навязанным ему функциям. Оно не боялось холода, не требовало много еды, прекрасно чувствовало себя в мрачных, лишенных даже крохотного лучика света склепах. И при всей своей внешней неказистости было выносливым, крепким и достаточно сильным, чтобы справляться с той работой, для которой я, собственно, его и создавал.
- Постойте, мэтр, - внезапно догнал меня встревоженный голос графа. - Не так быстро, пожалуйста - мы за вами не поспеваем.
Я замедлил шаг, давая людям возможность меня нагнать, но во внутреннем дворе замка все же оказался самым первым. Сразу огляделся, приметив и помятые, сорванные с петель внутренние ворота, валяющиеся слева от входа; и разваленную до основания телегу у стены, по которой словно горный тролль прошелся; распахнутые настежь двери конюшни, откуда не доносилось ни единого звука; опасно покосившийся коровник; закрытый каким-то досками колодец, откуда явственно несло протухшей водой; разбросанное по каменным плитам оружие, вероятно, принадлежавшее охранникам барона; сорванные со своих гнезд факелы, затоптанные чьими-то грубыми сапогами; тишина, вездесущая пыль и полное отсутствие следов нападавших.
Скверно.
Я чуть отступил, внимательно осматривая подъемный механизм моста, но тут же раздосадованно отвернулся. А наткнувшись на недоброжелательный, хотя и полный понимания взгляд молодого охранника (увы, все еще не знаю его имени), неохотно кивнул: да, я тоже заметил, что механизм безнадежно испорчен, а цепи, как и у той будки в деревне, аккуратно перекушены у основания. Так что защититься от нежити, если она снова сюда заявится, мы при всем желании не сумеем. Впрочем, оставалась еще решетка...
Как услышав мои мысли, молодчик быстро шагнул к стене, осматривая второй подъемный механизм. Его напарник добежал до конюшни и, наскоро оглядев разрушенные стойла, сделал нам выразительный знак - конюшня была ожидаемо пуста. Граф, отбросив всякую брезгливость, самолично обследовал соседние строения. Маг занялся прощупыванием стен и некогда жилой башни, которая угнетающе давила на нас своей густой тенью. А я, тем временем, отошел в сторонку и, сделав вид, что заинтересовался опрокинутой телегой, рискнул воспользоваться одним маленьким, но весьма полезным заклятием. Ничего сложного: всего лишь задать параметры искомого объекта, определить примерный радиус действия, произнести слово-ключ, и под землю стремительно ушел короткий, практически не дающий всплеска энергии импульс, который должен вернуться обратно буквально через несколько минут. Правда, из-за такой малости я ненадолго выпал из реальности и пропустил часть разговора, но уж лучше так, чем раскрывать посторонним свои маленькие секреты.
- Мастер, где нам искать портал? - спустя несколько минут донесся до меня приглушенный голос графа, тут же подхваченный эхом и с готовностью разнесенный по всем уголкам этого каменного колодца.
- Не знаю, - хмуро отозвался маг, окончательно выводя меня из недолго транса. - Я не чувствую тут никаких магических возмущений. Но никто не будет устанавливать телепортационную арку у всех на виду и без должной защиты. А замок не очень велик. Помещений, способных обеспечить нужный уровень изоляции, тут явно немного. Так что для начала нам придется проверить подвал.
Я скривился, но смолчал, решив не напоминать ученому коллеге, что пространственная магия не любит тесных клеток - для нее требуется простор, свобода. Об этом даже в учебнике для первокурсников написано огромными буквами. Вон, как мы чуть не облажались с переносом - и уходили с лесной поляны, и рядом никого не было. Но всего одна крохотная пакость, подстроенная неизвестно кем, и мы едва не прибыли сюда отдельно от собственных тел. А та часть леса, которой не повезло стать нашей стартовой площадкой, наверняка до сих пор не может как следует прогореть.
Думаете, просто так телепортационные арки строятся лишь в строго определенных местах, которые вычисляются путем сложнейших расчетов? Или думаете, накладываемые на них заклинания стабильности нужны лишь для красоты? А может, считаете, что безвременно почивший барон, сумевший В ОДИНОЧКУ построить столь опасную конструкцию, не предусмотрел подобных осечек? И понятия не имел, что даже при небольшом постороннем вмешательстве могут слететь к демонам все настройки даже у стационарного портала?
Вот то-то же.
Если он был таким умелым мастером, как говорят, то должен был найти способ создать арку, не рискуя при первой же ошибке взлететь на воздух вместе со своим замком. Как-то не верится мне, что человек, способный на такой подвиг, мог проколоться на мелочах и не продумать все, вплоть до формы последнего гвоздя. К тому же, то, что многоуважаемый мастер Лиурой чего-то там не почуял - это еще не показатель правильности его выводов. И вообще, не бродил бы он по местным подвалам в одиночестве.
- Господин, мы можем опустить наружную решетку, - вдруг негромко сказал охранник от стены, разобравшись с механизмами. - Не идеальная защита, конечно, но все же лучше, чем ничего. Тем более, если мы не успеем с порталом до вечера.
Его Сиятельство покосился на медленно клонящееся к горизонту солнце и ненадолго задумался.
- Сколько на это понадобится времени?
- Меньше минуты, господин.
- Хорошо. А чтобы поднять ее снова?
Охранник неловко кашлянул.
- Честно говоря... поднять ее нам вряд ли удастся - у ворота отлетело несколько зубцов, без которых цепи будут постоянно проскальзывать. И, чтобы удержать решетку на весу, потребуются усилия сразу нескольких человек. Она и сейчас-то поднята лишь потому, что кто-то заклинил механизм. И во второй раз сделать это, скорее всего, не получится: ворот очень старый, да еще и деревянный, поэтому успел треснуть с одного бока и вряд ли выдержит такую нагрузку.
- То есть, если мы опустим решетку, то окажемся заперты в четырех стенах?
- Совершенно верно, господин, - криво усмехнулся наемник, почему-то кинув на меня выразительный взгляд. - Если бы ворот был двойным или хотя бы металлическим, нам стало бы намного легче. Но замок очень старый, следили тут за воротами не очень хорошо, а господин барон, видимо, был не слишком озабочен своей безопасностью. Поэтому нам или придется целиком довериться господам магам, или же внимательно следить за тем, что творится снаружи.
- Мы примем во внимание и то, и другое - решительно тряхнул головой Его Сиятельство. - Пусть здесь останешься Годжа и присмотрит за воротами. Ты, Лирг, отправишься с мастером Лиуроем и поможешь ему отыскать портал. А вы, мэтр Гираш...
Я вопросительно обернулся.
-...вы пойдете со мной, - не терпящим возражения тоном закончил граф. - Пока не стемнело, я хочу осмотреть замок и убедиться, что здесь нам ничто не грозит.
Какое умное и дальновидное решение. Браво. Был бы здесь Нич, он бы вам непременно поаплодировал.
- Как пожелаете, господин граф, - спокойно поклонился я, мысленно призывая заклинание поиска обратно. - Но, если позволите, я бы посоветовал оставить на воротах не Годжу, а вашего слугу. Мне кажется, охранники могут понадобиться мастеру во время поисков, а потерять единственного мага, способного открыть портал, было бы с нашей стороны очень неосмотрительно.
- Шепред уже стар, - хмуро возразил граф.
- Но он же не слеп? До наступления темноты еще два с половиной часа, так что даже его немолодые глаза сумеют различить подозрительное шевеление в кустах. Тем более что весь лес в округе вырублен, и видимость отличная. А за это время мастер Лиурой наверняка справится со своей задачей. Если, конечно, внизу его не будут поджидать неприятные сюрпризы. В любом случае, охранники моему коллеге понадобятся. Хотя бы для того, чтобы оказать помощь в расчистке завалов и обнаружении возможных ловушек, которые имеются в каждом приличном замке. Тогда как за воротами способен присмотреть и слабейший.
Его Сиятельство красивым движением свел брови к переносице. Затем посмотрел на испуганно замершего слугу, который только сейчас осознал, что может остаться возле ворот в одиночестве. На задумавшегося мага, решавшего про себя не менее сложную дилемму. И, наконец, неохотно кивнул.
- Хорошо, так и сделаем. Шепред, ты все слышал?
- Да, хозяин, - обреченно вздохнул старик, покорно развернувшись к выходу. - Если что, я покричу.
- Лирг, покажи ему, как опустить решетку в случае необходимости, и найди какое-нибудь оружие. На всякий случай. Мастер Лиурой...
- Я постараюсь успеть, - кивнул маг, решительно направляясь к центральной башне. - А насчет ловушек мэтр Гираш неправ - для меня они угрозы не представляют. Но я бы его попросил, насколько это возможно, конечно, проверить местные подвалы на присутствие нежити. Все-таки замок два месяца стоял без охраны, да и деревенские куда-то пропали...
- Я только что проверил, - буркнул я ему в спину, как раз заканчивая анализировать полученную от поискового заклятия информацию. - Вплоть до винных погребов нежити нигде нет. Дальше я не вижу.
- Это нестрашно: в погребах Невзун уж точно не стал бы обустраивать свое рабочее место. Благодарю вас, - маг, даже не обернувшись, величественно отмахнулся и буквально выплыл со двора, с непередаваемым достоинством отправившись заниматься нашим спасением.
Позер.
Интересно, он в курсе, что в мире существует немало неприятных, надоедливых и гораздых на всевозможные пакости существ, которые по общепринятой классификации к нежити не относятся?
Глядя в спины настороженно озирающихся наемников, я ухмыльнулся.
- Идемте и мы, мэтр, - сухо велел граф. - Времени не так много, а я не хочу в последний момент обнаружить, что мы чего-то не учли. Ведь, насколько я понимаю, использованное вами заклятие не является абсолютной гарантией того, что мы не наткнемся на неприятности?
Я развел руками.
- Вы правы. За толстые каменные стены, на которые наложены специальные защитные заклинания, мой "поисковичок" проникнуть не в силах.
- А тут есть такие помещения? - мгновенно напрягся граф.
- В подвалах - нет, - честно ответил я. - За исключением винного погреба, за сохранность которого его последний хозяин явно радел больше, чем за многое другое.
- А наверху?
- Конечно. Я даже отсюда чувствую, что в хозяйские покои мы так просто не попадем. Там до сих пор активен какой-то артефакт, о котором не так давно говорил мой коллега. Да и в склеп мое заклинание не сумело проникнуть.
- Склеп? - нахмурился Его Сиятельство. - А в замке есть фамильный склеп? Разве он не должен быть на кладбище?
Я поджал плечами.
- Род барона довольно древний, да и замку уже немало лет. А в старину было принято хоронить предков не на кладбище, а в семейной усыпальнице, которую обычно строили в пределах замковых стен. Были времена, когда в склепы приходили не только ради похорон, но и для того, чтобы спросить мудрого совета. Порой духи сами возвращались в мир живых, чтобы предостеречь потомков. Правда, сделать это без помощи некроманта способны только сильные чародеи... но ведь барон был магом. И, насколько мне известно, не последним магом в этом роду. Поэтому ничего удивительного, что на склеп наложено ограждающее заклятие.
Граф недовольно скривился.
- Хорошо, я вас понял. Тогда со склепа и начнем.
Я пожал плечами.
- Как пожелаете.
Со склепа, так со склепа... все равно до темноты заняться нечем.

Внутри замок оказался действительно невелик и довольно типичен. На первом этаже обнаружился просторный холл, соединяющийся неширокими проходами с кухней, несколькими помещениями для слуг, оружейной и кладовыми. В дальнем углу холла виднелась узкая винтовая лестница, нижним концом упирающаяся в подвал, а верхним достигающая чуть ли не самой крыши. На втором этаже традиционно располагались помещения для стражей, а на третьем - комнаты хозяина замка и членов его семьи. Подвал, как и следовало догадаться, отводился сугубо под хозяйственные нужды, кладовые, склады. Ну, и под многочисленные вина, разумеется, под которые была выделена целая громадная комната, скромно именуемая "винным погребом". В общем, все как везде. Барон в плане обустройства жилища не блистал оригинальностью.
В подвал мы соваться не стали, оставив эту почетную обязанность господину "светлому" магу, а вот первый этаж осмотрели весь. Особенно уделив внимание жилым помещениям и наглядно убедившись в том, что ни живых, ни мертвых они в себе не скрывали. В комнатах слуг было удручающе тихо, пустынно и неопрятно, как будто до нас там побывали мародеры. Все до единого столы были опрокинуты, тощие тюфяки безжалостно вспороты, на полу валялась перепрелая солома, зачем-то порезанные на лоскуты вещи. Обивка стульев в холле изорвана в клочья, а стены буквально повсюду исписаны откровенно похабными картинками. Причем, судя по всему, эти художества были нанесены золой, взятой из давно нетопленного очага. Еще до того, как стены успели отсыреть и превратить неприличные рисунки в бесформенные черные кляксы.
В замке было холодно и отвратительно промозгло. Некогда красивые ткани, разбавляющие унылое однообразие серого камня, отсырели, потеряли свои краски и висели безобразными тряпками. Большой стол в трапезной был сдвинут в дальний угол и повален набок. На столешнице, уляпанной подозрительными бурыми пятнами, виднелись сравнительно свежие рубленые следы, как если бы кто-то из охранников отчаянно сражался, использовав массивный стол в качестве прикрытия. Ведущая на кухню дверь, измочаленная и изрубленная в щепы, валялась на полу. Сама кухня тоже словно подверглась массированному нападению. Ни одной целой склянки в ее пределах просто не нашлось - все оказалось разбито, растоптано, расколочено на крохотные черепки. Немногочисленные продукты, которые могли бы нам сгодиться для перекуса, были безнадежно испорчены. Большая бочка в углу, где нашлось немного воды, оказалась щедро заплевана. А в одну из кастрюль кто-то, кажется, решил смачно высморкаться, и теперь подсохшие зеленоватые потеки напоминали гадливый плевок невоспитанного великана.
Но при всем том мертвечиной нигде не воняло. Не валялись отрубленные части тел, не виднелись вторым зрением остатки аур и следы магического вмешательства. Странно все это. Почти так же странно, как и в опустевшей деревне.
Склеп, кстати, нашелся довольно быстро - в одном из коридоров господин граф наткнулся на подозрительно целый светильник, намертво прикрученный к стене. Вернее, это была простая подставка под факел, однако ввиду того, что все другие были кем-то сорваны и теперь без конца мешались под ногами, на единственный уцелевший мы сразу обратили внимание.
- Забавно, - пробормотал Его Сиятельство, без колебаний дернув за ручку и без особого удивления заглянув в открывшийся проем. - Кажется, вы были правы, мэтр - господин барон действительно предсказуем. Потайной ход... ну надо же...
Я хмыкнул.
- Ничего странного - в те времена, когда ставили этот замок, строители мыслили до отвращения стандартно. Не удивлюсь, если и телепортационную арку мы найдем за такой же дверью.
- А может, это она и есть? - задумчиво предположил граф, не торопясь, впрочем, соваться внутрь.
- Сомневаюсь. Хотя проверить не помешает. Вы позволите?
Его Сиятельство с готовностью отступил, позволив мне первому протиснуться в узкий проход. А я, предусмотрительно втянув живот, но все равно умудрившись собрать на себя всю паутину, беспрепятственно выбрался в небольшую круглую, совершенно пустую комнату, где обнаружилась всего одна каменная дверь. Мой взгляд сразу уткнулся в нее, торопливо изучая сложный рисунок: Солнце и Луна, как символы Дня и Ночи... аккуратно очерченный вокруг них круг, обозначающий вечный круговорот душ... толстая змея с двумя горящими глазами-рубинами, обвившая растущее внизу Древо - как символ единения живого и мертвого...
И зачем люди ищут в этих фитюльках какой-то сокровенный смысл? Неужели он от чего-то спасает?
- Блажен, кто верует в спасенье и кто, вставая поутру, имеет стул без напряжения и не торопится ко сну, - пробормотал я любимую присказку учителя. А потом задрал голову кверху и, обнаружив себя в глубоком колодце, над которым сквозь крохотное верхнее оконце виднелось быстро темнеющее небо, повысил голос: - Кажется, это - основание одной из сторожевых башен, господин граф. А вон за той дверью находится семейный склеп, запечатанный неплохим охранным заклятием, которое, если мне правильно кажется, было обновлено всего полгода... ну, может быть, год... назад. Заклятие стандартное. Многоразовое. Видите, как горят глаза у змеи? Значит, оно еще активное. По эффективности средненькое, конечно, но для такой глухомани сойдет. К тому же, магическая печать до сих пор не нарушена, следов взлома (ни снаружи, ни изнутри) нет. Так что нам тут нечего делать.
Выбравшийся из потайного хода граф, не сдержавшись, чихнул, быстро огляделся и неохотно согласился:
- Наверное, вы правы. Наши следы на полу - единственные. Так что можно с уверенностью сказать, что сюда довольно долго не заглядывали.
Я аккуратно отступил назад, чтобы не поднять в воздух толстый слой пыли с каменных плит, и, бросив напоследок на призывно горящие рубины быстрый взгляд, кивнул.
- Видимо, барон не отличался излишней почтительностью к своим предкам. Идемте. Мы еще успеем осмотреть второй этаж.
Его Сиятельство заколебался, явно собираясь задать какой-то вопрос, но посмотрел на мое невыразительное лицо и послушно попятился. А когда покинул тайный ход, то даже не забыл уверенно дернуть рычаг и закрыть за собой дверь.
На втором этаже тоже не нашлось ничего, достойного внимания. Несколько комнат, часть из которых явно пустовали не один год, пара жилых помещений, выглядевших в точности также, как разгромленные помещения для слуг. Находящийся в полнейшем беспорядке общий зал, и снова - лестница, по которой мы добрались, наконец, в святая святых.
- Обождите, господин граф, - негромко попросил я, когда мы подошли к внушительным, неплохо сохранившимся дверям во внутренние покои.
Его Сиятельство, как раз собиравшийся толкнуть тяжелые створки, замер.
- Почему? Разве с ними что-то не так?
- А вы сами не замечаете?
Граф внимательно оглядел полированное дерево, сплошь покрытое искусной резьбой, и отрицательно качнул головой.
- Нет. Не вижу ничего странного.
- Это - единственная целая дверь во всем замке, - так же негромко пояснил я, пристально изучая означенный объект. - На ней нет ни царапины, ни следов от когтей, что довольно подозрительно в свете увиденного нами внизу, не находите?
Граф заметно нахмурился и на всякий случай отступил назад. Я, напротив, подошел ближе и, осторожно прощупав дверь поисковым заклинанием, тихо присвистнул.
- Что такое? - забеспокоился Его Сиятельство. - Мэтр, вы что-то почувствовали?
- Еще бы, - ошарашенно согласился я. - Как тут не почувствуешь, если с той стороны буквально несет "светлой" магией?
- Как это "светлой"?!
- Вот так, - я озадаченно потрогал отчетливо нагревшееся дерево и следом за графом отступил подальше. - Ошибки быть не может - это точно магия "светлых". Причем, боевая. Так что одно из двух: или я сошел с ума, или тут происходит что-то непонятное...
Внезапно за дверью что-то грохнуло, едва не заставив меня подпрыгнуть от неожиданности, гнусаво завыло, а потом визгливо расхохоталось. Сперва словно бы издалека, приглушенно, с долгим эхом, какое бывает, если взять и сдуру ухнуть в большую трубу. Однако потом мерзкий хохот усилился и, судя по моим ощущениям, стал быстро приближаться. При этом пол начал ощутимо подрагивать. По мощным каменным стенам, не боявшихся даже тарана, побежали длинные трещины. А дверь, от которой мы с Его Сиятельством, не сговариваясь, отошли как можно дальше, начала наливаться неприятным голубым огнем.
- Что нам делать, мэтр? - отважно схватился на рукоять меча граф, беспомощно покосившись на мое окаменевшее лицо. - Это нападение? Нежить? Или сработала одна из ловушек?
Какой интересный вопрос...
Я задумчиво наморщил лоб, подыскивая правдоподобный ответ, а в это время нас снова тряхнуло.
- Мэтр? - в голосе графа слишком уж быстро послышались панические нотки. Его запах горелого, что ли, испугал? Или сочащийся из закрытой комнаты сизый дымок выводит из равновесия? - Вы собираетесь что-нибудь предпринимать?!
Из покоев усопшего барона снова донеслось громкое завывание, сменившееся вдруг истошным воплем сразу на несколько голосов, а дверь опасно дрогнула и с отвратительным скрипом прогнулась в центре.
- ГИРАШ, демоны вас раздери! - у графа, кажется, не выдержали нервы. - Да сделайте же что-нибудь!
Я так же задумчиво кивнул и отошел поближе к лестнице.
- Мэтр... - внезапно растерялся мой высокопоставленный спутник, на лице которого проступила неестественная бледность. - Что вы... зачем?!
Шум за дверью стал совершенно нестерпимым. Причем, преобладал в дикой какофонии звуков чей-то пронзительный визг, от которого уже начинали болеть уши. Еще там что-то громыхало, регулярно падало и неприятно скреблось. А также что-то швыряло, било по кому-то чем-то тяжелым и явно металлическим, соответственно, гулко лязгало, мерзко бумкало и временами скрипело, как несмазанная тележная ось. В то время как несчастная дверь, раз за разом получавшая могучие удары, уже не просто дрожала - она тряслась, как осиновый лист, с каждой секундой все больше теряя былой лоск и внушающую уважение стойкость.
- Отойдите, господин граф, - ровно посоветовал я, разобравшись, что к чему. - Вы же не хотите, чтобы какая-нибудь из деревяшек попала вам в лоб?
- К-какая еще деревяшка? - нервно дернул щекой Его Сиятельство.
Дверь, наконец, не выдержала напора и после очередного сочного пинка изнутри с отчаянным грохотом распахнулась, являя нам и всему миру... нечто поистине невообразимое.
В одно мгновение на нас обрушилась чудовищная волна криков, воплей, гнусного хохота и дикой смеси звериного воя, лязганья кастрюльных крышек, громыхания по каменным стенам чугунных сковородок и скрипа насквозь проржавевшего колодезного ворота. Одновременно с этим из открывшегося проема выстрелило громадное облако пыли, к которой примешивался явственный запах горелого. Затем полыхнуло нешуточным жаром - таким, что, наверное, стой мы чуть ближе, у господина графа точно приключилась бы беда с прической. Потом в этой плотной серой завесе промелькнуло несколько жутковатых фигур, яростно размахивающих руками и изрыгающих трехэтажные проклятия. После чего в глубине покоев стрельнула самая настоящая молния, почти сразу раздался страшный взрыв, неистовый грохот, и в нашу сторону пыхнула такая плотная завеса из черного дыма, что я, не успев рассмеяться, сильно закашлялся. И лишь заметив, что в нашу сторону угрожающе качнулась одна из непонятных фигур, торопливо щелкнул пальцами и прошептал стоп-заклинание.
В мгновение ока вокруг нас с графом воцарилась мертвая тишина. Плотное дымо-пылевое облако резко потяжелело и застыло, как удачно сделанное желе. Распахнувшаяся дверь замерла буквально в пальце от стены, не успев шарахнуть по ней со всей дури и едва не лишившись своей красивой резьбы. Все присутствующие тоже окаменели: я - от некоторого напряжения и лихорадочного обдумывания своих дальнейших действий; граф - от глубокого шока, а остальные - в силу действия заклинания. Поднявшаяся в воздух пыль плавно дрейфовала по коридору, танцуя сама с собой какой-то неведомый танец. Воздух застыл, не смея даже всколыхнуться без моего ведома. "Желе" тоже замерло в нерешительности. Какое-то время оно еще повисело в полной неподвижности, а затем, повинуясь моему знаку, начало очень медленно и постепенно сползать вниз, ловко стекая по плечам всех присутствующих и неделикатно обнажая истинную причину случившейся трагедии.
При виде этой самой "причины" у меня вдруг случился острый приступ ничем не купируемого веселья, а господин граф как-то странно икнул и медленно осел прямо на пол. Но я бы на его месте тоже лишился дара речи, если бы обнаружил своего высокомерного и ну прямо о-очень благородного "светлого" мага стоящим на карачках в довольно двусмысленной позе. Со вздыбленными волосами, в закопченной, порванной во многих местах и все еще дымящейся мантии. С перекошенным от ярости и щедро перепачканной какой-то бледно-зеленой слизью лицом. Да еще в компании собственных охранников, имеющих столь же живописный вид. С обнаженными, хотя и совершенно бесполезными, мечами, заляпанными с ног до головы все той же подозрительной субстанцией. Озлобленные. Взбешенные. И, как ни печально, абсолютно беспомощные, потому что старательно удерживались на одном месте сотнями крохотных нечеловеческих рук, обладающих удивительной силой. А в это время к их обнаженным ягодицам, мелькающих в огромных прорехах на штанах, с кровожадными выражениями на мстительно сморщенных мордочках вот-вот собирались припасть такими же крохотными, но ОЧЕНЬ зубастыми ртами мелкие, нескладные, криворукие, крылатые, зеленокожие создания величиной с мою ладошку. Для которых не было ничего интереснее в их недолгой жизни, чем всласть поиздеваться над каким-нибудь бедолагой, не осведомленном об их скверных привычках.
По счастливой случайности я остановил эту душераздирающую сцену в самый пикантный момент. Когда на лицах наших спутниках уже во всей красе расцвело отчетливое понимание своего незавидного положения, смешанное с беспомощной злостью, а маленькие летающие монстрики, лишь отдаленно напоминающих сказочных фей из сказок, уже готовились совершить страшное надругательство над уязвленной гордостью моего обозленного коллеги.
Строго говоря, эти крохотули не относились к нежити. Точнее, большинством исследователей они классифицировались как совершенно особенный, стоящий особняком от других рас вид. Причем, в чем-то эти создания были даже разумны. Они понимали человеческую речь, были способны на осмысленные действия и коллективную охоту. С ними можно было наладить кое-какой диалог, если, конечно, знать их сильные и слабые стороны. Но за паскудный характер, гнусные выходки, агрессивное поведение и неистребимую тягу ко всевозможным видам членовредительства Советом магов еще несколько сотен лет назад эти странные существа были исключены из понятия "разумные расы". К сожалению, на попытку малейшей агрессии они мгновенно распаляются и отвечают еще большей агрессией, порой доводя свои жертвы до исступления. При этом отличаются завидной смекалкой, прекрасным воображением и редкой изощренностью, которой некоторые самодовольные чародеи могли бы у них даже поучиться. И о которой мастер Лиурой, храбро отправившийся исследовать полупустые подвалы замка, видимо, не знал, поэтому был просто обречен на счастливую встречу с этим замечательным народцем.
Не зря я хотел ему посочувствовать.
- Ч-что это? - сглотнул граф, когда разглядел обилие зубов в пастях у маленьких страшилищ. Неестественные позы мага и охранников он, кажется, еще не оценил. Как и их ненормально остекленевшие глаза или бледные, словно помертвевшие лица.
- Пикси, - сдавленно закашлялся я... от дыма, естественно!.. спокойно подойдя к упавшему коллеге и двумя пальцами сняв с его поясницы одно из необычных созданий. - Их еще иногда называют "маленькими демонами" или "демоническими детками". Довольно милые, на мой взгляд, существа с весьма своеобразным чувством юмора. Любят проказничать, дразниться, разбойничать и наводить беспорядок...
Граф ошеломленно моргнул.
- Так это ОНИ производили столько шума?!
- Пикси - довольно назойливые создания, поэтому, я думаю, моему коллеге пришлось обороняться, что и стало причиной... - я мельком заглянул в задымленную, щедро усыпанную обломками некогда дорогой мебели комнату, в которую мы так и не попали, - ...небольшого урагана в покоях барона. Вероятно, пикси напали неожиданно... они обожают охотиться из-за засады, поэтому мастер по привычке использовал какое-то из боевых заклинаний...
Я выразительно покосился на дымящуюся дверь.
- Судя по всему, что-то из магии огня. А поскольку пикси совершенно нечувствительны к боевой магии, то результат получился соответствующим. Но, кажется, в пылу борьбы вашим людям повезло наткнуться еще на один тайный ход, ведущий из подвала прямиком сюда. Это их, собственно, и спасло.
- А... что сейчас случилось с этими... пиксями?
- Ничего особенного - небольшой паралич. Временный, разумеется. О котором они забудут ровно через мгновение после того, как я сниму останавливающее заклятие. Пожалуй, единственное, к которому они еще не потеряли чувствительность.
- Не надо его снимать, - дрогнувшим голосом попросил Его Сиятельство, поднимаясь с пола, а потом заметил уважаемого мастера и снова дернул щекой. - По крайней мере, не с пикси. Но не могли бы... как-нибудь... освободить только моих людей?
- Да, конечно, - спохватился я и негромко щелкнул пальцами. В тот же миг с пола раздался сдавленный стон и шум падения сразу трех тел, почти сразу сменившийся отборной руганью и тихим кряхтением. - Прошу прощения, господа, за причиненное неудобство. Онемение скоро пройдет и чувствительность быстро восстановится. Пожалуйста, не делайте резких движений и не пытайтесь...
Годжа, не услышав моей просьбы, впился бешеным взглядом в висящего прямо перед его носом пиксю и, взревев, тут же попытался отмахнуться. Но не удержал равновесие и рухнул лицом вниз, издав при этом смачный шлепающий звук.
- ...встать, - закончил я, когда он с новым рыком попытался подняться. - В течении пары минут у вас будет нарушена координация, поэтому постарайтесь просто посидеть, не двигаясь. Скоро все придет в норму. Не волнуйтесь.
- Что ты с нами... сделал?! - просипел с полы Лирг.
- Всего лишь небольшое обездвиживающее заклятие... - я всплеснул руками, когда в меня уперлось сразу три ненавидящих взгляда. - Ну что вы, господа?! Я никому не хотел причинить вреда! Напротив! Если бы не я, вон те крылатые монстры так и продолжали бы изводить вас всеми доступными способами! Я просто не рискнул разделять объект для заклятия! Если бы хоть один из них улетел, мы бы к ночи имели тут уже не одну, а несколько десятков стай, собравшихся сюда со всех окрестностей, дабы измываться над нами вплоть до самого утра!
Годжа тихо застонал и, уперевшись ладонями в пол, все же сумел занять вертикальное положение. После чего с бешенством оглядел многочисленные силуэты, подвешенные в воздухе словно на ниточках, и хрипло прорычал:
- Хочешь сказать, что ЭТО - всего ОДНА стая?!
- Причем, не самая большая, - с готовностью кивнул я. - Обычно они живут колониями по несколько тысяч особей. А этих всего-то на пару сотен наберется.
- Сколько?! - в глазах охранников появилось одинаково шальное выражение. Видно, представили, что бы от них осталось, если бы пиксей здесь собралось раз в пять больше.
- Сколько слышали. Так что считайте, вам крупно повезло.
- П-повезло? - вдруг злобно прошипел пришедший в себя "светлый". - Повезло?! ТЫ ЖЕ ЗНАЛ, ЧТО ОНИ ТУТ ЕСТЬ! Знал и ничего не сказал! Это ТЫ проверял замок и ТЫ заверил нас, что в подвале все чисто!
Я скептически оглядел дрожащий от негодования палец, гневно указующий на мою впалую грудь, и с достоинством отвернулся.
- Я проверил подвал на наличие нежити, мастер. О чем вам во всеуслышание и заявил. Нежити там не оказалось, а пикси, к вашему сведению, заклинанием поиска не улавливаются. Поэтому мне совершенно непонятны ваши претензии и эти нелепые обвинения. Я что, должен абсолютно все предусматривать? Или, может, обязан отвечать за вашу невнимательность? Господин граф! - я требовательно посмотрел на недовольного нанимателя. - Сколько это будет продолжаться? Почему ваш маг склонен во всех неприятностях обвинять именно меня?
За моей спиной раздалось новое шипение.
- И с порталом я виноват, и пикси я не заметил, и соломки не подстелил под чью-то шибко благородную зад...
- Ты ЗНАЛ, что они внизу!
- Господин граф... - я со страдальческой миной обратился к нанимателю. - Ну хоть вы не повторяйте чужих ошибок. Я все понимаю: мой коллега расстроен, у него был трудный день, но это же не повод считать, что я виноват во всех его трудностях! Да, я знаю, что наш глубокоуважаемый Совет до сих пор склонен мыслить шаблонами и горазд в каждой своей осечке обвинять именно нас. Но помилуйте... Гильдия некромантов уже более полувека не существует, над Орден распущен, многие из моих братьев пали жертвой чудовищного произвола, который совсем недавно все тем же Советом был признал чудовищной же ошибкой... долгих пятьдесят лет такие, как я, были вынуждены скрываться, на нас охотились, как на бешеных собак... и посмотрите, к чему это привело? Вы ведь сами признали, что ни один некромант не в состоянии сотворить то, что творится сейчас в Сазуле и по всей Гинее! Сами меня наняли, чтобы я помог вам очистить эти земли! Согласились на мою помощь... и что же я теперь вижу?
Моя мина стала еще более страдальческой, а глаза наполнились справедливой обидой.
- Я не могу даже шага ступить, чтобы не услышать в спину какое-нибудь гнусное обвинение. Меня незаслуженно оскорбляют. Подозревают во всех грехах. Мне... да ладно мне - КОНТРАКТУ уже не доверяют! И, несмотря на то, что всего я минуту назад избавил ваших людей от серьезных увечий... мне до сих пор приходится расплачиваться за чужие ошибки...
Подпустив надрыва в голос, я гордо вздернул нос, чуть не царапнув им поясной ремень графа, и, сделавшись чуточку выше, все с той же горечью сказал:
- Я понимаю, что моя работа лишена привлекательности и подчас выглядит грязной. Однако иногда... хотя бы изредка... людям стоило бы признавать наш тяжкий труд достойным пусть самой малой, но все же благодарности. И хотя бы элементарного уважения. Ведь если бы не я... - мои глаза стали совсем грустными. - Впрочем, о чем я говорю? Наверное, мир никогда не изменится?
Не дожидаясь ответа, я оскорбленно шмыгнул носом и в полной тишине покинул коридор, истинно королевским жестом забросив на плечо полу длинной мантии. Да, я некромант! И это звучит гордо! Да, я ни в чем не нарушил своего слова и никого не обманул! Да, я мстительный, жестокий и не гнушаюсь скверных шуток. А еще я скрытный, злопамятный, жадный и никогда не забываю причиненных мне неудобств.
Но, во-первых, уходя в замок, любой мало-мальски грамотный маг непременно обратил бы внимание на царящий в коридорах беспорядок. Во-вторых, насторожился бы при виде похабных рисунков, которые вряд ли были делом рук барона или его вышколенных слуг. Наконец, в-третьих, проверять подвалы мастер вызвался сам и должен был приготовиться к любому повороту событий. А избавлять его от мелких неприятностей я не обязан. К тому же, это я подсказал ему взять не одного, а обоих охранников в качестве гаранта своего драгоценного здоровья. И это я намекнул на то, что возле винного погреба им стоит быть особенно острожными. Но если и после этого дражайший господин "светлый" оказался таким дураком, что при первых же признаках неизвестной опасности начал пуляться заклинаниями направо и налево...
По моим губам скользнула змеиная усмешка.
Что поделаешь? Я действительно - наглая, язвительная, злопамятная сволочь, не упускающая шанса досадить своим недоброжелателям. Тогда как "светлый"...
Я недобро прищурился.
У "светлого", как выяснилось, только что закончился заряд личного охранного амулета, иначе он не попал бы под мое обездвиживающее заклятие. Не знаю, правда, как это можно использовать... но будьте уверены - непременно придумаю. Лишний козырь в таких делах никогда не повредит.
Бывают дни, когда все удается.
Не отчаивайтесь - это пройдет.
Надпись на надгробном камне
- Шуме-ел тростник, просну-у-лись зомби, а ночка те-емная была-а, - неторопливо спускаясь по лестнице на первый этаж, тихонько замурлыкал я под нос старую студенческую песенку. - Светились зна-аки на надгробьях, а мы гуля-а-али до утра...
- Заклятья пе-елись в по-о-лный голос, бокалов би-итых пе-е-резвон, - с готовностью подхватил слегка запыхавшийся Нич, встретивший меня на одной из ступенек и тут же ловко запрыгнувший на плечо. - Скелеты в та-а-нце за-а-кружились, как им каза-а-лось, вальс-бостон...
- Горел костер, треща-али ветки, и вурдала-а-ков не-е-жный вой. Он над поля-а-аной раздавался, как музыка-а из тьмы ночно-ой. А поутру-у, когда-а вставали, кругом разбро-осаны тела. Эх, некрома-анты по-огуляли - лишь упыри-ица уползла-а... - я ностальгически вздохнул, рассеянно вытирая с лысины пыль и паутину. - Да, хорошие были времена. Подумать только - давно ли я поступал на Некрофак? И давно ли ты преподавал там свою любимую...
- Нет, Гираш, - вдруг несильно вздрогнул таракан. - Не надо. Ты ведь знаешь - мне запрещено помнить. Может, я лучше расскажу тебе о том, что разнюхал?
- Давай, но в двух словах - что-то новое узнал в тех деревнях?
- Тогда уж одним словом: нет.
- Значит, детали расскажешь позже. Кстати, ты еще не нашел способ обойти свое проклятие?
- Нет. Знаю только, что если вспомню старую жизнь - сдохну. Такова моя плата за воскрешение.
- Ты сам ее выбрал, - на всякий случай напомнил я, почувствовав на шее мимолетное прикосновение жестких усиков.
- Да, - неохотно согласился Нич, отворачиваясь. - Но лучше забыть то, кем я был, чем безвозвратно утратить накопленные знания. Правда, сейчас они довольно отрывочны, но это лучше, чем ничего.
Я тихо вздохнул.
- Может, ты и прав... однако уговор есть уговор. Ты выбрал свой путь, я - свой. И мы оба понадеялись, что вместе у нас получится что-то стоящее.
- Вместе? - отчего-то насторожился таракан.
Я собрался было съехидничать, но он вдруг встрепенулся, занял стойку, как пес на охоте, и вдруг заорал мне в ухо:
- СТО-О-ОЙ!
Хорошо, что он мелкий и писклявый, не то этот вопль услышали бы не только граф со своими людьми, но и запертые в склепе фамильные призраки Невзунов. А так я всего лишь частично оглох на одно ухо, подпрыгнул на месте от неожиданности и инстинктивно замер, лихорадочно раздумывая над тем, к чему должен морально подготовиться. То ли к внезапной смерти, то ли к радостной вести о мучительной гибели своих врагов. От смертельной ошибки некроманта порой отделяет один-единственный шаг, поэтому я застыл, как примороженный, опасно балансируя на одной ноге и стараясь даже не дышать.
- Стой, - напряженным голосом повторил Нич, медленно поводя мордой по сторонам. - Кажется, я что-то учуял.
- Что? - беззвучно спросил я, стараясь не шевелиться.
- Кажется, тут что-то есть, - задумчиво сказал "фамилиар", словно не видя моих попыток удержать равновесие. - Да. Думаю, что чую следы старой магии... вот здесь... совсем рядом... да перестань ты прыгать на одной ноге! К стене подойди, говорю!
Я нахмурился, но сейчас препираться с Ничем по поводу его наглого тона было бы смешно. Тем более, что он не шутил со мной и не играл в свои обычные игры. Он был, как никогда, серьезен и напряжен. Поэтому я не стал делать глупостей и, поставив, наконец, вторую ногу на ступеньку, осторожно шагнул к тому месту, куда указывал нос таракана.
- Да, - повторил Нич, почти ткнувшись мордой в холодный камень и торопливо ощупав его своими длинными усиками. - Там что-то есть... глубоко внутри... ты не знаешь, у этой башни имеется другой выход?
- Без понятия. Мы, по крайней мере, его не нашли.
- А он должен быть... - все так же задумчиво протянул таракан и, подняв голову, быстро огляделся. - Так. Вон там торчит подставка под факел. Дерни за нее. Сейчас же!
Гм. Интересно, и как мне теперь реагировать? Мгновение назад он требовал, сейчас уже приказывает... а что будет дальше? Считать ли мне, что он перешел границы дозволенного или еще рано? И не пора ли напомнить старому хрычу о том, кто здесь хозяин?
Пристально посмотрев на серьезного до предела Нича, я чуть прищурился, ожидая подвоха. Но таракан замолчал и посмотрел на меня в ответ, всем видом показывая, что именно сейчас не замышляет никакой пакости. Убедившись в том, что проблем с ним в ближайшее время не будет, я аккуратно шагнул влево и, протянув руку, ухватился за простейшую металлическую конструкцию. Точно такую же, за которую недавно дернул граф Экхимос и которая каким-то чудом удержалась на стене после того, как в замке порезвились пикси.
Хм.
И почему я сам не додумался?
Один только минус был у этой затеи - мой карликовый рост, который при сравнительно небольшом весе не позволял так же легко привести в действие скрытый механизм, как это получилось у нашего графа. Пришлось не просто ухватиться за ручку, а еще и подпрыгнуть, повиснув на ней всем телом. Даже дрыгнуться пару раз для надежности, изображая повисшую на крючке, обожравшуюся до безобразия пиявку. Только тогда ручка неохотно поддалась и, негромко скрипнув, медленно опустилась. После чего в стене что-то приглушенно заворчало, затем загрохотало, зазвенело невидимыми цепями. Наконец, звучно щелкнуло, словно отпущенная пружина, и прямо передо мной в стене образовалась приличная по размерам дыра, в которой виднелись круто уходящие вниз каменные ступени.
При виде них я перевел дух и самодовольно ухмыльнулся (говорил же, что не в подвале дело!), однако мой триумф был немедленно испорчен, потому что проклятая ручка именно в этот момент решила, что ей хватит висеть без дела, и самым гнусным образом отвалилась. Причем, если бы она это сделала после того, как я спрыгнул и отошел в сторону, я был бы ей очень благодарен (нет ручки - нет и угрозы внезапного закрытия двери), однако эта зараза как специально метилась! Мало того, что я не успел разжать пальцы, так она еще и треснула меня точно по темечку! В результате, шлепнувшись с довольно приличной высоты, я крепко приложился копчиком. После чего, в довесок, схлопотал увесистой железкой по голове и, пересчитав всех звездочек с неба, бесчувственной куклой ухнул прямо в разверзшуюся в стене дыру.
Впрочем, почти сразу я стал очень даже чувствительным, потому что, получив по копчику во второй раз, мигом очнулся. Осознал себя буквально летящим в беспросветную темноту, откуда пахнуло знакомой могильной сыростью. Чуть не испытал еще один приступ ностальгии. Но последующие двенадцать ступенек мгновенно вышибли из меня всякую романтику. Более того, я даже успел разозлиться, чуть не прокляв эту башню, ее строителей и всех хозяев вплоть до десятого колена. И совершенно точно успел бы это сделать, если бы внезапно выскочивший снизу пол не довершил начатое и не вызвал из моей груди вместо страшных слов, которые могли когда-нибудь воплотиться в жизнь, жалкий, сдавленный, едва слышный стон.
- Да чтоб вас всех... оу-у-у... чтоб вас... сто тысяч раз за одну долгую ночь...
На глаза сами собой навернулись слезы, дыхание перехватило, не позволив неведомым гадам испытать на себе всю глубину моих расстроенных чувств. Ушибленный копчик немилосердно ныл, обещая в ближайшем будущем еще более неприятные ощущения. И вообще, мне было некомфортно. Особенно сидеть на холодных каменных плитах, на которые я умудрился приземлиться все той же многострадальной частью своего тела, в компании бодро спрыгнувшего с последней ступеньки таракана, который успел вовремя сбежать и наблюдал мой стремительный спуск с безопасного расстояния.
Проклятье.
С кряхтением поднявшись, я мрачно уставился на "фамилиара", молча изучающего мой помятый вид с высоты своего наблюдательного пункта. Вот если он сейчас только вякнет по поводу лестницы...
- Погано выглядишь, Гираш, - совершенно спокойно сказал таракан, отряхнувшись. - Быстрый спуск явно не пошел тебе на пользу. Одно хорошо: портал ты все-таки нашел.
Я вздрогнул, когда по лысине прошелся легкий ветерок, и стремительно обернулся, с изумлением обнаружив себя стоящим в еще одном, тщательно огороженном со всех сторон мощными крепостными стенами внутреннем дворике. Сам дворик небольшой - шагов десять на десять или же чуть больше. Высокие стены, крохотный кусочек темного неба над головой, единственный вход, возле которого я стоял и машинально потирал отбитые ягодицы... никакой мебели, статуй, сада, огорода или тому подобной чепухи. Но зато в самом центре этого каменного пятачка красовалась самая настоящая телепортационная арка - массивная, идеально правильная дуга, упирающаяся обоими своими концами в такие же массивные тумбы-подставки. По всей ее поверхности нанесена сложная рунная вязь, не менявшаяся с тех самых пор, как были изобретены первые подобные арки. Такая же вязь - на каменном круге, служившем ей надежной опорой. На одной из тумб - сложной формы выемка, служащая для специального ключа-активатора...
В общем, я был прав, и теперь у нас появился реальный способ избежать большого количества проблем. Если, конечно, наш благородный мастер Лиурой окажется таким умным, что сумеет активировать эту арку.
- Гираш, а тебе не кажется, что она выглядит несколько... э-э... старовато? - вдруг осторожно поинтересовался Нич, разглядев толстый слой пыли на тумбах, глубокие щели на месте стыков и крупные выбоины в надежных с виду камнях.
Я пожал плечами.
- Она стоит под открытым небом демон знает сколько времени. Видимо, старый барон пользовался ей нечасто.
- У меня такое впечатление, что он вообще ей не пользовался, - пробормотал таракан, спрыгнув на землю и шустро посеменив к нашему вероятному спасению.
Гм. Даже слишком шустро он это сделал. Вернуть ему хромоту, что ли?
- А может, она уже не работает? - неожиданно предположил "фамилиар", придирчиво обнюхав одну из тумб. Как раз ту, что с выемкой для ключа.
Я только фыркнул.
- В чем дело, Нич? Тебе же память отшибло после воскрешения, а не мозги. Если бы она не работала, как бы ты ее почуял?
- Хм, - кашлянул таракан, обежав тумбу по кругу. - Возможно, ты и прав. Но она все равно не внушает мне доверия. К тому же, я не думаю, что у "светлого" найдется для нее ключ - здесь весьма нестандартная выемка. Такие делали лет, наверное...
- Эй! Что там у вас? - вдруг послышался из-за стены приглушенный голос графа. Ну надо же, хватились! - Мэтр Гираш? Вы тут? С вами все в порядке?!
- Да! - крикнул я, торопливо отряхивая балахон. Еще не хватало, чтобы кто-то понял, каким именно образом я сюда попал. - Опасности нет! Спускайтесь! Я нашел портал!
- Нашли? - переспросил невидимый мастер Лиурой. - В самом деле?!
Ах, сколько недоверия в голосе! Сколько сомнений и этого вечного подозрения, как будто многоуважаемый маг внезапно решил, что я утаил от него какую-то важную информацию!
Проигнорировав дурацкий вопрос, я негромко фыркнул.
- Придурок... как и большинство ваших. За всю свою жизнь я знал только одного "светлого", с которым можно было иметь дело, но он, к сожалению, давно умер.
- Не клевещи на Гильдию, - неожиданно насупился Нич, выглянув из-за тумбы.
- А ты помолчи - сюда уже идут.
Таракан недовольно засопел, но послушно заткнулся. А я тем временем предусмотрительно отошел от ступенек и с удовлетворением прислушался к доносящемуся снаружи шуму.
Ох, как же хорошо, что не я один такой невнимательный! И как ласкают слух звуки отборного мата в исполнении наших славных охранников, которых осторожный граф, разумеется, пустил впереди себя, позабыв при этом указать, что лестница ОЧЕНЬ крутая. Вернее, это я позабыл указать. Случайно. Впрочем, суть от этого не меняется, и меня весьма повеселили перекошенные лица бравых господ-наемников, пересчитавших своими задницами все ступеньки по пути во двор.
- Добро пожаловать, - приторно улыбнулся я, когда в меня по обыкновению уткнулись два злых до предела взгляда. - Надеюсь, вы не ушиблись?
Вместо ответа Годжа что-то тихо прорычал, а Лирг, гибким движением поднявшись с холодной плиты, выразительно оскалился.
- Ну что вы, мэтр... никаких проблем! Сердечно благодарим вас за заботу о нашем здоровье.
Ого. А мальчик не так прост, как кажется!
Я удивленно приподнял брови, надеясь услышать продолжение, но наемник уже отвернулся и, протянув руку злобно шипящему напарнику, чтобы помочь ему встать, настороженно оглядел двор.
- Это она? - беспокойно спросил граф, осторожно спустившись и сразу уперевшись взглядом в каменную арку. - Мэтр Гираш, это - действительно она?
- Да, Ваше Сиятельство, - тут же поклонился я. - Тот самый портал, который мы искали.
- Но он выглядит таким... древним!
- Он и есть древний, - проворчал мастер Лиурой, выбираясь во двор следом за графом. Осторожный, гад. Обо всем подумал - последним пришел. - Ему лет триста, если я не ошибаюсь.
- Сколько?!
- Ну, или побольше... не знаю. Но вон те знаки уже безнадежно устарели. Мы вообще давно не работаем с рунами. А тут только они. Да и ключ... гм... весьма необычный.
- Но вы же сможете его активировать? - с еще большим беспокойством спросил граф, наблюдая за тем, как маг, присев на корточки перед одной из тумб, внимательно изучает неглубокую выемку. - Вы знаете, как это делается?
Мастер Лиурой нахмурился.
- Теоретически - да. Это базовая техника, которую преподают на всех факультетах. Я могу ею воспользоваться, хотя и с некоторыми оговорками. Проблема в том, что ключа для этой арки у меня нет, так что, боюсь, вся наша затея обречена на провал.
- Что значит "нет ключа"?! Вы же говорили, что они стандартные!
- Говорил, - поморщился "светлый". - И они действительно одинаковы для всех телепортационных арок, построенных в последние два-три столетия. Это было сделано для удобства перемещающихся и для того, чтобы можно было связать все стационарные порталы в единую сеть. Однако именно ЭТА арка была построена гораздо раньше! Она не входит в общую сеть порталов! Собственно, именно поэтому я о ней не знал! К тому же, у нее - совершенно особенный, настроенный только на одного хозяина, индивидуальный ключ... которого у нас нет! А где его искать, я совершенно не представляю, поэтому и говорю: Ваше Сиятельство, мы зря понадеялись на мэтра Гираша. Барон мертв. Его тело пропало. А поскольку ключ он явно носил при себе, то... думаю, мы напрасно потратили время.
- Э-э... а может, еще раз посмотреть в верхних покоях? - неуверенно предположил Годжа, когда во дворе воцарилась гнетущая тишина. - Вдруг ключ где-то там?
- Если бы он там был, я бы его почуял, - неприязненно отозвался "светлый". - К тому же, наверху уже успели поорудовать пикси, а после них нет смысла искать подобные вещи - они воруют все, что попадется под руку. То, что не могут унести, ломают. А ключ... посмотрите на выемку: он явно небольших размеров... не больше моей ладони... аккуратная такая звезда, возможно, с драгоценным камнем посередине. В старину любили украшать подобные вещицы золотом и драгоценностями, а порой вообще носили, как обычную брошь или медальон. Но на золото пикси особенно падки. Наверное, именно поэтому мы не встретили здесь ни одной мало-мальски ценной вещи.
- Так что, получается, мы не сможем отсюда выбраться? - тихо спросил граф, оглядев хмурое лицо своего мага.
- Боюсь, что да, Ваше Сиятельство. Без ключа портал бесполезен.
Охранники дружно переглянулись и одинаково помрачнели.
- Мэтр, а вы что скажете? - еще тише спросил граф, посмотрев на меня с явным отчаянием, но по-прежнему держа себя в руках. Молодец. Многие на его месте уже орали бы в голос, потрясали кулаками и брызгали слюной, обвиняя всех и вся, а он ничего. Пожалуй, начну его чуточку уважать. - У вас тоже нет... никаких идей?
Я едва не напомнил ему о том, на какой ноте мы расстались перед покоями барона. Но потом подумал, что была у меня когда-то одна бесполезная штука под названием "совесть", и хмыкнул.
- Честно говоря... есть.
- Неужели? - ядовито переспросил маг. - Между прочим, это по вашей милости мы сюда забрались. И по вашей вине застряли здесь на ночь!
- Вы меня утомили, коллега, - равнодушно отвернулся я, снимая перчатку с правой руки. - Если вы мне не верите - пожалуйста, вас тут никто не держит. Но будьте любезны хотя бы не мешать. Господин граф?
- Мастер, я попрошу вас соблюдать хотя бы видимые рамки приличий, - к еще большему моему удивлению, твердо сказал Его Сиятельство, и "светлый" вынужденно заткнулся. - Мы не в том положении, чтобы отказываться от какой-либо помощи. Мэтр, пожалуйста... я готов вас выслушать.
- Благодарю, - кивнул я. - Но я всего лишь хотел напомнить, что в старину ВСЕ телепортационные арки были строго индивидуальными, и обладать таким сокровищем мог себе позволить далеко не каждый маг. Более того, ключи-активаторы к ним делались так, чтобы воспользоваться ими мог только хозяин...
На лице графа не дрогнул ни один мускул.
-...пока был жив, конечно. Если кончина не случалась внезапно, амулет заранее перенастраивался на нового владельца и, таким образом, передавался по наследству, переходя из поколения в поколение. Однако в случае, когда хозяин умирал скоропостижно... а такое и сейчас далеко не редкость - господин барон бы подтвердил... то после его смерти ключ утрачивал свою индивидуальность, и потом им мог воспользоваться любой желающий, - я внимательно оглядел ставшие напряженными лица спутников и внезапно улыбнулся. - А еще, как вы понимаете, такие ключи никогда не делались в единственном экземпляре. И на случай кражи или обычной потери у магов всегда имелся запасной экземпляр. Как правило, хорошо спрятанный и надежно охраняемый.
- Второй ключ?! - беззвучно прошептал Годжа, и его глаза вдруг вспыхнули надеждой.
- Совершенно верно. Первый мы будем считать безвозвратно утерянным, поскольку, вероятнее всего, барон держал его при себе и сгинул вместе с ним же. А вот второй наверняка где-то здесь. В замке. Остался только один вопрос: где именно?
На какое-то время во дворе стало так тихо, что я почти услышал мерный звук водяных капель, отмеряющих секунды где-то глубоко в подвале. Люди лихорадочно размышляли над моими словами. Граф кривил губы и все время порывался что-то уточнить. Его бравые наемники с надеждой уставились друг на друга, будто могли что-то предпринять. "Светлый" все еще сомневался, а Нич таращил на меня свои блестящие глаза, не порываясь, впрочем, спрыгивать с тумбы, на которой просидел в течение всего разговора.
- Вы знаете, где его искать? - наконец, нарушил молчание граф, тоже выжидательно на меня посмотрев.
Я снова улыбнулся.
- Давайте подумаем вместе.
- Мэтр Гираш, у нас не так много времени, чтобы...
- Господин барон был довольно предсказуемой личностью, не правда ли? - довольно невежливо перебил я нанимателя. - Мы с вами уже успели в этом убедиться. Следовательно, мыслил он довольно стандартно. Почти так же, как многие поколения до него: этот замок, расположение комнат и даже потайных ходов... даже вы с легкостью отыскали один из них, Ваше Сиятельство. А о чем это говорит?
Граф сжал челюсти.
- Возможно, о том, что и ключ он спрятал, руководствуясь стандартным мышлением.
- Совершенно верно. А где в замке удобнее всего спрятать ценную вещь? Причем, настолько же ценную, как эта арка?
- В тайнике, конечно, - вполголоса буркнул "светлый".
- А если вы уверены, что воспользуетесь ключом только в экстремальной ситуации? И только тогда, когда вам срочно потребуется открыть портал, а обычного активатора у вас при себе точно не окажется? Куда бы вы его спрятали?
Граф пожал плечами.
- Поближе к арке, чтобы уж точно не пришлось его добывать в противоположном крыле замка, а потом бежать сюда сломя голову, боясь, что не успеешь.
- Верно, - усмехнулся я, подходя к одной из тумб. - А если еще точнее, то вы, скорее всего, спрятали бы его здесь, в этом самом помещении. Скажем, совсем недалеко от портала, который собираетесь активировать. Но так, чтобы никто не догадался, что разгадка на самом деле поразительно проста.
Мастер Лиурой скептически оглядел совершенно пустой двор.
- Вы считаете, ключ находится где-то здесь?
- Я совершенно в этом уверен.
- И... где же, по-вашему, барон его спрятал?
- А вот сейчас и выясним!
Я выразительно поднял правую руку, на пальцах которой блеснули черные ногти, провел ими вдоль задней стенки тумбы... как раз напротив того места, где виднелось звездообразное углубление. Удовлетворенно улыбнулся, когда на ногтях из-под черного лака проступили сложные руны, и резким движением разбил застоявшийся воздух когтистой пятерней.
В ту же секунду над камнем коротко вспыхнуло и почти сразу погасло яркое голубоватое свечение, заставившее моих спутников инстинктивно отшатнуться и крепко зажмуриться. Затем в глубине камня что-то щелкнуло. Наконец, в нем открылась такая же ниша, как и с другой стороны тумбы, вот только, в отличие от той, она совсем не пустовала...
Хищно прищурившись, я тем же отработанным приемом избавился от остатков сторожевого заклятия. Тщательно почистил выемку, стараясь не прикасаться к ее острым краям. Убедившись, что больше сюрпризов там нет, забрал спрятанный в глубине каменный ключ-звезду, в центр которого был помещен такой же крупный рубин, как и на усыпальнице, и обрамленный все теми же древними символами Жизни и Смерти. С силой сжал свою находку, активируя камень-артефакт, а потом с самым невозмутимым видом повернулся к мастеру Лиурою.
- Вот видите, коллега, как все просто. А вы не верили.
У "светлого" нервно дернулся уголок рта.
- Господин граф, вот ваш ключ. Если у мастера Лиуроя хватит опыта воспользоваться древними рунами, то вскоре вы покинете этот негостеприимный край. По крайней мере, я сделал для этого все, что мог.
- Благодарю вас, мэтр, - внезапно охрипшим голосом отозвался Его Сиятельство, неподвижным взором уставившись на светящееся в моей руке сокровище. - Я никак не думал... не предполагал даже... и это настолько невероятно, что... но вы, наверное, правы: старый барон действительно был очень предсказуемым человеком.
- На наше счастье, граф... на наше счастье, - многозначительно улыбнулся я, передав ему свою добычу. - А теперь, пожалуй, я вас покину - уже темнеет. И, поскольку моему коллеге явно понадобится время, чтобы разобраться с рунами, а нас, скорее всего, еще до полуночи захотят навестить неприятные гости... да и пикси я обездвижил только до утра... надо попробовать обезопасить замок. Ну, насколько это возможно, конечно. Надеюсь, никто не возражает?
Ответом мне стали три ошарашенных и один крайне задумчивый взгляд.
- Вот и замечательно, - бодро кивнул я и, подхватив с тумбы Нича, шустренько посеменил к выходу. - До встречи, господа. Надеюсь, вы успеете нас позвать, когда портал будет готов к работе.
Всей кожей чувствуя направленные мне в спину взоры, я так же бодро вскарабкался по крутым ступенькам, крепко прижимая замершего таракана к груди. Один раз неудачно споткнулся о некстати попавшийся на пути камень, едва не порвав себе мантию, но быстро выровнялся и с достоинством удалился. И только выбравшись в пустой холл, откуда никто не мог меня видеть, привалился к первой попавшейся стене и устало прикрыл глаза.
- Проклятье... кто бы знал, как мне это надоело...
- Ты потратил силу целого амулета, чтобы произвести на них впечатление, - негромко, но очень настороженно спросил Нич. - В чем дело, Гираш? Неужели это было настолько необходимо?
Пощупав свой пояс, на котором один из тринадцати артефактов-накопителей безвозвратно угас, а второй уже успел разрядиться больше, чем на две трети, я тяжело вздохнул.
- Нет. Я потратил силу для того, чтобы стать новым владельцем ключа для этой проклятой арки. Чуешь разницу? Или ты прослушал все, о чем я там говорил?
Таракан заметно вздрогнул.
- Ты ЧТО сделал?!
- Я настроил этот дурацкий ключ на себя. И именно на это ушли мои силы.
- Но зачем?! Тебе что, так нужен какой-то старый замок? Или ты решил, наконец, остепениться и выкупить у графа этот никчемный кусок земли?
- Дурак, - устало выдохнул я, с трудом отлепляясь от стены. - Честное слово, иногда ты бываешь просто непроходимым тупицей, Нич. Индивидуальная арка - это же возможность законно и при этом абсолютно незаметно перемещаться на территории Сазула и сопредельных стран. Причем, так, что никто даже не сумеет засечь точку выхода из такого портала, понимаешь? Это - просто золотая жила, понимаешь?! Вот только без ключа арка никогда не заработает. А ключ, в свою очередь, может признать лишь того, кто первым коснется его после смерти предыдущего владельца. Это вопрос безопасности, Нич. Или ты думаешь, я отдал бы такой козырь в руки Совета?
Нич странно шевельнул усами и вернулся ко мне на плечо.
- А откуда ты вообще узнал, что тут есть портал? Мы с тобой в этом баронстве раньше не появлялись.
- Кажется, пребывание в новом теле не прибавило тебе сообразительности... хотя нет - ты всего лишь многого не помнишь. А я тут уже был, - криво усмехнулся я. - Давно, еще до войны. И, в отличие от тебя, прекрасно помню, КТО и КОГДА построил этот замок. И почему он стоит на пересечении мощнейших силовых линий, по которым так удобно строить узконаправленные порталы. Род Невзунов был весьма богат на талантливых магов, Нич. В том числе и таких, кто сразу осознал выгоду от строительства замка именно на этом месте и сумел обустроить его так, что даже ближайшие соседи до поры до времени не пронюхали про индивидуальный портал. Или ты полагаешь, что это - дело рук последнего барона?
Нич кашлянул.
- Ну... я действительно не знал.
- А я знал. Последний барон и правда был чародеем, - хищно улыбнулся я. - И я не лгал, когда говорил об этом графу. Вот только Невзун отнюдь не был хорошим пространственным магом - его талант, поверь мне, заключался совсем в другом... а портал был создан его далеким предком. И до сих самых пор именно его магия хранила ключ в неприкосновенности. Пока, наконец, не погиб последний прямой наследник и заклятие ключа не потеряло свою значимость.
- А почему ты был уверен, что "светлый" тебя не опередит?
- Если бы он знал про эту особенность ключей, то, может, и опередил бы. Но ты, к счастью, лучше него чуешь остаточные эманации "светлой" магии. А я сделал все, чтобы это выглядело естественно. Что же касается амулета... - я с огорчением коснулся погасшего артефакта. - Тут уж ничего не поделаешь. Я просто стал еще немного слабее.
Нич странно хмыкнул.
- Что, тяжело помнить, но не иметь возможности использовать свои знания?
- Ничего, переживу, - отмахнулся я. - Все равно это лучше, чем все уметь, но не помнить, зачем оно нужно.
- Сволочь ты, Гираш, - тут же насупился таракан.
- Сам такой. И вообще, когда-нибудь проклятие спадет, и я верну свою силу. Тогда мне уже не понадобятся эти нелепые костыли.
Нич тихо вздохнул.
- И как я мог согласиться на такую жизнь?
- А разве у тебя был выбор?
- Не знаю, Гираш. Не помню. Хотя до сих пор в толк не возьму, чего ради я заключил с тобой договор?
- Для тебя это был единственный шанс выжить, - сухо ответил я и разом встряхнулся. - Все, хватит болтать. Докладывай, что ты узнал в деревне.
Теория учит нас смотреть далеко вперед, а практика - себе под ноги.
Практикум по некромантии
На этот раз Нич оказался на удивление кратким - к тому времени, когда я добрался до выхода из замка, он успел мне доложить все результаты своей недолгой прогулки. Правда, похвастать ему было особо нечем: в оставшихся двух деревнях царило такое же запустение, как и в первой. Ни людей, ни зверей, ни даже птиц не виднелось рядом с заброшенными домами. Только сухой ветер гонял пыль по опустевшим улицам, да временами зловеще поскрипывали полуотвалившиеся ставни на окнах.
Единственное, что нашел Нич - это несколько свежих следов, ведущих к расположенному неподалеку кладбищу. Причем, человеческих следов, оставленных чьими-то босыми ногами, из чего можно было сделать вывод о том, что мои первые предположения верны.
- Жаль, - вздохнул я, ненадолго остановившись. - Но по крайней мере, мы теперь точно знаем, что живых тут не осталось.
- Это все равно только предположение. Трупов же нет? Но вот если бы ты разрешил мне пошарить на кладбище... - мечтательно закатил глаза таракан.
- Незачем, Нич. Ты оставляешь за собой вполне отчетливый фон, который, хоть и неплохо замаскирован, для нежити будет хорошо различимым. А мне бы не хотелось, чтобы сюда раньше времени притопало все местное население.
- Ты все-таки думаешь, что это - дело рук некроманта? - осторожно поинтересовался "фамилиар".
- Уверен в этом.
- Но кто, Гираш? Все же заставить обезлюдеть сразу три деревни в столь короткие сроки - весьма трудоемкая задача. Держать под контролем такое количество зомби смог бы только высший некромант! Разве нет?
На моем лице не дрогнул ни один мускул.
- Ты прав.
- Но откуда ему тут взяться, если всех ваших Совет держит под строгим надзором?! Или есть кто-то помимо тебя, кто нашел способ спрятать свою ауру?!
Я чуть сузил глаза, невольно вспомнив о причинах своего нынешнего плачевного положения.
- Род Невзунов, как я уже сказал, был весьма богат на талантливых магов. Да и мой последний ученик родом как раз из этих краев. Так что все возможно.
Таракан тревожно замер.
- И что же нам делать?
- Как обычно, друг мой, - задумчиво отозвался я. - Готовиться ко всему и надеяться, что наши с тобой усилия не пропадут даром.
Нич озадаченно нахмурился, но смолчал. А потом странно насупился, нахохлился и вообще не произнес больше ни одного слова, потому что я как раз вышел во двор и двинулся к нетерпеливо мнущемуся у подъемного моста старику.
- Ну как? - первым делом спросил изрядно нервничающий Шепред, которому было явно неуютно караулить ворота в одиночестве. - Мастер Лиурой нашел портал?
- Можно и так сказать, - непроизвольно хмыкнул я, увидев его бледное, откровенно перепуганное лицо. Бедняга. Это ж надо было так перетрусить. - Все, твоя вахта закончилась. Отправляйся к Его Сиятельству и передай, что я тебя отпустил.
Старик недоуменно замер.
- А как же решетка?
- Опускай, - разрешил я. - Все равно ночь скоро, а мы не знаем, как долго ваш дражайший маг провозится с аркой.
Шепред открыл было рот, чтобы что-то сказать, но посмотрел на меня и быстро передумал. После чего послушно развернулся и что-то сделал с треснувшим на боку "барабаном". В тот же миг держащая решетку цепь вздрогнула, загремела и неуверенно поползла в каменное отверстие в стене. Внутри самой стены что-то с пронзительным визгом сдвинулось с места и неприятно громыхнуло. Наконец, деревянный "барабан" неохотно провернулся, ознаменовав это движение противным визгом, а намотанная на него цепь принялась так же неохотно раскручиваться, с отвратительным скрежетом опуская тяжелую решетку.
Проследив за тем, как медленно двинулись вниз ее ржавые зубья, я уже собрался было успокоенно отвернулся, но тут услышал со спины испуганный вздох и удивленно посмотрел на слугу.
Хм. Странно. С чего бы это ему понадобилось так резко бледнеть и выпучивать глаза?
Движимый любопытством, я обернулся и, проследив за остановившимся взглядом Шепреда, в немом изумлении воззрился на решетку. Какое-то время изучающе глазел на зияющую в ней громадную дыру, в которой без помех прошла бы валяющаяся в углу телега. А потом негромко кашлянул и вынужденно признал:
- Кажется, у нас появилась неожиданная проблема, Нич.
Таракан ошарашенно крякнул, по достоинству оценив обрезанные какой-то невидимой силой прутья. Растерянно потоптался на моем плече, разглядывая большущую прореху в наших планах, и тихонько согласился:
- Да. Это немного осложняет дело.
Я только фыркнул: немного - это еще слабо сказано!
- Немедленно доложи обо всем графу, - велел я застывшему неподалеку слуге. Но никакой реакции от него не дождался и, поняв, что старикан до сих пор находится в шоке, да еще начинает мелко трястись, как в лихорадке, выразительно поморщился.
Ну что такое? Мне только истерики здесь не хватает!
Пришлось невежливо пихнуть дедка локтем в бок и, подойдя к нему вплотную, зычно рявкнуть в самое ухо:
- Смирно, солдат! А ну, успокоиться! Подтянуться! Руки по швам! Живо! Теперь - срочно отыскать Его Сиятельство и передать, что у нас возникли сложности! А магу велеть поторопиться с порталом! Все ясно, солдат?
- Так точно! - старик непроизвольно вытянулся и уставился в пустоту ничего не видящим, неестественно преданным взором фанатично горящих глаз.
- Тогда чего стоишь?! Исполнять!
Шепред послушно козырнул и, по-военному четко развернувшись, на деревянных ногах двинулся прочь. Вот что значит идеальный исполнительный механизм - ни тебе вопросов, ни сомнений, ни возражений. Просто замечательно. Жаль только, что управляющее заклятие, даже наложенное на короткое время, отнимает столько сил. Но тут уж не до экономии.
Я незаметно перевел дух.
- Сколько у нас времени, Нич?
- Не больше двух часов, - тут же отозвался таракан, посмотрев на мрачное небо. - Остался примерно час до того, как окончательно стемнеет. Еще столько же потребуется на то, чтобы нежить притопала сюда от кладбища. Мост у нас нерабочий, так что никто их не задержит. Решетка тоже оказалась бесполезной. И у кого только хватило ума пообкусывать эти толстые прутья? Так что надо укреплять ворота. Или вход в центральную башню... Гираш, а может, обойдется?
Я криво усмехнулся.
- Не думаю. Напротив, я полагаю, что наш таинственный некромант уже в курсе всего случившегося. По дороге сюда я обнаружил следы старой ловушки, рассчитанной на живую добычу. И видел парочку новых, которые были установлены всего неделю назад. Видимо, господин граф в свой прошлый приезд слегка обеспокоил нашего таинственного "друга", поэтому он озаботился тем, чтобы гости в его владениях больше не появлялись неожиданно.
- Но мы же не потревожили эти ловушки!
- Нет. Но высший некромант в них практически не нуждается. Да и след от индивидуального портала не заметил бы только слепой.
- Откуда знаешь? - недоверчиво спросил Нич.
- По опыту, - снова усмехнулся я, снимая сумку с плеча. - Так что будь уверен - очень скоро сюда нагрянут весьма неприятные посетители. А это значит, что нам с тобой пора приниматься за дело.
- Я готов, - тут же сделал стойку таракан, мгновенно превратившись в идеального помощника-фамилиара. Знает, шельмец, что смухлевать не удастся. - Что от меня требуется?
- Пока жди, - рассеянно отозвался я, аккуратно перебирая содержимое сумки. - Попробую обойтись малой кровью. Но будь готов к тому, что сегодня мне потребуется забрать ВСЕ твои силы...

На целый час я с головой погрузился в работу.
Сперва, используя черный мелок, расположенный в основании своего стика, расчертил весь замковый двор сложными фигурами предзаклятий. Затем, тщательно проверив их правильность, наложил поверх рисованных линий сами заклятия. Аккуратно разграничил ими несколько особо выделенных зон, чтобы не мешали друг другу. Спрятал внутри каждой зоны несколько неприятных сюрпризов. Затем вспомнил о важном и оставил в общем рисунке крохотные зазоры для своих собственных нужд. Сплел поверх него легкое, экономное, но весьма трудоемкое защитное заклинание, чтобы не попасть впросак, если что-то пойдет не так. Потом спрятал его от любопытных взоров. Воровато оглянувшись, рискнул использовать один элемент исконно "светлой" магии, которому меня научил старый друг. Сперва засомневался в том, что оно того стоило, но потом решил, что мастер Лиурой все равно до утра не оторвется от своей арки, и махнул на него рукой. Пусть смотрит, если охота. В конце концов, своя шкура дороже.
Попутно, руководствуясь все теми же соображениями безопасности (да, я себя очень люблю и не намерен подставляться ради чьих-то непомерных амбиций), на каждой из линий я щедро рассыпал свои запасы редких травок. Безумно дорогих, надо сказать, и чрезвычайно сложных в обработке. Но тут уж не до жиру - если я прав насчет некроманта, то экономить здесь неуместно. А если же неправ...
Ну, об этом лучше не думать.
Практически до дна выпотрошив все свои потайные кармашки, до наступления ночи я раза по три успел обойти все ритуальные фигуры. Напитал их силой, со скорбным вздохом встретив "смерть" еще трех накопительных амулетов. Чуть не удавился от жадности, правда, но потом вспомнил о гигантском гонораре и на время смирился с этой трудно восполнимой потерей.
Ладно. Если все пройдет по плану, я себе еще столько же амулетов смогу наделать. И даже больше. Главное, чтобы граф и его люди ничего не испортили.
Кстати, а где они сами?
Закончив с последней магической фигурой, я вытер повлажневший лоб и поднял голову, только сейчас подумав о том, что умчавшийся за хозяином старик что-то долго возится. Но потом заметил замершего возле стены графа, с растерянностью изучающего мои художества, пугливо втягивающего голову в плечи Шепреда, за спиной которого маячили оба охранника, и чуть не крякнул с досады.
Вот демон, что-то я опять увлекся.
Но, к сожалению, есть у меня такая отрицательная черта - когда начинаю работать, напрочь перестаю замечать весь остальной мир. Однажды чуть землетрясение не пропустил, хотя земля под ногами тряслась так, что мой ученичок (чтоб он в жабу переродился) мог стоять только на коленках. А до меня дошло только тогда, когда от немилосердной тряски тяжелый фолиант с заклятиями свалился с постамента и отдавил мне свежую мозоль на большом пальце.
- Э-э... мэтр? - неуверенно сказал Его Сиятельство, когда мы пересеклись взглядами. - Что вы делаете?!
Я строго посмотрел на зависшего у него перед лицом, грозно шипящего таракана, который, наконец, отрастил себе полноценные крылья, и кашлянул.
- Да, в общем-то, выполняю свое обещание. Нич, перестань пугать людей - они уже поняли, что за черту заступать не следует.
Его Сиятельство машинально опустил глаза и на всякий случай отступил от натянутой в проходе тоненькой красной нитки, на которую я возлагал большие надежды.
- Разумеется, мэтр. Мы ни в коем разе на собирались вам мешать. Но все же объясните, пожалуйста, что все это значит?
- Это значит, господин граф, что, пока мастер Лиурой разбирается с древними рунами, я взял на себя смелость обеспечить вам защиту от нежити. Надеюсь, вы ничего не имеете против? Замечательно. Тогда прошу вас не заходить во двор и ни в коем случае не наступить во-о-он на те черточки. И тем более не задеть ту нитку... да-да, вы совершенно правильно смотрите... потому что это может весьма плачевно отразиться на вашем самочувствии.
Граф зябко передернул плечами и попятился еще дальше.
- Благодарю вас, - кивнул я, а затем очень осторожно двинулся к воротам, аккуратно переступая через обсыпанные травками линии. - Я почти закончил, господа. Осталось нанести лишь пару завершающих штрихов.
- И что это будет? - хмуро спросил мой Годжа.
- Увидите... если повезет, - хмыкнул я, остановившись перед дырявой решеткой. - А теперь не мешайте, господа. Я должен сделать одну пренеприятнейшую вещь. Нич, иди сюда - мне понадобится твоя помощь.
Таракан, оставив людей в покое, послушно метнулся следом за мной. Усевшись на подставленную руку, он старательно обнюхал мою кожу. Но убедился, что порочащего человеческого запаха у нее до сих пор нет, и довольно фыркнул.
- Режь, - сухо потребовал я, закатывая рукав повыше. И Нич так же послушно выпустил жвалы, бестрепетно резанув ими по запястью. - Хорошо. Еще раз.
Тонкая с виду кожа, на которой весьма устрашающе смотрелся сложный рисунок из синеватых вен, поддавалась крайне неохотно. Острые, как бритва, жвалы "фамилиара" проникали в нее с трудом. С еще большим трудом они вспарывали ее обманчиво хрупкую структуру и уж совсем тяжело резали даже мелкие сосуды. Ничу потребовалась не одна минута, чтобы качественно испортить мне руку. Но, наконец, ему все-таки удалось распороть запястье на достаточную глубину, и оттуда медленно, крайне неохотно полилась густая, тягучая, насыщенного черного цвета жидкость.
- Достаточно, - так же сухо велел я, и Нич поспешно убрал перепачканные в крови жвалы. - Теперь не лезь. Я сам справлюсь.
Таракан без единого возражения перелетел на решетку и потом только пристально следил за тем, как я аккуратно собираю темную жидкость в специально заготовленную пробирку.
Это было совсем не больно. На самом деле, я уже давно позабыл, что такое боль - мое тело слишком хорошо приспособлено для этой сложной работы. Поэтому процесс сцеживания не потребовал с моей стороны титанических усилий. Я должен был следить лишь за тем, чтобы кровь не пролилась мимо, потому что в случае утечки замку барона грозили серьезные неприятности.
Дождавшись, пока пробирка наполнится на две трети, я наклонился и сжал рану зубами, наполняя ее собственной слюной. Машинально сглотнул несколько капелек неестественно вязкой крови. Непроизвольно поморщился, потому что ее вкус оставлял желать лучшего, но сдержался - не выплюнул обратно. После чего утер губы рукавом, придирчиво оглядел запястье, на котором остался лишь небольшой розовый шрам, и удовлетворенно кивнул.
- Фух. Самое главное сделал. Ну-ка, отойди.
Нич проворно перебрался с решетки на мое плечо, старательно обогнув слегка дымящуюся пробирку. А я, убедившись, что он оказался на безопасном расстоянии, осторожно наклонил пробирку и вылил ее содержимое на специально подготовленный камешек, к которому привязал весь магический рисунок.
От первой же капли заговоренный камень ярко вспыхнул кроваво-красным огнем. Неприятно загорелся, осветив каменные стены замка сочным рубиновым маревом. Мгновенно нагрелся, запылал, едва не испортив мне кожу на ладонях. А затем с него на землю протянулся тонкий, едва видимый ручеек, который вылился точно на одну из начертанных мною линий и с готовностью растекся по земле.
Всего через пару ударов сердца рубиновая жидкость охватила весь двор, ненадолго высветив сложнейший рисунок, который я по праву мог назвать своим собственным шедевром. На долгую секунду вокруг меня запылал настоящий пожар, принявший причудливую форму неимоверно трудоемкого заклятия. Отразившись от каменных стен, его отсветы мрачными бликами заиграли на лицах изумленно застывших смертных, а потом так же быстро погасли, погрузив притихший двор в темноту.
Облегченно вздохнув и запихав ставший бесполезным камень в карман, я быстро огляделся.
Ну вот. Дело сделано - теперь сюда никто не попадет без моего ведома. А если и попадет, то тут же об этом пожалеет. Потому что поисковое заклятие позволило мне вскрыть несколько полезных секретов старого барона, которые должны были помочь при обороне замка. А мое собственное охранное заклинание удержит этот двор неприступным столько времени, сколько потребуется. И снять его можно будет только после моей смерти.
Правда, на это ушел еще один накопительный амулет, ну да ничего. Будет время, я его снова наполню, тогда как опыт использования заклинаний такого уровня по-настоящему бесценен.
Осталось только убедиться, что оно действительно работает.
- Что-то ты больно щедро расходуешь свои амулеты, - тихо заметил Нич, внимательно осмотрев плоды моих трудов. - Против нежити хватило бы и половины тех усилий, которые ты сюда вложил.
- Мы не знаем точно, с чем имеем дело, - так же тихо напомнил я.
- Ладно. Это твой контракт, - с недовольным видом отвернулся Нич.
- Ты прав. Однако если наниматель умрет, туго придется нам обоим.
- Ты истратил большую часть своих запасов, - упрямо тряхнул головой таракан. - Оставил на земле следы черного мела, которого теперь днем с огнем не сыщешь. Использовал рунную магию. И, в довершение всего, рискнул взять заклинание из старого арсенала. Разве оно того стоило, Гираш? Не боишься, что "светлый" тебя раскусит?
- "Светлому" сейчас не до меня, - оскалился я. - Если бы я мог, то открыл бы портал сам, и тогда нам не пришлось бы делать все ЭТО. Но для портала я слишком слаб. Да и не положено некроманту заниматься пространственной магией. Даже рунной, об истинном назначении которой эти юнцы не имеют никакого понятия. Надо же - в АВМ [Академия Всеобщей Магии] его этому учили... бездарь! Азы освоил и уже считает себя пупом земли! Вот теперь пусть-ка посидит и поломает над ними голову. И пусть не сует свой длинный нос в то, что его не касается. Так что считай, что я его удачно занял, чтобы не мешался под ногами.
Нич только вздохнул.
- Рискуешь, хозяин...
- А без риска неинтересно, - отпарировал я.
- Кому как. Раньше ты не был таким безрассудным.
- Раньше я был на редкость скучен, на диво зануден и всегда отвратительно серьезен, - гнусно ухмыльнулся я. - Ты, правда, этого не помнишь, но, можешь мне поверить, когда-то я думал лишь о работе, экспериментах и новых достижениях. К счастью, предательство тех, кому ты верил, надежно избавляет от розовых иллюзий, слепой веры и наивных заблуждений. А я, наконец, узнал цену собственной жизни и больше не собираюсь тратить ее на всякие глупости.
- Как знаешь, - совсем беззвучно, как-то по-стариковски вздохнул таракан и окончательно умолк.
Поняв, что больше ничего от него не добьюсь, я тоже подавил тяжелый вздох и повернулся к графу.
- С этой минуты, Ваше Сиятельство, я попрошу вас ни под каким предлогом сюда не заходить. Дальше порога путь вам теперь заказан. Смертным вообще нежелательно находиться там, где творится наша магия.
Граф изумленно замер.
- А как же вы, мэтр?!
- Как всегда, - криво улыбнулся я, пряча во внутренний карман пустую пробирку. - Но не думаю, что вас всерьез это волнует.
Под моим взглядом Его Сиятельство стушевался и неохотно отступил в темноту коридора. Туда же послушно попятились и его слуга, и оба охранника. Упрямый молодчик, правда, кинул в мою сторону предупреждающий взгляд, но я давно вышел из того возраста, когда подобные вещи производили на меня хоть какое-то впечатление. Тогда как этот дурачок, видимо, еще не все понял. И только когда я медленно раздвинул губы в жестокой усмешке, продемонстрировав почерневшие от крови зубы, до него начало, наконец, что-то доходить. А когда я снял перчатки и с удовольствием размял пальцы, все четверо инстинктивно шарахнулись прочь, с тревогой глядя на мои ногти, длина которых за прошедший час существенно увеличилась.
- Думаю, вам пора, - вкрадчиво заметил я, вдоволь налюбовавшись выражением чужих лиц.
Граф сглотнул, но все-таки мужественно остался на месте.
- Может... вам нужна какая-то... помощь?
- Вы ничем мне не поможете. Тем более, время для нежити как раз настало, и она уже спешит сюда в надежде заполучить ваши нежные души.
- В-время? - тревожно переспросил он.
Я благожелательно кивнул и почти не удивился, когда невдалеке кто-то тоскливо завыл. От этого звука люди дружно вздрогнули и разом побледнели. Охранники машинально схватились за оружие. Старик-слуга принялся истово творить охранные знаки. Сам граф зябко передернул плечами, кинув беспокойный взгляд на громадную дыру в решетке. А я только поднял голову и, всмотревшись в почерневшие небеса, глубоко вдохнул приятно посвежевший после дневной жары воздух.
Как же хорошо...
Никогда не любил день и слишком яркое солнце. Мои глаза гораздо привычнее ко мраку, моя кожа страдает от пристального внимания дневного светила. Но зато ночью мне всегда хорошо. Ночь спасает меня от медленно накапливающего раздражения. Она нежна, приятно холодна и умеет дарить покой даже моим старым костям. И только рядом с ней я могу быть абсолютно свободным.
Я еще раз вздохнул, с облегчением чувствуя, как в сгустившейся темноте мое тело привычно меняет форму, и мягко посоветовал занервничавшим смертным:
- Ступайте.
Вот только они, заслышав, как снаружи снова нетерпеливо завыл невидимый зверь, словно окаменели. Расслышав в этом звуке смутно различимый детский плач, покрылись громадными мурашками. Их сердца принялись выводить поистине сумасшедший галоп, гулким эхом отдавшийся у меня в ушах. А дыхание стало прерывистым и таким тяжелым, что мне поневоле захотелось его прервать.
- Уходите! - свистящим шепотом велел я дуракам, буквально кожей почувствовав, как возле наружного края стены кто-то слабо поскребся. - Вон отсюда! Ну!
Звук был слишком слабым, чтобы его могли уловить перепуганные люди, но для меня уже вполне различимым. Более того, следом за ним появился второй такой же скребущий звук. Затем третий, четвертый... что-то они добрались сюда слишком быстро. Нич же говорил насчет двух часов, а тут получается, что гораздо меньше. Они бегом, что ли, сюда бежали? Или где-то возле замка есть свежие могилы?
Эх, как жаль, что граф не дал мне времени самому все осмотреть. Тогда и не было бы никаких неприятных сюрпризов. А то ведь уже ползут сюда, твари. Голодные, склизкие и... мертвые. Да, точно мертвые - вон, какой шлейф за ними тянется. Такой только у качественных зомби и свежих умертвий бывает. Выходит и правда где-то неподалеку есть незамеченные Ничем спонтанные захоронения.
Негромко зарычав, я втянул в себя прохладный воздух и, почувствовав в нем будоражащую примесь чужого страха, стремительно обернулся. Причем, стремительно настолько, что опрометчиво не ушедшие люди не успели даже заметить, когда я оказался прямо у них перед глазами. Всего один прыжок на ставших гибкими ногах, и все - они на расстоянии вытянутой руки. Хорошо, что вокруг темно, и они не заметили, как сильно изменилось мое лицо. Длинная мантия надежно скрыла все остальное. Так что никто, к счастью, не завизжал и не заорал благим матом. Впрочем, даже мои неестественно широкие зрачки в обрамлении нечеловечески красной радужки их здорово впечатлили. Потому что граф со сдавленным восклицанием отпрянул, чуть не налетев на замешкавшегося старика. А Годжа и Лирг, оказавшиеся чуть пошустрее, с тихим проклятием выставили перед собой нервно подрагивающие мечи.
Идиоты.
Можно подумать, я не успею их порвать на части, если захочу. Другое дело, что магический контракт весьма неприятно жжет мою кожу, не позволяя забыться. Но все равно - не советовал бы я графу стоять рядом так долго. Вдруг не удержусь?
- Вон пошли! - прошипел я в третий раз, стараясь не слышать перепуганного грохота чужих сердец. Непроизвольно обнажил острые зубы, сверкнул глазами, а затем выразительно приподнял правую руку с жутковатыми когтями, которые теперь больше походили на звериные. - И нечего так таращиться: с нежитью воюют ее же оружием. Вам следовало поинтересоваться об этом у мастера Лиуроя, прежде чем связываться со мной. Еще раз увижу поблизости, р-разорву! Понятно?!
И вот тогда они, наконец, вняли голосу разума. Попятились вон. Судорожно хватаясь за оружие, отошли от меня подальше. Какое-то время в панике следили за тем, как я придирчиво изучаю красную ниточку возле входа, которая, к счастью, осталась невредимой. Но потом перехватили мой насмешливый взгляд. Сообразили, тугодумы, что я не собираюсь ни на кого нападать, и лишь после этого рискнули повернуться ко мне спиной.
- Спускайтесь вниз, - уже из холла донесся до меня напряженный голос графа. - Годжа, следи за Шепредом - у него сердце слабое. Лирг, присмотри за магом. Когда велит, прикроешь его, и только потом...
Не став дослушивать, я удовлетворенно отвернулся. Складки мантии звучно хлопнули по высоким голенищам сапог. Затем тихо клацнули когти на ногах, прорезавшись, наконец, через специально сделанные в подошве отверстия. Знакомо забурлил и зашевелился объемистый живот, грозя вот-вот разорваться надвое. Потом сама собой распрямилась спина. Вытянулась шея. Удлинились руки, наросла чешуя на боках. А потом я, наконец, поднялся во весь свой (теперь немаленький!) рост, слушая негромкое потрескивание встающих на место костей, и с наслаждением потянулся.
И правда - до чего же хорошо быть самим собой!
- Эй! Ты хоть говорить-то еще не разучился? - внезапно донеслось до меня насмешливое.
Я с досадой клацнул зубами и грозно посмотрел на пристроившегося на телеге таракана. И когда, спрашивается, успел сбежать?
- Съем, - мрачно пообещал я, неохотно останавливая трансформацию.
- Не съешь. Я ядовитый.
- Тогда развоплощу!
Нич на секунду задумался, но потом пренебрежительно фыркнул.
- А вот фигу. Без меня ты не сможешь принять прежний вид. И вообще, вдруг тебя сегодня убьют? Что тогда будешь делать?
Тьфу! Но он прав - такой источник энергии еще поискать надо. И ведь прекрасно знает, мерзавец, что нужен мне до отвращения: Нич, хоть и не помнит ни демона, не потерял своей силы. А она у него была когда-то ого-го. Я же, напротив, сохранил память, но лишился всего остального. Увы. Жестокая насмешка природы. Двое калек, которые не могут прожить друг без друга ни одного лишнего дня. Не зря я когда-то принял его заманчивое предложение. Не зря мы с ним на пару корпели над одним неимоверно сложным экспериментом, который в итоге увенчался грандиозным... ну, почти что успехом. Если бы не мой горе-ученичок, который испортил его в самый последний момент, все прошло бы вообще как по маслу. А так - он пострадал, я пострадал, придурок Нев вообще давно кормит собой воронов...
Конечно, Нич и это уже забыл, а я не имею права ему напоминать о прошлом. Но зато мой старый-новый друг нередко что-то такое ощущает, смутно чует во мне слабину, вот и демонстрирует характер. Характер же у него еще при жизни был не сахар, а после воскрешения вообще стал невыносимым. Впрочем, такое случается даже с лучшими из нас - смерть ни для кого не проходит бесследно. Но когда-то Нич действительно был мне хорошим другом. И вот теперь я вынужден держать его на расстоянии, упорно молчать, незаметно беречь, и постоянно его стимулировать, чтобы он обошел это дурацкое проклятие и сам все вспомнил. И, заодно, время от времени жестко осаждать, чтобы не зарвался и не погиб по собственной глупости.
Да, дела-а. Но именно так мы и живем последние пятьдесят лет. Хотя, признаться, иногда мне просто до жути хочется его раздавить! Особенно сейчас, когда он так уязвим, а я, напротив...
- Гираш, у нас гости, - внезапно елейный голоском протянул таракан, выразительно ткнув лапкой в сторону решетки.
Вот сломаю ее, и будет знать, как меня раздражать!
- Гира-а-аш!
- Что?! - недовольно рыкнул я, с некоторым трудом оторвав взгляд от его тщедушного тельца.
- Что-что... нежить пожаловала, болван! Иди встречай, пока не убегла! Или тебе уже силы не нужны?!
Чего? Силы?!
Вспомнив о важном, я плюнул на таракана и с надеждой развернулся ко входу.
Сила мне всегда нужна. Она слишком быстро расходуется, особенно на перевоплощение. Одна только беда с этим телом - слишком быстро меняются мысли и настроение. Если забудусь, потом месяц в себя не приду. Как сейчас помню: было такое однажды... бр-р. Нич потом меня двое суток подряд отчитывал, пока я очухивался. Потом, правда, схлопотал от меня по корешку, но сам факт...
Так, где там мой поздний ужин?
Подметив за решеткой невнятное шевеление, которому вторил пока еще слабый запах разлагающейся плоти, я довольно хмыкнул и кровожадно оскалился.
В обычном зомби нет ничего отталкивающего.
Кроме запаха и цены за его упокоение.
Пособие для начинающего некроманта
- Цы-ыпа-цыпа-цыпа-цы-ыпа... - ласково проворковал я, заслышав снаружи шарканье босых ступней. - Идите сюда, мои славные... идите ко мне, мои хорошие... цыпа-цыпа... вот какие молодцы! Ну-ка, быстрее... все сюда... скорее ко мне!
Звуки шагов стали отчетливее, и я в предвкушении едва не облизнулся.
- Да, мои хорошие, - слабенькое заклятие подчинения, почувствовав присутствие объекта, моментально активизировалось и бесшумно накрыло собой первого зомби. - Еще... еще, мои милые!
Из темноты, наконец, проступил изломанный силуэт, смутно напоминающий человеческую фигуру. Запах мертвечины стал гораздо отчетливее. А затем до меня донеслось тихое бульканье, периодически сменяющееся змеиным шипением и невнятным хрипом, как если бы гостю кто-то в свое время неудачно перерезал глотку.
Какое-то время мертвяк угрожающе ворчал, пытаясь сбросить с себя мои чары, но быстро сдался и, уцепившись за прутья решетки, вдруг мощным рывком протиснул свое тело в дыру. Вернее, не протиснул, а протиснула - когда-то это была женщина, на что недвусмысленно указывали вполне узнаваемые округлости груди и длинные космы неопрятных волос, клочьями свисающие с частично облысевшего черепа. Еще у нее когда-то были стройные ножки, на которых теперь в изобилии копошились опарыши. Белые зубки, которые и сейчас были прекрасно видны сквозь огромные дыры в щеках. Неплохая фигурка, здорово подпорченная процессом разложения. Сверху на ней имелось симпатичное платьице в розовый цветочек, сейчас - изрядно рваное и щедро перепачканное в земле. А еще красовалась изящная брошка на левом плече, которое грозило вот-вот отвалиться, как испорченная деталь у деревянной куклы.
При виде меня мертвячка остановилась, занеся ногу над испорченной решеткой, и неподвижным взором уставилась на мое лицо.
- Здрасти, милая леди! - непроизвольно оскалился я, будучи не в силах предусмотреть внезапные перепады настроения своей боевой трансформы. Отвык от нее, если честно. Давно не использовал. Поэтому не сразу понял, в какой момент присущая всякому некроманту жадность вдруг сменилась неоправданным весельем и неодолимым желанием поглумиться. - Заходи, красавица! Не стесняйся!
"Красавица" повела по сторонам налитыми кровью глазами. Оскалилась в ответ, продемонстрировав подросшие за время новой жизни зубки во всей красе. Негромко зашипела, чуть не потеряв при этом остатки левой щеки. И, в довершение всего, пустила на грудь тонкую струйку липкой слюны.
- Х-хы-ы...
- Симпатяшка, - с нескрываемым удовольствием протянул я, всмотревшись в остатки ее полуистлевшей ауры. Потом стремительно скользнул ко входу и, прежде чем Нич успел вмешаться, галантно подал "даме" когтистую лапу. - Прошу вас, леди, проходите и чувствуйте себя, как дома.
Она озадаченно булькнула, сцедив одну порцию ядовитой слюны. Но человеческие привычки так просто не уничтожишь - недолго поразмыслив, благоухающая мощным ароматом разложения "леди" все-таки кокетливо подала подгрызенную у локтя руку и почти грациозно перешагнула через прутья решетки.
Я благородно не заметил отвалившегося с ее ноги куска плоти, с вызывающим звуком шлепнувшегося на пол. Не поморщился от могучего запаха гнили. Даже сверкнул ослепительной клыкастой улыбкой, при виде которой мертвячка завороженно замерла. А затем снял крохотную ниточку подчиняющего заклятия (оно ей больше не нужно, мне надо лишь, чтобы они входили сюда поодиночке) и отступил назад, обнаружив, что следом за первой "дамой" на мой голос уже спешит вторая.
- Доброй ночи, леди, - снова доброжелательно улыбнулся я, потихоньку меняя вектор заклятия. - Приветствую вас в этой скромной обители. Рад встрече. Безмерно рад...
При виде второй гостьи, торопливо протискивающейся между прутьями решетки, я дурашливо поклонился и бестрепетно встретил ее горящий адскими огнями взгляд. Признаться, не ожидал, что, кроме простых зомби, тут найдутся полноценные умертвия, но эта леди была не в пример шустрее и подвижнее своей соседки. Более того, она едва не почуяла мое заклятие! Еле успел отвести его в сторону, чтобы не всполошить никого раньше времени. А она при этом так настороженно принюхивалась, что я, несмотря на изрядно потасканный вид "дамы", всерьез заподозрил ее в наличии мозгов.
- Что-то не так? - вежливо поинтересовался я, когда она подошла ближе. - Вы голодны, моя дорогая? Поверьте, это не беда - у меня для вас есть славная закуска. Совсем свежая, сладкая... только-только сготовилась. Прошу вас, проходите, располагайтесь.
"Дама" недовольно фыркнула, не найдя у меня человеческого запаха, но все равно продолжала сверлить пристальным взглядом. Вот настырная! А потом вообще потянулась вперед, словно сомневаясь и надеясь расслышать биение моего сердца. Аж заворчала, затряслась, сморщилась вся, как сушеная вобла. Ручки свои протянула загребущие, явно думая, что я не замечу. А отстранилась только тогда, когда я демонстративно стряхнул со своего рукава ее опалесцирующую слюну, спокойно посмотрел на то, как шипит и плавится под крохотными желтыми капельками камень. Позволил своим зубам вырасти еще на полпальца и красноречиво оскалился.
- Потанцуем, милая?
- Ы-ых! - запоздало отшатнулось умертвие, разглядев меня во всеоружии. - Ххыха... хухых!
- Сама такая, - обиженно буркнул я, поспешно пряча клыки. - И вообще, я себе подобными не питаюсь. По крайней мере, когда сытый.
- Ххура, - нервно икнула "дама", поспешив отойти в сторону.
Я проводил ее внимательным взглядом. Убедился, что она благополучно запуталась в моем узоре и принялась растерянно бродить вдоль нарисованного лабиринта, не смея переступить черты. Затем настороженно покосился на первую мертвячку, занятую тем же, и успокоенно отвернулся.
Все. Часа на полтора это их займет - выход из лабиринта они будут искать до-о-олго. Успею и остальных встретить, и сил набраться, и даже перекусить, если приспичит. Главное - не упустить время и не поскользнуться в самый ответственный момент на чужих соплях. А то обидно будет, честное слово.
- Х-ха... - спустя пару секунд снова раздалось кровожадное от входа. - Мыых... ищшэма... жрааатчка...
Я негромко фыркнул.
- Ишь, какой честный! Жрачку он ищет... ну заходи, дарагой! Гостем будэшь!
- Жараатчка? - недоверчиво переспросил кто-то, активно копошась возле самой решетки. Причем, совсем низко, где-то у самого пола.
- Жрачка, жрачка, - согласился я, на всякий случай посторонившись. Мало ли кого принесла нелегкая? - Ты, главное, быстрее ползи, а то твои подруги сами все сожрут. Вон, какие глаза голодные.
За моей спиной, как нарочно, раздалось громкое урчание. Это мертвячки, наконец, встретились и теперь активно выясняли, кто из них круче, недовольно рыча друг на дружку, как две голодные кошки на помойке.
Неожиданно мой живот тоже издал солидарный бульк. Да такой громкий, что его услышал не только я.
- Нэ дам, - заметно разволновался зомби, торопливо втекая во двор полуразложившейся лужей. В которой только чудом уцелели раскисшее туловище, обрубки рук с жалким подобием пальцев и острые когти на тонких деревянистых отростках, которые когда-то заменяли ему ступни. Вместо лица - кусок болотной слизи с глубокими провалами на месте носа и глаз, на месте рта - кривая щель, усыпанная острейшими зубами. Ушей нет. Шея неестественно длинная. Тело вытянуто как у пиявки и передвигается почти таким же манером - складываясь и перетаскивая себя с места на место, оставляя на земле толстый слой едкой слизи.
Я удивленно присвистнул.
- Надо же, до чего крепко старое поколение! Дедуля, с твоими талантами сюда можно было только под утро приползти, а ты вон как - уже туточки. Нарисовался, когда не ждали. Под стеной, что ли, караулил?
- Гыы, - осклабился зомби, довольно булькнув и упрямо потянувшись ко входу в центральную башню, откуда буквально несло живыми. - Гхы-ы... моэ... тама...
Я озадаченно поскреб макушку, вежливо пропуская мертвяка мимо себя.
А что? Старость уважать надо. Этому же ветерану никак не меньше года, что для зомби равносильно глубокой древности. Прямо долгожитель какой-то. Хм. Пожалуй, утром надо будет проверить ров. Может, там еще кто додумался схорониться?
- Псыб, - напоследок булькнул зомби, потянувшись следом за "дамами" в лабиринт.
- Не за что, - машинально ответил я и, проводив его глазами, вернулся к решетке, откуда послышался новый шум.

Всего за полчаса в мое распоряжение поступил целый отряд мертвяков различной степени разложения. Кривые, хромые, одноногие и одноглазые. Некоторые без рук, зубов и даже носов. Штук тридцать навскидку. И все, как на подбор, пахучие, несвежие, липкие... я уже даже перестал вытирать ладонь после крепких рукопожатий - все равно перемажусь. Обоняние тоже приглушил, чтобы поминутно не кривиться от убойного аромата. Обслюнявленную одежду, конечно, жалко, но куда деваться - рабочая мантия все равно чище не станет. А вот обувь, к счастью, не пострадала - я ее специально делал слизеустойчивой. Потому что нашить на внутреннюю часть мантии кармашков несложно, а вот стачать качественные сапоги и снабдить их особыми выемками под когти...
Я с удовольствием расправил пальцы ног и удовлетворенно кивнул.
Пожалуй, надо будет заказать еще несколько пар у знакомого сапожника. Он, правда, лет двадцать уже, как обитал на одном деревенском кладбище, но навыки и после смерти не растерял. Надо только в очередной раз его пробудить и пообещать, что нынешний заказ будет действительно последним. После этого он может с чистой совестью передать семейное дело старшему сыну... тот вроде собирался помирать на днях... а сам будет спать спокойно. До тех пор, конечно, пока его не разбудит еще какой-нибудь некромант.
Встряхнувшись, я пристально всмотрелся в темноту за решеткой, но, убедившись, что новых гостей пока не предвидится, обернулся к своим новым "птенцам". Которые в этот самый момент активно хромыляли по внутреннему двору, старательно огибая начертанные мною линии, злобно рычали друг на друга, пачкали слюнями пол и время от времени огрызались на таких же голодных соседей, торопясь первыми добраться до входа в центральную башню, откуда ощутимо несло человечинкой.
Да... дивное зрелище. Даже жаль, что, кроме меня, никто не способен его оценить.
Вздохнув и на всякий случай оставив у решетки небольшое сигнальное заклятие, я решительно двинулся следом за бродящими по двору мертвяками. Нагнав ближайшего, дружески хлопнул его по плечу и жизнерадостно рявкнул в самое ухо:
- Здорово, мужик! Как жизнь?
Зомби вздрогнул и едва не развалился на части. После чего медленно обернулся, оскалился было в ответ, одновременно протягивая когтистые лапы, но разглядел мою широкую улыбку и отчего-то передумал возмущаться. Потом прохрипел что-то неразборчивое, неприязненно дернул гнилым плечом и попытался уйти, но я ласково придержал торопливую жертву и еще жизнерадостнее заявил:
- Слышь, мужик, а у тебя дыра в спине! - в качестве доказательства я вытянул руку и, просунув ее в приличных размеров дырку в туловище зомби, радостно помахал пятерней у самого его носа. - Я теперь могу с во-он той дамой поздороваться, не сходя с места! Правда, она красавица?
Мужик, хоть и был мертвым, машинально повернулся, пробежавшись оценивающим взглядом по полураздетой бабе, нерешительно топтавшейся возле входа в башню, и задумчиво булькнул. Видимо, впечатлился ее серыми ягодицами, отчетливо проглядывающими сквозь дыры в замшелом платье. В то время как я проворно убрал руку и быстрее молнии прикоснулся правой ладонью к основанию его шеи. Мигом позже из-под моего рукава тонкой иглой выстрелило острие ритуального кинжала и, клюнув зомби точно в ямку между шестым и седьмым позвонками, так же молниеносно спряталось обратно.
Мужик тихо охнул и ошеломленно замер, когда чужое управляющее заклятие перестало довлеть над его останками. Как-то обмяк весь, задрожал от неожиданности и едва не рассыпался. Хорошо - я вовремя придержал. Правда, опять перемазался в чужих соплях, но тут уж пришлось выбирать, что важнее. Сил-то у меня осталось не так много, а до утра еще далеко.
Несколько мгновений мой будущий "птенец" неуверенно качался на резко ослабевших ногах. Но потом захрипел, опасно пошатнулся и, наконец, медленно опустился на камни, ошалело тряся головой и содрогаясь весь, как в лихорадке. Впрочем, это быстро прошло: я никогда не отличался жестокостью по отношению к своим творениям. А этот бедняга и так за свою жизнь намучился вдоволь. Поэтому я постарался, чтобы переход в новое состояние произошел для него как можно легче.
- Вот как красота-то женская способна мужиков подкосить, - громко удивился я, помогая зомби аккуратно сесть и попутно сплетая над ним свое собственное заклятие. - Всего один взгляд, и ноги уже не держат. Ты отдохни пока, приятель. Виданое ли дело - от своего отступать? Вот сейчас наберешься сил, накопишь храбрости и - в бой. Все бабы нашими будут.
- Ы-ы? - вяло мотнул головой мужик, с трудом сфокусировав на мне мутный взгляд.
- Точно-точно, - заверил я и, завершив свое грязное дело, с облегчением отодвинулся. - Ты тут посиди, ладно? А я попробую ее уговорить.
Зомби растерянно моргнул, но послушно остался на месте. Тогда как я довольно хмыкнул и, отряхнув руки, двинулся к следующему кандидату - здоровенному верзиле, неуверенно топчущемуся между первой и второй линиями лабиринта и еще не решившему, в какой круг ему следует зайти. Кстати, по сравнению с остальными, он выглядел заметно свежее. И одежда не успела истлеть, и кожа только местами потрескалась, да и двигался он не в пример шустрее, чем моя первая жертва. Видимо, из последней партии - новички всегда чувствуют себя не в своей тарелке в первые месяцы после обращения. Особенно, среди своих новых сородичей. Тогда как живость движений еще не успели потерять. Такие "птенцы" в руках умелого кукловода - весьма опасное оружие.
Осталось только заполучить его в свои руки.
На звук моих шагов зомби неторопливо обернулся и при виде перепачканного слизью балахона озадаченно хрюкнул.
- Ну-с, больной, как себя чувствуете? - с ходу огорошил я его коварным вопросом. - Голова не болит? Кости не ломит? Руки-ноги не отваливаются? А то, знаете ли, нынче в этих краях гуляет страшная зараза - "зомбячий гриб" называется. Под такой попадешь - потом ошметки по всем углам собирать придется. Хочешь заболеть?
Верзила удивленно хекнул, но, растерявшись от моего уверенного вида, все-таки перевел взгляд на свои ручищи, которые держались на положенном месте еще весьма и весьма крепко. Пару мгновений он с недоумением их изучал, но не нашел никаких признаков "заразы", после чего вперил в меня недовольный взгляд и глухо заворчал.
- Ху... мэнэ... вираки... - прохрипел он, выразительным жестом сжав громадные кулаки и угрожающе качнувшись в мою сторону. - Тэбэя... бу... за то пи...
Подойдя почти вплотную, я негромко фыркнул.
- Это не ты меня будешь "пи", а тебе потом по "ху" достанется. И вообще, ты хоть знаешь, на кого похож? Видишь пятна у себя на затылке? Вон те, синие с зеленцой? Как, не видишь?! Это ж первые признаки "зомбячьего гриба"! И ладно, если сам скоро рассыплешься, как сортир во время урагана, но ведь других же заразишь!
- Э... - заволновался громила и торопливо завертелся на месте в попытках себя оглядеть. - Идэ? Не муа нэта... идэ?! Нэ хочу!
- Не хочешь, значит? - недобро улыбнулся я. - Тогда стой на месте и не вертись. Сейчас я их сниму.
Впечатлительный до смешного зомби замер на месте, как вкопанный, и вдруг так выразительно, с такой мольбой на меня посмотрел, что я прямо умилился. Какая прелесть... обожаю работать с этими созданиями! Такие честные, искренние, наивные, что просто диву даешься. Иным живым у них еще учиться и учиться. Вот за то и люблю свою работу. Всем бы такую... хм.
Дождавшись, пока напуганный зомби повернется спиной, я скептически уставился на его затылок и сварливо потребовал:
- Сядь! Я ж не дотянусь!
Зомби на миг замер, а потом послушно брякнулся на задницу, торопливо подставляя мне уязвимую шею.
- Вот так бы сразу, - лучезарно улыбнулся я, ласково погладив коротко стриженный ежик волос на его затылке. После чего молниеносно прикоснулся к шее открытой ладонью и на редкость легко избавился еще от одного противника. - Хороший мальчик. Теперь сиди спокойно: лечение - процесс трудоемкий и, зачастую, довольно неприятный. Но скоро станет полегче. Ты только потерпи, хорошо?
- Эм... - жалобно всхлипнул верзила, внезапно согнувшись в три погибели. - Боль... но...
Я только вздохнул.
- Говорят, если больно, значит, ты еще жив. К тебе это, правда, не относится, но все к лучшему, друг мой. Потерпи чуть-чуть. Осталось совсем недолго.
Зомби покорно замолк.
Какое-то время я стоял у него за спиной, со смешанным чувством созерцая это абсолютно беззащитное создание, но потом тряхнул головой и резко отвернулся.
- Так, господа и дамы. Прошу минуточку внимания! - на мой голос немедленно повернулось двадцать восемь голов. - На вверенной мне территории внезапно обнаружились признаки опасного заболевания. Уже найден один зараженный и, возможно, он успел "наградить" кого-то из вас этой опасной болячкой. Тем не менее, шансы уцелеть есть: к счастью для вас, я - опытный лекарь, поэтому просьба не паниковать и не делать резких телодвижений.
Я оглядел мнущихся мертвяков и, убедившись, что меня внимательно слушают, снова набрал воздуха в грудь.
- Прошу всех соблюдать тишину и выстроиться в очередь. Каждого я осмотрю и непременно избавлю от угрозы. Можете мне поверить, она вполне реальна. Если кто-то сомневается, может посмотреть на своих соседей и убедиться, что первые признаки на лицо.
Зомби растерянно переглянулись и негромко заворчали, с подозрением взглянув друг на друга. Еще бы. С такими распространенными трупными пятнами не живут. И не ходят, к тому же. А нежить, как ни странно, почему-то считает себя вполне самостоятельной. И поскольку, как я уже говорил, человеческое изживается из них с огромным трудом, то неудивительно, что, взглянув на чужие лица, щедро облагодетельствованные признаками разложения, они заметно забеспокоились. А когда вдруг обнаружили (забавно, что только сейчас, да?), что у многих не хватает конечностей, а кое-кто вообще способен лишь ползти неприятно булькающей лужей, то окончательно встревожились. После чего неуверенно пошатнулись и снова дружно посмотрели на меня.
Странные они все-таки существа. Полностью послушные хозяину, туповатые, медлительные. При этом наивные, как дети. Каких-то вещей в упор не замечают, пока не скажешь. А когда скажешь, то сразу пугаются... сколько лет их изучаю, но все равно иногда диву даюсь тому, как извращаются их реакции после смерти. Причем, все это происходит индивидуально, потому что, как выяснилось, исходный материал и его особенности имеют прямое влияние на то, каким будет результат последующей трансформации. А тут... какой может быть результат у крестьян, привыкших повиноваться тому, у кого громче голос и толще кошелек?
Вот именно.
- Не толкаться... не толкаться, кому сказал! - прикрикнул я, когда зомби внезапно ринулись в мою сторону, теряя по пути оставшиеся конечности. - Тише! Тише, господа! Женщин пропускаем вперед!
Не помогло: они так и рвались вперед, распихивая друг друга и совсем не замечая, как пылу борьбы буквально рассыпаются на части.
Я поморщился.
- Т-И-И-Х-О-О! - рявкнул уже во весь голос, добавив туда рыкающих ноток. И это сработало - мертвяки замерли на середине шага, не сводя с меня вытаращенных глаз. - В очередь стано-вись!
Они поспешно выстроились в колонну и снова преданно уставились, явно ожидая похвалы.
- Молодцы! Теперь подходим по одному и поворачиваемся ко мне спиной! После лечения аккуратно садимся в сторонке и не мешаем соседям. Первый - пошел!
Ну вот. Наконец-то, угомонились.
Я удовлетворенно оглядел первого желающего испытать на себе мой "целительный" дар и, как только он подставил мне шею, звучно хлопнул по склизкой коже ладонью. Острие ритуального кинжала с едва слышным хрустом взрезало липкую, на удивление прочную кожу. С легкостью пересекло связки и, дотянувшись до важного нервного узла, молниеносно отдернулось.
Отлично. Всегда бы так получалось, и у меня вообще не возникло бы никаких проблем.
- Следующий! - зычно гаркнул я, помогая первому мертвяку опуститься на пол, и привычным движением поднял правую руку...
Спустя четверть часа все было кончено: я разорвал все связи своих новых "птенцов" с их прежним хозяином. Освободил их от магических поводков. Попутно наложил свое собственное управляющее заклятие. Одним махом обрел немало преданных слуг. Сэкономил на этом уйму энергии и вообще, чувствовал себя превосходно.
Из тридцати несвежих зомби, большая часть из которых сейчас приходила в себя на земле, на ногах осталась стоять всего одна красотка. То самое подозрительно шустрое умертвие, которое я специально оставил на закуску.
- Ну что, милая? - приторно улыбнулся я, смело подходя к оставшейся в одиночестве, нервно переминающейся девице. - Будешь сопротивляться?
"Красотка" в ответ обнажила кривые зубы и неуверенно зашипела.
- Ну зачем же так? Я ведь к тебе со всей душой...
Она подобралась при виде моих клыков и на пробу плюнулась ядовитой слизью. Прямо на мою многострадальную мантию. Говорю же - умная девочка. И опять что-то подозревает. Потому что, хоть я и вымок в этой самой слизи чуть ли не по самую макушку, ее все равно что-то тревожит. Не хочет поворачиваться спиной. Боится меня, как бы ни звучало это странно по отношению к нежити. Но она действительно боялась. И действительно чуяла нечто такое, что заставляло ее медленно пятиться прочь, не сводя с меня огромных, лишенных век, недобро поблескивающих глаз.
Та-ак, а вот это уже нескладно. Выпускать ее отсюда нельзя. Если удерет наружу, может раньше времени привести за собой других гостей - гораздо более опасных и намного менее сговорчивых, чем эти невинные дети. Если же рванет к башне, то может испортить мне весь план. А то, глядишь, еще нитку заговоренную порвет. И что я потом буду делать?
- Не бойся, милая, - проворковал я, осторожно двинувшись к огрызающейся девушке. - Я не желаю тебе плохого. И вообще, просто хотел сказать, что вон тот мужик на себя запал! Веришь, нет? Ну так посмотри за мою спину и узри несчастного влюбленного!
Моя первая жертва тихо икнула и, увидев ослепительную улыбку "красавицы", ненадолго остановившую на нем свой горящий взгляд, испуганно отползла подальше.
- Смотри, как он трепещет от одного твоего вида, - тут же добавил я, когда дурная девка оскалилась и утробно заворчала. - Прямо зуб на зуб не попадает! Только он боялся подойти раньше. Меня попросил помочь, вот я и помогаю... как могу.
Мужик вздрогнул, уставившись на меня шальными глазами. А потом перевел взгляд на умертвие, с которого от резких движений кожа на руках и ногах начала сползать целыми пластами, и инстинктивно отполз под защиту приходящего в себя зомби-верзилы.
- Ну сама посуди: мужик - хоть куда. Совсем еще свеженький, рукастый... не смотри на то, что одной кисти нет - отрастит еще. Ну хромает - тоже не порок. Кожа на горле провисла? Так это ж даже оригинально! И вообще, настоящему мужчине такие мелочи не страшны!
Ох. Что я несу? Хотя, кажется, помогает?
- Он уже давно с тебя глаз не сводит, - продолжал увещевать я упрямую дуру, которая вдруг начала пятиться медленнее и действительно щелкала зубами не так агрессивно. - Которую уже ночь мучается от неразделенного чувства. Вон, даже правый глаз чуть не потерял, пока на тебя таращился. Это ли не признак великой любви?
Умертвие ненадолго задумалось и замедлилось еще чуть-чуть.
- Это судьба! - моментально воодушевился я, не заметив, что мужик с надеждой косится в сторону зияющей дыры в решетке, явно намечая пути к отступлению. - А от судьбы еще никто не убегал! Поверь моему опыту - вы просто созданы друг для друга!
Девка, наконец, остановилась и взглянула на "жертву" с благосклонностью. "Жертва" от такого внимания совсем сникла и попыталась спрятаться за широкую спину соседа, но меня это не остановило. Уверенно приблизившись к "даме", я решительно предложил ей руку и твердо сказал:
- Прошу вас, леди. Дайте ему шанс доказать, что он вас достоин.
Мужик окончательно спал с лица. Однако "дама", поколебавшись для виду, все-таки прониклась. После чего кокетливо убрала с лица длинную спутанную прядь грязных волос, не заметив, что вырвала ее вместе с кожей, и на пробу улыбнулась.
На моем лице не дрогнул ни один мускул, когда от непривычного движения часть ее щеки все-таки не удержалась на подгнивших тканях и отвалилась безобразным лоскутом, обнажив верхнюю челюсть. Заодно, выставив на всеобщее обозрение остатки предыдущей трапезы "красотки" и копошащихся там могильных червей. Но когда умертвие издало странный воркующий звук и попыталось подразнить своего избранника, облизав губы таким же почерневшим языком, на кончике которого обнаружился крупный нарыв, остаться невозмутимым мне удалось лишь с большим трудом.
Мужик же, оказавшись под прицелом хищно горящих глаз умертвия, безвольным киселем сполз на землю и, кажется, потерял сознание. Не уверен, правда, что зомби способны падать в обморок, но ему явно поплохело. Да еще так, что в моей душе появилось что-то, смутно похожее на сочувствие.
Правда, с помощью этого бедняги мне худо-бедно удалось заинтересовать умертвие и отвлечь его от всего остального. Переключить внимание с моей необычной персоны на более интересный предмет интерьера. А это уже - половина победы. Ни в чем не повинного зомби я, конечно, на растерзание не отдам, потому как мужская солидарность для меня - не пустой звук. И вообще, я не настолько гадок, чтобы так гнусно подставлять людей... пусть даже бывших... и с головой окунать их в яму с навозом. Но вот то, что внутри прохода, ведущего в центральную башню, снова наметилось какое-то шевеление, было очень нехорошо. Причем, звук, хоть и тихий, оказался вполне отчетливым. И до отвращения походил на то, как будто у кого-то там случились рвотные позывы.
Терзаемый смутными сомнениями, я настороженно принюхался, не рискнув отвести от "красотки" взгляда, однако идущий от нее смрад перебивал любые запахи. От него даже мои глаза скоро начнут слезиться. Дышать я просто не рисковал, чтобы не выдать себя. Но проблема в том, что кто-то, кажется, не послушал моего совета. И теперь мучительно давился в темноте, тщетно стараясь сдержать просящийся наружу вчерашний обед.
Демон... только этого не хватало!
У меня из горла непроизвольно вырвалось звериное рычание.
Проклятье! Ну почему люди бывают НАСТОЛЬКО тупыми?! Ведь сказано было человеческим языком - УХОДИТЬ, пока целы! Так нет же, пришла кому-то в голову мудр-рая мысль проверить, чем я тут занимаюсь! Идиоты! Хорошо, я хоть капюшон не снял, иначе было бы у меня новое развлечение. Избавься от нанимателя, называется. Тьфу!
Что самое плохое, этот звук услышал не только я: старательно приручаемое умертвие тоже уловило слабый шорох и, мгновенно забыв про мужика, тут же развернулось к проходу. Глаза твари засветились алчными огнями. Изуродованные разложением ноздри шумно раздулись. Длинный язык выстрелил вперед, как у настоящей гадины. А затем моя "красавица" бешено взревела и с такой скоростью ринулась в темноту, что я едва ее не упустил.
Собственно, умертвия тем и отличаются от простых зомби, что умеют при необходимости двигаться поразительно быстро. Внешний вид у них до отвращения схож, повадки и привычки - тоже. Они прекрасно маскируются под обычную нежить, поэтому с первого взгляда распознать их довольно сложно, но при этом слышат, видят и понимают на порядок больше. Просто идеальные шпионы. К тому же, умертвия отличаются наличием каких-никаких, но все-таки мозгов, и способны на коротких расстояниях развивать скорость, равную прекрасно обученному, специально натасканному умсаку. Не зря мне эта девочка с самого начала не понравилась.
Хорошо, что я сорвался с места одновременно с ней. Хорошо, что успел выхватить ритуальный кинжал буквально за секунду до того, как тварь с воем перепрыгнула через все мои линии, не замедлившись ни на миг, и с ходу налетела на заговоренную нить. Хорошо, что сама нить оказалась довольно крепка и удержала эту сволочь на долю мгновения. А уж потом мой клинок довершил свое дело - вонзился в основание шеи умертвия и с хрустом пробил ее насквозь. Одновременно обездвиживая яростно дернувшуюся тварь, разрывая ее связь с хозяином и, заодно, вытягивая из нее жизненные силы. Все, без остатка. За какие-то жалкие мгновения. После чего истошно воющая нежить потеряла все свои способности и превратилась в одну большую лужу жидкого, мерзко воняющего дерьма, брызги которого разлетелись во все стороны. При этом немалая их часть безнадежно испортила мне нижний край мантии, щедро плеснула на сапоги, здорово загадила ближайшую стену и, заодно...
С головы до ног окатила трех идиотов, рискнувших подобраться к выходу из башни слишком близко.
Замерев на месте, я беззвучно выдохнул, старательно прислушиваясь к наступившей тишине. Повертел головой, желая удостовериться, что мои подопечные не сделали ни единого шага в ту сторону. Удовлетворенно кивнул, поняв, что успел с ними вовремя и правильно оставил эту скользкую тварь напоследок. А затем всмотрелся в густую темноту коридора, в котором кого-то уже явственно выворачивало наизнанку, и язвительно осведомился:
- Ну что, господин граф? Вы удовлетворили свое любопытство? Или, может, ваши люди хотят поближе познакомиться с особенностями моей работы?
Ответом мне стала гробовая тишина.
Я гнусно ухмыльнулся.
- Что ж, так тому и быть. Выходите. И упаси вас небо сделать еще что-нибудь не так.
Говорят, некроманты не умеют шутить.
Неправда. Просто не все могут понять наши шутки.
Гираш
Сначала до моего слуха донеслось неловкое покашливание. Затем из темноты проступил расплывчатый человеческий силуэт, и лишь затем я разглядел лицо нарушителя спокойствия - бледно-зеленое, в подозрительных красных пятнах, с диковато блестящими глазами и кривой, абсолютно неестественной улыбкой, в которой угадывалось немалое раздражение.
- Не хотелось портить вам эксперимент, коллега, - хрипло сказал мастер Лиурой, остановившись на расстоянии трех шагов, - но дело в том, что одна из ключевых рун в арке мне незнакома, а без нее не получается активировать телепорт. Вы не могли бы помочь мне ее расшифровать?
Ну надо же, какие люди к нам пожаловали... интересно, и давно он тут торчит? И если да, то сколько успел увидеть? А сколько из этого сумел правильно понять?
Я хмыкнул, незаметно убрав свои когтистые лапы за спину.
- А разве в АВМ уже не проходят ВЕСЬ рунный алфавит, коллега?
- К сожалению, нет, - мастер довольно уверенно выдержал мой насмешливый взгляд и неохотно признался: - Некоторое время назад руководство Академии решило, что в этом нет необходимости. А кое-кто вообще посчитал, что рунный алфавит безнадежно устарел, поэтому его изучение не является необходимой для адептов дисциплиной.
- Ну и флаг им в руки, - я равнодушно отвернулся. - Хотя не исключено, что в АВМ просто не осталось толковых преподавателей.
Маг скривился, но все же смолчал. И правильно: испокон веков рунный алфавит преподавали именно некроманты. По той простой причине, что в нашей работе он является одним из самых востребованных инструментов. Но поскольку некромантов в Сазуле почти не осталось... вывод, как говорится, очевиден. Хотя отказываться от древних знаний лишь потому, что их стало трудно добыть - по-моему, верх глупости. Впрочем, раз руководство так решило...
Я пожал плечами, совершенно не собираясь забивать голову чужими проблемами.
- Зачем вы притащили сюда Шепреда? Граф же сказал, что у него больное сердце. И впечатлительный желудок, заодно, о чем Его Сиятельство, видимо, позабыл.
- Он просто не захотел меня оставить, - тут же раздался из темноты недовольный голос графа, и за спиной "светлого" нарисовалась могучая фигура, за которой смутно угадывалась еще одна неясная тень.
Я скептически поджал губы.
- Тогда надо было взять с собой охрану. По крайней мере, это разумнее, чем заставлять их караулить арку, которая никуда не сбежит. Позволю себе напомнить, господа, что находиться рядом с нежитью весьма небезопасно для вас.
- Только для нас? - решительно выступил из коридора граф. Такой же зеленый, как мастер Лиурой, но очень старающийся подавить подкатывающую к горлу тошноту.
Я снова хмыкнул и кивнул в сторону смирно сидящих возле дальней стены зомби.
- А что, не видно?
- Вы подчинили их себе?
- Конечно. Зачем мне нужны за спиной три десятка "живых" мертвецов?
- Но разве не проще было бы упокоить их сразу? - все так же решительно осведомился граф. Правда, на моих "птенцов" он упорно не смотрел и тщательно обходил вниманием изгвазданную останками умертвия стену, от которой шел характерный душок. Причем, такой мощный, что спокойно стоять рядом, ведя неторопливую беседу, мог только лишенный обоняния, слепой от рождения глупец с напрочь отсутствующим воображением.
Я аккуратно, не разжимая губ, улыбнулся.
- Для кого как, Ваше Сиятельство. Я же привык использовать все ресурсы, какие только есть под рукой.
- Значит, вы хотите их использовать?
- Разумеется. Вы же не желаете столкнуться лицом к лицу с их бывшим хозяином?
- Каким еще хозяином? - моментально подобрался "светлый".
Я только вздохнул.
- Мастер Лиурой... отдавая дань вашему широкому кругозору, все же должен признать, что иногда вы бываете просто непроходимо... наивны. Скажите, вам хотя бы примерно известно, какое количество нежити успело за прошедшие месяцы скопиться на территории баронства? И известно, что наилучшим следом для любого зомби или умертвия является именно запах? Причем, человеческий запах? Аромат живот плоти, которая иногда испытывает некоторые физиологические потребности? Тогда, может, вы подсчитаете, сколько раз на протяжении этого дня вы и ваши люди успели намочить придорожные кусты? И прикинете, сколько времени потребовалось местной нежити для того, чтобы безошибочно проследить весь наш путь до замка? Хотя, может, вы считаете, что они вдруг изменили свои вкусовые привычки? Или, благодаря провидению, дружно подхватили насморк, который не позволил почуять запах вашей мочи?
"Светлый" ощутимо вздрогнул.
Что, не подумал об этом, умник?
- Зомби - лишь первые "ласточки", - ласково пояснил я, с каким-то извращенным удовольствием следя за тем, как медленно вытягивается лицо коллеги. - И судя по тому, что мне пришлось отрезать их от общего управляющего заклятия, здешней нежитью руководит кто-то, кто весьма неплохо понимает в некромантии.
- Мэтр Гираш... - пораженно отступил от меня Его Сиятельство. - Но почему вы не сказали сразу?!
- О чем именно? Что вам не следует опорожнять свои пузыри до самой ночи? Хорошо, я мог бы это сделать. Но разве вы бы вытерпели, Ваше Сиятельство? А ваши люди? Вероятно, мне все-таки следовало озадачить вас этим вопросом еще поутру и весь оставшийся день с интересом наблюдать за тем, как невыпущенная вода плещется в вас где-то на уровне ушей. Хотя, может, мастер Лиурой знает волшебное средство, способное избавить людей от этой деликатной проблемы?
"Светлый", перехватив вопросительный взгляд нанимателя, угрюмо промолчал. А граф, стиснув зубы, резко отвернулся.
- Сколько у нас осталось времени?
- Немного, - невозмутимо отозвался я. - И то, если сильно повезет.
- И вы так спокойно об этом говорите?!
- А что, я должен с воплями носиться по округе и рвать на себе волосы?! - искренне изумился я. - Признаться, по причине избыточного веса мне неудобно даже быстро ходить, не говоря уж о том, чтобы бегать. А волос я лишился так давно, что при всем желании не смогу вырвать из себя ни одного волоска.
В качестве доказательства я хотел было провести ладонью по лысой макушке, но, к счастью, вовремя опомнился.
- Идемте, коллега, - сжав пальцы в кулаки и втянув их поглубже в рукава, обронил я. - Посмотрим, что это за руна такая, которая вызвала у вас столько затруднений.
"Светлый" отчетливо скрежетнул зубами и быстро отвернулся, с трудом удержавшись от резкости. При этом напрочь позабыл про разлитую повсюду едкую слизь и ожидаемо поскользнулся. Разумеется, в особенно широкой луже, которая уже успела натечь под его сапоги. После чего отчаянно замахал руками, тщетно пытаясь удержать равновесие. Зашипел, как змей. Лихорадочно заелозил по сторонам диковатым взглядом. Но, будучи чистюлей от рождения, господин высокородный маг, на свою беду, не рискнул опереться на изгаженную стену. Побоялся испачкать свои холеные ладошки. Побрезговал. И не придумал ничего иного, как судорожно цапнуть рукав поспешно отпрянувшего графа. Дернул его, естественно, изо всех своих магических сил. Заставил отклониться назад. Вцепился, как в родного, и едва не утянул за собой. После чего они пошатнулись уже вдвоем. Поразительно дружно ругнулись. Но быстро поняли, что это их не спасет, и с каким-то обреченным стоном грохнулись навзничь.
Мастер Лиурой при этом с чувством приложился затылком и на какое-то время оказался неспособен к сопротивлению. Его Сиятельство, которому повезло чуть больше, в последний момент рухнул на испуганно вскрикнувшего Шепреда, без раздумий кинувшегося ему на помощь. Правда, поймал он своего господина буквально у самого пола. Под немалым весом весь аж напрягся, побагровел и от нешуточных усилий удержать массивного хозяина издал-таки неприличный звук, от которого по коридору загуляло злорадное эхо. Однако, несмотря ни на что, спас-таки Его Сиятельство от великого позора. Не посрамил чести многих поколений своих славных предков и ценой невероятных усилий помог господину убраться с опасной территории.
Я же терпеливо дождался, пока они освободят проход. Затем аккуратно перешагнул через заговоренную нитку, постаравшись не коснуться ее даже мизинцем на ступне. Попутно приподнял полы своей мантии и буквально на цыпочках обошел сидящего у стены, поразительно быстро пришедшего в себя и уже сочно матерящегося мага, от которого шел сейчас такой изумительный дух, что впору было бы воспользоваться освежающим заклинанием.
Не думаю, правда, что оно бы тут помогло - умертвия, знаете ли, на редкость вонючие твари. Но мастеру Лиурою в данный момент было не до комфорта: осознав себя сидящим в отвратительно смердящей луже, он так резво попытался из нее выбраться, что не уследил за своим сапогом. В итоге, его каблук почти что с визгом проехался по скользкой жиже, ноги уважаемого мага снова взлетели выше головы. Раздался сочный хряськ, непроизвольный стон, а следом на всю башню прозвучала новая порция отборного мата.
Я вежливо отступил на шажок, чтобы ароматные брызги не долетели до моего балахона. Деликатно обошел расстроенного мага, не став напоминать ему о том, что у нас нет при себе запасных вещей. Невольно задумался над тем, как же теперь он будет выкручиваться из сложной ситуации, но потом вспомнил, что не собирался забивать себе голову, и выкинул эти мысли из головы.
- Коллега, вам помочь? - на всякий случай спросил у раскрасневшегося "светлого" со всей присущей мне вежливостью. Но в ответ получил лишь бешеный взгляд и нечленораздельное мычание. - Как хотите. Мы подождем вас внизу. И, будьте добры, поторопитесь, а то мои "птенцы" скоро заинтересуются поднятым шумом и наверняка захотят попробовать вас на зуб.
С этими словами я отвернулся и спокойно прошествовал в холл, до самого последнего мига слыша за спиной подозрительную возню, раздраженное рычание и приглушенную ругань, долженствующую обозначить всю степень возмущения моего невезучего коллеги.
А я что? Я ничего. Иду тихонько, никого не трогаю. Даже не бормочу себе под нос о том, что молодежь нынче стала на редкость невоспитанной. Я же не виноват, что умертвие взорвалось аккурат рядом с мастером Лиуроем. И не виноват, что в нем оказалось так много жидкого дерьма... это я про умертвие, разумеется. Не про нашего недовольного мага. Я вообще, можно сказать, ему жизнь спас. Меня ж к награде за это надо представить! И вовсе не специально та лужа вдруг загустела, внезапно став клейкой, как смола. И каблук у мастера поехал сам по себе. И те зеленые сопли я ему на уши ни в коем случае не навешивал! Не говоря уж о том, что затылком он хрястнулся абсолютно самостоятельно. Целых два раза подряд. Правда, господину графу не надо волноваться по данному поводу: на уровне интеллекта это никак не отразилось. А если и сложились мои пальцы в какой-то момент в неприличный жест, подсмотренный у слуги в гостинице, так это ж просто защитная реакция! И вообще, я не понимаю, почему все смотрят с таким подозрением!
- Господа... - церемонно поклонился я, проходя мимо нанимателя и старика-слуги. Затем ненадолго обернулся, перехватил вопросительный взгляд одного из зомби и благожелательно кивнул.
- Охраняйте проход. Если кто появится - задержите.
Зомби невнятно квакнул в ответ и, лихо отдав честь, бодро потопал к решетке. А я удовлетворенно отвернулся и, не обратив никакого внимания на своих настороженных спутников, без особой спешки скрылся в темноте.

К арке я спускался, как бог навстречу своим верующим: медленно, с достоинством и с таким важным видом, как будто вокруг меня благоговейно замерла огромная толпа. Взгляд отрешенный и полный непередаваемого величия. Подбородок гордо поднят. Глаза прикрыты (не так, чтобы я мог споткнуться, конечно, но надо было приглушить неестественный блеск своих горящих зрачков). Руки в перчатках (да, я успел их надеть по дороге, дабы никого не шокировать) молитвенно сложены на груди. Лица, правда, не видно, но торжественное молчание, окружившее меня почти видимым ореолом, должно было производить довольно специфическое впечатление.
Знаю, дурацкая шутка, да и смотреть на нее почти некому, но ничего с собой поделать не могу. Трансформа, чтоб ее... опять некстати накатило. Хотя меня откровенно порадовало выражение физиономий наших охранников, которые с открытыми ртами наблюдали за моим пришествием. За исключением, пожалуй, того, что у них как-то на какое-то время нехорошо остекленели глаза.
- Ну? Чего встали? - проворчал я, грубо нарушив торжественную атмосферу. - У вас там хозяина чуть не сожрали, а вы камни сторожите, как будто их могут упереть.
- Что? - непроизвольно вздрогнул Лирг, выходя из недолгого оцепенения. - Кто сожрал? Когда? На графа напали?!
Я только отмахнулся. Дескать, о чем еще с вами говорить, если вы даже очевидного не разумеете?
Охранники испуганно переглянулись, подумав, видимо, об одном и том же. А затем, не сговариваясь, со всех ног ринулись к выходу. Шипя и поскальзываясь на замусоренных ступеньках, они взобрались наверх. Чуть ли не толкаясь, как дети во время игры в догонялки, протиснулись наружу. Там, вероятно, нос к носу столкнулись с уже спешащими за мной магом и Его Сиятельством. После чего в холле ненадолго стало довольно шумно, а кого-то, самого торопливого, кажется, опять едва не уронили. Но очень скоро непонятная возня там прекратилась, и во внутренний дворик поспешно спустилась вся честная компания. При этом, что самое интересное, все они сверлили меня одинаково настороженными взорами, явно собираясь что-то сказать.
Причем, судя по виду мастера Лиуроя, это явно не были слова благодарности или восхищения моим непревзойденным талантом. Но я бы на его месте поостерегся сейчас отягощать мою совесть серьезным должностным преступлением.
- Молчите, - в подтверждении своего требования я, не оборачиваясь, и царственным жестом взмахнул рукой. - Я должен настроиться на работу.
За моей спиной кто-то, кажется, подавился.
Я же, тем временем, обошел арку по кругу и с подчеркнутым вниманием уставился на каменные плиты в ее основании. Где, как положено по ритуалу, были честно продублированы древние руны, которые мастер Лиурой все-таки сумел (какой молодец, правда?) прочитать. Руны располагались в строго определенной последовательности, абсолютно точно повторяя рисунок, изображенный на арке. Как ни странно, коллега смог правильно соблюсти все пропорции, расстояние между ними и даже вычертил их на камне магическим мелком с поразительной точностью.
Однако одна руна оказалась ему не по зубам. Самая верхняя. Ключевая. Являющаяся связующей для всей этой громоздкой конструкции. Причем, едва взглянув на нее, я сразу понял, почему это произошло: как оказалось, руна была двойной. Нарисованной в прямом и зеркальном отображении. Причем, последнее было, к тому же, перевернуто вверх ногами и в таком виде наложено на основную руну.
Знаю, что без бутылки... в смысле, без соответствующего опыта тут не разберешься. Но все же "светлому" стоило быть внимательнее.
- Хм-м, - глубокомысленно изрек я, закончив разглядывать рисунок на камнях. - Судя по всему, это - руна "оппа", коллега. Не понимаю, почему она вызвала у вас столько затруднений. Руна первого ряда. Можно сказать, простейшая... на мой взгляд, тут все предельно ясно.
- Да? - ядовито переспросил мастер Лиурой. - Тогда, может, вы подскажете нам, КОЛЛЕГА, каким образом ее нужно использовать?
- Как обычно, - слегка удивился я. - Один символ - один звук - одна магическая формула.
- Но здесь их две!
Ах, все-таки заметил...
Я невозмутимо кивнул.
- Совершенно верно. Однако работать будет только одна из них. Двойная руна необходима для того, чтобы изменить значение руны на противоположное. Как вы, наверное, знаете, в своем обычном значении "оппа" является разрешающей руной. Она запускает работу арки. Но в сочетании со своим зеркальным отображением и находясь рядом с рунами, которые вы видите, она становится, наоборот, запирающей. Руна "гадья", прикрывающая ее слева, дает магу возможность выбирать, какое из значений "оппы" необходимо взять в данный момент времени. Когда она активна, как сейчас, то используется только ее запирающий фрагмент. Но если ее повернуть вот так...
Присев на корточки, я достал из кармана остатки мелка и, стерев каракули "светлого", нарисовал "гадью" в перевернутом виде.
-...то это меняет знак "оппы" на противоположный. Тогда как начертанная справа "дурья", дублирующая обратный знак "оппы"...
Я стер соседнюю руну и вместо нее начертал ее зеркальное отображение.
-...позволяет нам закрепить необходимый результат и сделать арку полностью готовой к работе, - убрав мелок, я выпрямился и с нескрываемым удовлетворением оглядел новый рисунок, который моментально начал наливаться синеватым светом. -. Вот и все, господа. Теперь у нас есть реальная возможность покинуть этот негостеприимный замок в самые сжатые сроки. Осталось только дождаться, пока откроется портал... это займет примерно пару минут... и можно благополучно уходить. Надеюсь, теперь вы довольны?
На меня уставились сразу четыре пары ошарашенных глаз.
Бедняги. Кажется, они до последнего не верили, что у нас что-то получится. Ишь, как глаза вытаращили. Господин граф прямо соревнуется в этом трудном деле с собственным слугой. А "светлый" вообще стал похож на лупоглазого русала из детских сказок. Потрясающе! Неужели кто-то из них решил, что я не знаю, что делаю?!
- Это что... вот так... просто?! - неверяще переспросил Лирг, жадно разглядывая стремительно разгорающийся магический рисунок.
Я пожал плечами.
- Ну, не совсем просто, но, тем не менее, арка работает. На наше с вами счастье.
- Слава небесам, - почти беззвучно прошептал Шепред. И даже, как мне показалось, в уголках его глаз промелькнула самая настоящая влага. Оба охранника при этом испустили дружный облегченный вздох. А маг по обыкновению впал в прострацию. Один лишь господин граф остался спокойным, однако то, как он судорожно сжал кулаки и стиснул зубы, наглядно доказывало, что его спокойствие изрядно наиграно.
- А-а... откуда вы знаете про руны? - наконец, прорезался голос у мастера Лиуроя.
Я зевнул, деликатно прикрыв рот, чтобы никто не заметил растущие там клыки.
- Мне положено. К тому же, двойные руны - это старый и весьма распространенный прием, который был особенно популярен среди придворной знати лет этак пятьсот назад. С их помощью когда-то закрывали тайники, собственные спальни, склепы, сокровищницы... правда, обычно для этого использовали не "оппу", а более сложные руны... иногда даже по две или три... но суть-то от этого не меняется. Если честно, меня всегда интересовали древние языки и возможности их использования. Однажды я на этом даже старого друга подловил. А потом и помощника... хм.
Мне вдруг резко разонравилась поднятая тема.
- Ладно, готовьтесь, - тряхнув головой, я поспешил выкинуть посторонние мысли из головы. - Арка будет активной всего несколько минут. Если не успеете в нее нырнуть, останетесь здесь до следующей полуночи. Раньше заклятие переноса просто не успеет восстановиться. Да и мастер Лиурой не двужильный. Так что собирайте вещи и будьте готовы отправляться в любой момент.
- Да какие там вещи? - пробурчал старик Шепред, думая, что я не услышу. - Все ж в лесу бросили, кроме того, что могли унести на себе. Даже портков запасных не захватили.
- А жаль, правда? - невинным тоном заметил я, выразительно покосившись на живописные разводы на одежде "светлого". Тот вспыхнул до кончиков ушей, брезгливо скривился и поспешил отойти к арке, подальше от соблазна схватиться со мной у всех на виду.
Забавный мальчик. Правда, очень уж взрывной и непоследовательный. И как ему доверили такое важное задание? Неужто у Совета не оказалось под рукой более опытного чародея?
Так. Опять я лезу в чужие проблемы. А пора бы и о своих, наконец, подумать.
- Мэтр Гираш, куда вы?! - изумился граф, когда я звучно отряхнул руки и, кинув прощальный взгляд на тихонько гудящий в углублении тумбы ключ, решительно двинулся обратно к лестнице. - Подождите! Куда вы уходите?!
- Знаете, какой самый большой минус у стационарных порталов, господин граф? - не оборачиваясь, бросил я.
- Нет, - машинально ответил Его Сиятельство. - Какой?
Я на мгновение остановился и сухо пояснил:
- Они не закрываются снаружи. И работают после использования еще некоторое время. Поэтому, если вы не хотите, чтобы за вами увязался здешний хозяин со всей своей армией, то кому-то из нас придется остаться. А поскольку кандидатов на эту роль у нас только двое, но мастер Лиурой наверняка понадобится вам и дальше, то остаться придется мне. Поэтому не тратьте время зря и больше не мешайте мне работать.
В полнейшей тишине я поднялся по лестнице. Слыша за спиной неровное дыхание ошарашенных моей глупостью людей, с достоинством поправил край мантии, которая все-таки успела здорово запылиться. Потом глубоко вздохнул, надеясь, что ничего не забыл и не упустил. Мысленно настроился на вибрации ключа, чтобы точно почувствовать тот миг, когда мне больше не нужно будет заботиться о тыле. Наконец, подтянул повыше сползающий пояс, про себя прикидывая, как лучше использовать имеющиеся под руками инструменты, и, больше не думая о графе, шагнул наружу.
Все. Я готов к нормальной работе. Стик и нож на месте. Одежда обработана надлежащим образом и никак не выдает мою принадлежность к живым. Мантия тщательно испачкана строго в необходимых местах. Лицо надежно закрыто. Когти спрятаны. Аура свернута. Сапоги подкованы и все еще удерживают на своих каблуках жизненно необходимое в моей работе серебро. Травки я, правда, истратил почти все, но они мне больше не понадобятся. Да, резерв значительно опустел, но я не потратил ни одной его капли впустую. Накопительные амулеты, правда, более чем наполовину опустошены. Часть из них вообще придется наполнять заново. Однако я все еще цел, свободен, до сих пор адекватно соображаю, а значит, нет никаких причин для паники или уныния. При том, что все мы прекрасно понимаем: я остаюсь на верную смерть. Потому что раньше утра до своего родного замка граф при всем желании не доберется. А уж когда он сумеет привести своих людей - это, на мой взгляд, вообще не поддающаяся исчислению величина.
Иными словами, я оставался здесь абсолютно один. Как минимум, до рассвета. Против гипотетически агрессивной, голодной и управляемой каким-то неизвестным коллегой армией нежити... хотя это еще ничего. Когда-то бывало и хуже. Причем, очень и очень намного. Правда, посторонним об этом знать совершенно необязательно.
- Благодарю вас, мэтр, - догнал меня на полпути дрогнувший голос графа, в котором, как ни странно, прозвучала неподдельная грусть. - Постарайтесь уцелеть до нашего возвращения. Если вам это удастся, я готов пересмотреть условия вашего контракта. Хотя мне почему-то кажется, что вы остаетесь совсем не ради денег.
Так. Кажется, меня собираются записать в герои?
Я хмыкнул.
- Всего доброго, господин граф. Как я уже говорил, портал закроется через несколько минут после вашего ухода. При условии, конечно, что я вовремя произнесу инактивирующее заклятие. Насчет контракта можете не волноваться - я всегда уважал букву закона, поэтому постараюсь удержать нежить как можно дальше от арки. Если не получится, то не волнуйтесь: своими похоронами я никого обременять не буду - некроманты умирают не так, как обычные люди. А если я все-таки дождусь вашего возвращения...
Я намеренно выдержал долгую паузу, чтобы все как следует прониклись. А затем резко обернулся, пристально посмотрев в глаза нанимателю. И граф, что удивительно, не отвел взгляда.
-...то когда-нибудь я попрошу вас об услуге.
- Договорились, - совершенно спокойно кивнул Его Сиятельство, кажется, не особенно веря в том, что мы снова свидимся.
Я удовлетворенно кивнул и эхом повторил:
- Да. Договорились.
После чего, проигнорировав возмущенный взгляд мастера Лиуроя, неторопливо отвернулся и, полностью успокоившись касательно своего ближайшего будущего, скрылся в проеме.
Если ты считаешь себя героем, значит у тебя есть хороший повод сходить к лекарю душ.
Если так начали считать другие... наверное, не стоит их разочаровывать?
Мэтр Валоор да Шеруг ван Иммогор
Оказавшись в холле, я негромко свистнул и совсем не удивился, когда с потолка на мое левое плечо бесшумно упал крупный черный таракан. Ну да. Кто бы сомневался, что Нич пропустит такое развлечение: Гираш - и вдруг в роли спасителя человечества... спасибо, что хоть не стал гоготать во весь голос. А то не знаю, как бы тогда оправдывался перед нанимателем.
- Инактивирующее заклятие на тебе, - негромко бросил я "фамилиару", не замедляя шага. - Проследи, чтобы "светлый" не забыл тут никаких "подарков". Если вдруг оставит - уничтожь. Арку закрой - ты умеешь. Но руны пока не стирай - если граф действительно вернется к утру, они ему понадобятся.
Нич, вытянувшись в струнку, по-военному четко щелкнул жвалами и тут же пропал из виду. Довольно редкое для него явление, кстати... никак, что-то задумал?
Избавившись от перчаток (на этот раз насовсем) и кинув их на опрокинутый стол, я предусмотрительно подоткнул полы мантии, чтобы не мешались в работе. Тщательно проверил застежки на неодобрительно булькнувшем животе. Вытащив из-за пазухи крохотную бутыль, сделал мощный глоток. Стойко выдержал жгучий вкус настойки, от которой захотелось тут же распахнуть пасть и жадно выхлебать целое горное озеро. Переждал мерзкое послевкусие зелья, с легкой руки одного моего коллеги ласково прозванного "вонючкой". Затем ненадолго задумался, гадая о том, стоит ли разоблачаться полностью, но внезапно ощутил, как напряглись нити управляющего заклятия, и все-таки разулся. Потому как очень люблю свои сапоги и совсем не хочу их порвать отрастающими когтями.
Кстати, о когтях...
Я с интересом оглядел босые ступни и негромко хмыкнул при виде матово-серой кожи, больше подошедшей бы качественному покойнику. Пару раз на пробу согнул и разогнул пальцы ног, оставив на полу глубокие царапины. Затем выпростал из-под рукавов такие же серые руки и с удовлетворением оглядел их резко изменившийся вид.
Конечно, кому-то покажутся уродливыми эти крючковатые пальцы и иссиня-черные ногти, на которых отчетливо проступил сложный рунный рисунок. Кто-то даже скажет, что излишне подвижные, похожие на узловатые наросты суставы выглядят отвратительно и что я, обзаведясь клыками и особыми щитками вдоль позвоночника, стал похож на ту самую нежить, от которой собирался избавить замок барона. Кого-то, возможно, даже стошнило бы при виде моего резко истончившегося туловища, на котором огромной, неестественно плотной бородавкой торчал зловеще шевелящийся живот. Но меня устраивало мое новое тело. Нравилась его строгая функциональность. Вполне удовлетворяла даваемая рунами защита, которую я старательно продумывал и воплощал в жизнь долгие пятьдесят лет. И несказанно радовало то, что все это работало четко, точно и было полностью мне подвластно. Одновременно с этим, не имело недостатков, присущих обычному человеческому телу. И, соответственно, не могло подвести в самый ответственный момент.
- Поехали, что ли? - закончив любоваться собой, спросил я в пустоту. Непроизвольно улыбнулся, услышав загулявшее где-то под потолком зловещее эхо. Улыбнулся еще шире, когда со стороны лестницы раздался пронзительный писк Нича, сигнализирующий о том, что наши спутники благополучно покинули замок. Затем опустил рукава мантии, надвинул поглубже капюшон и, все отчетливее чувствуя, как тревожатся мои новые подопечные, поспешил к выходу.
Уже издалека я заметил, что народу во внутреннем дворе замка значительно прибавилось. И буквально-таки нутром ощутил, что весь этот "народ", мягко говоря, не совсем живой. Кажется, меня там ждала по-настоящему теплая встреча. Причем, настолько, что я вполне мог бы задохнуться в тесных дружеских объятиях встречающих. Если бы, конечно, рискнул их к себе подпустить.
Начнем с того, что мой полуразложившийся и довольно грозный с виду зомби-отряд сейчас испуганно жался к стене центральной башни, напряженно сверля глазами искореженную решетку. Многие из них буквально распластались по камням, вжавшись в них до упора, как будто это могло чем-то помочь. Тот дед, которого я не так давно крупно уважил, сейчас растекся безвольной грязной лужей прямо у меня под сапогами. Полуобнаженная красотка, чьи пухлые ягодицы впечатлили моего первого "птенца", вообще тряслась в самой настоящей лихорадке. Сам "птенец", расправив дырявую грудь, тщетно пытался прикрыть ее прелести от чужих глаз. А остальные просто дрожали неподалеку - жалкие, неспособные куда-либо деться, беспомощные, беззащитные против пришедшей по мою душу силы, но и не смеющие переступить через заговоренную нить, которой я отделил коридор от внутреннего двора.
Остановившись за спиной топчущегося прямо у выхода громилы, я вежливо кашлянул.
- Господа? Не соблаговолите ли расступиться, чтобы я мог поздороваться с гостями?
Зомби от неожиданности подпрыгнул, как ужаленный (да-да, снова старые привычки сказались!), и, резко обернувшись, уставился на меня шальными глазами. После чего заметно приободрился. Невнятно загугукал, замычал, пытаясь объяснить причину нарушения моего приказа. Затем затряс башкой, отчаянно зажестикулировал. Наконец, понял, что этого мало, и, отступив на шаг, просто ткнул немытым пальцем в сторону ворот.
- Здра-а-асьте... - выдал я первое, что пришло на ум при виде плотной толпы мертвецов, безмолвно стоящей у входа. - Ой, как вас многа-а-а... не ожидал, что ради меня ваш хозяин поднимет столько народу. Можете передать, что я искренне польщен таким вниманием.
Нежить, разумеется, не ответила. Лишь самые нетерпеливые ощерили клыкастые рты в некоем подобии улыбки. А большинство просто повернули головы и внимательно уставились на меня тусклыми, малоподвижными глазами, на дне которых, тем не менее, тлела слабая искорка чужой силы.
Судя по всему, наш загадочный противник поднял из могил всех, кого смог. Сперва отправил на убой самых слабых и никчемных, надеясь, что я потрачу на них свои скудные резервы. Терпеливо выждал до полуночи, дожидаясь наступления пика силы. А теперь явился сам. Но и то - не в первых рядах, а остался где-то в сторонке, за надежными спинами голодных зомби, под сомнительной защитой неопытных умертвий. Осторожный, значитца. И предусмотрительный. Поэтому заранее обеспечил поголовную явку всех своих "помощников", дабы, как говорится, ценная добыча не ускользнула.
А что? Думаете, я не представляю для него особой ценности?
Обижаете! К вашему сведению, мы, некроманты, не только любим возиться с нежитью, но и с живыми неплохо ладим. Особенно, когда знаем способ набраться от них сил на халяву. А такие способы есть... и немало. И они тем успешнее, чем выше уровень дара у так называемого "донора". Правда, для самого "донора" ничем хорошим это, как правило, не кончается, но важен сам факт. В свое время я, кстати, опробовал все известные способы подобного заимствования и даже изобрел парочку новых. Правда, всего однажды сумел сохранить жизнь испытуемому. Которую, впрочем, отнял потом гораздо более неприятным способом, потому что этот идиот после всего того, что я для него сделал, поступил очень недальновидно, попытавшись меня обмануть.
Ну а для неизвестного некроманта мое появление означало редкую и весьма удачную возможность "подкрепиться". Всего за одну ночь он мог здорово увеличить свои возможности, серьезно возрасти в мастерстве, да и вообще, раньше времени подняться на качественно иной уровень. Потому что на самом деле мои знания были намного ценнее моего сомнительного резерва. А многолетние труды, результаты которых я все еще по привычке держу исключительно в голове, вполне были способны произвести настоящий взрыв среди широкой (да и неширокой тоже) общественности.
Вот только зря он надеется на легкую победу. Ведь на самом деле он тоже нужен мне позарез, да и мотивы для этой встречи у нас с ним абсолютно одинаковые.
Не торопясь выходить наружу, я бегло оглядел собравшееся у решетки воинство.
В принципе, ничего необычного: склизкие упыри, относительно свежие и на удивление аккуратно одетые зомби, парочка неопытных умертвий, которые еще не научились хорошо маскироваться. Скелетов нет, но и проку от них никакого - слишком хрупкие, хотя энергии у хозяина забирают целую прорву. "Рыцарей" и подобных им гадов тоже пока не вижу - возможно, остались снаружи, потому что во дворе поместились далеко не все желающие, и хвост этой толпы затерялся где-то далеко снаружи. Кроме того, передние ряды до сих пор не рискнули переступить через мои чудесные линии, потому как черный мел и вплетенные в рисунок заклинания причиняли им серьезное беспокойство. Как ни хотелось им попробовать человечинки, все же линии жглись больно и заставляли соблюдать осторожность. Собственно, сейчас перед нами толклись лишь самые торопливые и, возможно, голодные твари. Тогда как основная гвардия должна вот-вот подойти. А уж сколько ее, этой гвардии... думаю, все население баронства можно смело записывать в ее почетные члены.
Кстати, на меня они и правда не обратили особого внимания. Так, отметили, что среди бывших "своих" появилась еще одна темная личность, и резко поскучнели. Поскольку человеком от меня не пахло, то большого интереса я у них не вызвал. А о том, что живые уже покинули это гадючье местечко, никто из них, разумеется, не подозревал.
- Кажется, тебя не воспринимают всерьез, - вдруг хмыкнул где-то возле самого моего уха невесть откуда взявшийся Нич. - Вон, даже не зарычали, что совсем ни в какие рамки не лезет. Тебе не кажется, что это - просто вопиющее неуважение твоего статуса?
Вот паразит. На что он намекает?!
- А что ты предлагаешь? - рассеяно спросил я, торопливо анализируя новые факты. - "Маргусю" им спеть или станцевать "дрязгинку"? Может, представиться по всей форме? С титулом и родовым именем?
- Хоть переоденься, что ли? Я всегда говорил, что для некроманта ты слишком скромно выглядишь!
Я осторожно скосил глаза на ближайшую стену.
- А как, по-твоему, надо?
- Ну... надо, что-то зловещее, - неожиданно задумался Нич, не заметив моего проснувшегося интереса. - Мрачное... темное и необычное. Такое, чтоб ни у кого больше сомнений не возникло! И чтоб твой вид сразу производил на смертных должное впечатление.
- Ну да, - не сдержавшись, фыркнул я. - Вот сейчас послушаю тебя и оденусь в черную кожу... непременно в облипку, чтоб мослы стали видны как можно лучше! Потом нацеплю сверху побольше цепей, побрякушек... надену тяжелые перстни и, обязательно, кожаный ошейник с шипами. На макушке прикреплю пучок вороньих перьев, склеенный слюнями упырей в разящий серп. Привешу на сапоги испорченные бубенчики, чтобы их хриплый перезвон было слышно издалека. На груди намалюю оскаленный череп с вытаращенными глазами... нет, лучше с одним глазом, а второй чтоб вываливался оттуда на тонкой ниточке! А потом для вящего эффекта напишу на спине большими буквами: "Спереди не приближаться - рыгаю огнем! Сзади не подходить - возможен спонтанный выброс сернистого газа!"
- Да ну тебя! - моментально насупился таракан. - Не смешно! А ты действительно выглядишь отвратительно. Сколько лет я тебе толкую, что приличному некроманту нужны особые атрибуты! Жезл, там, какой или посох...
- С посохами пусть друиды балуются, - пренебрежительно отмахнулся я. - А жезлы - это удел "светлых". Тем более что они никогда мне не нравились.
- Ну тогда хотя бы шляпу конусом надел! Или мантию стоило бы расшить узнаваемыми символами!
- Чтобы нас по этим символам сразу признали и принялись с азартом ловить, как в былые времена? Или с вилами набрасывались возле каждой деревеньки?
Нич так же неожиданно стушевался и умолк.
- Извини, - вдруг тихо сказал он, заставив меня застыть на месте, а мое сердце, напротив, гулко стукнуть. - Я не хотел, чтобы так получилось...
Я медленно вдохнул и, слыша бешеный грохот внезапно разошедшегося сердца, так же медленно выдохнул.
Так. Спокойно. Не отвлекаться на посторонние вещи. Вторая оговорка за минуту еще ничего не значит, несмотря на то, что совсем недавно Нич ВПЕРВЫЕ без моей помощи вспомнил старое и довольно сложное заклятие. К тому же, если кто забыл, у нас тут бродит толпа неупокоенной нежити. Хозяин, правда, отчего-то задерживается, но все равно: такие волнения нам совсем ни к чему.
- Ничего, Нич, - нейтральным тоном ответил я, усилием воли заставив сердце умолкнуть. - Я уже не злюсь. И вообще, тебе не кажется, что у нас есть более важная проблема?
- Какая? - совсем уж неоправданно ступил Нич, но потом услышал утробное рычание кого-то из упырей и поразительно спокойно отмахнулся. - Ах это... с каких это пор низшая нежить стала представлять для тебя проблему? Вот помню, было время...
Я ошарашено моргнул, не в силах поверить в то, что услышал, но у Нича даже голос сейчас изменился! Стал плавным, размеренным, усыпляющим, как у лектора за кафедрой! И в нем снова появились подозрительно знакомые нотки, по которым я столько времени скучал! Демоны! Да что же твое творится в этом замке, если начало разрушаться проклятие моего "фамилиара"?! И что тогда произойдет со мной, если вдруг удастся очистить это место от оккупировавшего его некроманта?!
От открывающихся перспектив у меня, как в молодости, едва не закружило голову. Но, к счастью, вторым волевым усилием это безобразие удалось остановить.
Все. Хватит. Сейчас мне даже мнимая надежда не нужна. Пятьдесят лет ждал под землей, подожду и еще немного. А с Ничем тем более ничего не случится - раз он уже сумел сделать один шаг к своему прошлому, то рано или поздно сделает и второй. Посмертные проклятия - слишком тонкая материя, чтобы вмешиваться в нее без должной подготовки. А какая подготовка в преддверии серьезного поединка? Вот то-то же. Так что мне следует и дальше прикинуться тапком, надеясь на легендарное упорство "фамилиара" и его потрясающую тягу к жизни.
- Чего замолк? - вдруг с нескрываемым подозрением осведомился таракан, уставившись на меня из темноты недобро горящими глазами. - Я для кого тут распинаюсь, а? Кому душераздирающие подробности рассказываю?
- Прос... - машинально брякнул я, чуть было не извинившись. Но вовремя опомнился и торопливо поправился: - Просто задумался. Да и зомби что-то зашевелились. Никак, хозяин, наконец, пожаловал?
Нич уставился на меня так, словно в тот день, когда мы впервые встретились - тяжело, мрачно, с явным сомнением. Однако вскоре невнятный шум у ворот все-таки его отвлек - он отвернулся и, какое-то время понаблюдав за поднявшейся возле решеткой суетой, со странным удовлетворением протянул:
- Ты прав: это действительно хозяин. Да не один, а со своей личной свитой.

При виде почтительно расступающихся зомби, у меня что-то нехорошо заскреблось под ложечкой.
Странно. Обычно нежить достаточно тупа, чтобы не пресмыкаться перед хозяином. Она выполняет его приказы, послушно идет на убой по первому его слову. Без возражений лезет отрывать головы себе подобным и напрочь лишена каких бы то ни было подданнических чувств. Умертвия - да, бывает. При условии, что исходный материал был тесно связан с поднявшим его некромантом определенными узами. Кровными ли, клятвенными ли, или же просто узами брака. Бывало, расстроенный потерей жены некромант поднимал суженую в надежде на продолжение отношений, но и эта надежда всегда оказывалась призрачной. Потому что "живой" труп все равно останется трупом. И у него не появится ни самоосознания, ни осмысленного поведения, ни просто эмоций. Одни инстинкты. И те, по большей части, примитивные. А все остальное - это реакции, привычные некогда живому телу, и безотчетное стремление мертвяков следовать старым человеческим привычкам.
Но раз перед неведомым хозяином подобострастно гнут спины и тупые зомби, и чуть более продвинутые умертвия... раз все они, как один, без единого возражения освобождают ему дорогу...
Я чуть не выругался, когда из расступившейся толпы, наконец, с достоинством вышел некромант. Нечеловечески спокойный. Слегка бледноватый с лица, как и все люди моей профессии. Но ничуть не потерявший благородной осанки. С открытым, породистым лицом, на котором лежала печать власти. С тщательно уложенными темными волосами, в которых почти не проблескивала седина. Немного полноватый в талии, потому что в последние годы явно уделял больше внимания книгам, нежели физическим упражнениям. Правда, при более тщательном рассмотрении оказалось, что белые отвороты на рукавах его камзола заметно потемнели, лацканы запылились, в тугой воротничок вообще куда-то исчез. Да и вошедшие в прошлом году в моду кружева кое-где порвались, что несколько портило первое впечатление. Однако и сейчас мой загадочный враг выглядел более чем представительно. И весьма выгодно смотрелся на фоне моей загаженной мантии и босых пяток, которых, к счастью, никто еще не увидел.
Зайдя во двор, некромант остановился у первой нарисованной мною линии и по-хозяйски огляделся. Сперва внимательно осмотрел дальнюю стену, забрызганную останками убитого умертвия. Потом пристально взглянул на моих жмущихся друг к другу "птенцов", над которыми больше не имел власти. Затем - на разбитую телегу, к которой никто из нас даже не притронулся. На потревоженный подъемный механизм. На каменный пол, расчерченный причудливыми линиями и кругами...
В это время за его спиной, возникнув из темноты двумя безмолвными призраками, совершенно бесшумно остановились две миловидные женщины, поразительно похожие друг на друга. Причем, та, что постарше, выглядела столь же роскошно, как и мужчина: длинное платье из тяжелой парчи, пышная юбка, богатые кружева, расшитый жемчугом подол... даже драгоценности с ее шеи никуда не делись! А младшенькая... совсем еще юная барышня лет девятнадцати отроду... просто сама нежность в своем тонком белом платьице, больше похожем на ночную сорочку... казалась смущенной и все время прятала взор. Правда, ее лицо даже сейчас были хорошо различимым и вполне объяснимо сочетало в себе черты (кто бы мог подумать?!) обоих родителей!
Уставившись на это чудо во все глаза, я растерянно замер.
Демоны... да что ж это такое?! Мне-то казалось, в Сазуле созрел какой-то крупный заговор, в центре которого, как и раньше, непременно окажется какая-то мразь из Совета. А тут... ничего подобного! Просто одно дражайшее семейство вдруг решило побаловаться некромантией! Отсюда и уважение окруживших их, привыкших к повиновению крестьян. Отсюда и запустение, но никак не страшные разрушения в деревнях! Отсюда и такая аккуратная одежда (челядь всегда должна следить за своим внешним видом! даже если это мертвая челядь!), и внезапность исчезновения населения сразу трех деревень. А также полное отсутствие информации у магов Совета и такое неожиданное объяснение всем этим странностям!
Тьфу!
Как ни прискорбно признавать, но, кажется, я серьезно оплошал. Потому что сейчас передо мной стоял не продавший случайно душу демонам неумеха. Не гнусный потрошитель трупов, обманом заманивший в свои сети доверчивых крестьян. Не злой гений. И даже не свихнувшийся на какой-то своей идее чудак. А всего лишь немолодой, умелый и опытный управленец, который зачем-то решил искать вечной жизни для себя и своих людей.
Тяжело вздохнув и всмотревшись в неестественно бледное, неподвижное, но по-прежнему надменное лицо некроманта, я осторожно уточнил:
- Господин барон?
Он медленно повернул голову и, безошибочно отыскав в темноте коридора мою нескладную фигуру, чуть сощурил глаза. А затем неохотно шевельнул губами и скрипучим, изрядно недовольным голосом спросил:
- Кто вы? Кто дал вам право вторгаться в мои земли?
МОИ земли... мда. Значит, я прав и мы, к сожалению, зря потратили мое время. Тьфу два раза. Надо было уходить отсюда вместе со всеми. Этот замок перестал быть мне интересен.
Я обреченно вздохнул.
- Вообще-то мы никуда не вторгались, Ваша Милость...
- Ложь! - у барона Невзуна (а это действительно оказался именно он) опасно сверкнули зрачки, а из горла вырвалось какое-то нехорошее бульканье. - Вы нарушили границы моих владений! Вы без спроса явились в мой замок! Вы хозяйничаете тут, как у себя дома, и еще утверждаете, что не нарушили никаких законов?!
Я беспокойно покосился на молчаливых мертвяков, в зрачках которых тут же зажглось такое же пламя, что бушевало в глазах их хозяина, и осторожно пояснил:
- Честно говоря, Ваша Милость, вы ошибаетесь: с некоторых пор указом короля эти земли вам уже не принадлежат. После известия о вашей смерти (преждевременным, как я сейчас вижу) и в связи с отсутствием прямых наследников... а также иных претендентов, способных предъявить на них свои права... они законным путем отошли вашим соседям.
- Что-о?! - шипению благородного господина и, по совместительству, некроманты могла бы позавидовать целая стая пустынных гадюк. - Король отдал мои земли каким-то курицам Ангорским?! И этому солдафону Экхимосу?! МОИ ЗЕМЛИ?!
- Уверяю вас, Ваша Милость, я здесь совершенно ни при чем, - криво улыбнулся я, на всякий случай спрятав руки в складках мантии. - Мы вообще попали сюда случайно из-за сбоя в системе телепорта.
- Знаю! - раздраженно рыкнул барон, носком сапога случайно и как-то поразительно легко испортив мне рисунок. - Я всегда в курсе того, что происходит на этой земле!
Я моментально насторожился.
- Правда? Тогда, может, расскажете, что тут в действительности произошло? А то пребывать в неведении относительно вашего благополучия Совет может еще очень долго. Хотя, возможно, если у моих глубокоуважаемых коллег появятся доказательства вашего здравия, Его Величество будет вынужден отменить свой указ?
На меня дружна уставилась вся толпа мертвецов во главе со своим хозяином.
Так. Плохо дело. Что-то я не то сказал. Ему не понравилось, как это прозвучало, вот только, хоть убей, я не могу взять в толк, что же брякнул лишнего. А чем это может нам грозить? Правильно - усекновением меня на высоту одной головы или лишением живота посредством отрубания оного от всех конечностей, куда, по мнению неопытных в палаческом ремесле зомби, голова также входит.
Тогда как быть?
Я с некоторым напряжением выдержал тяжелый взгляд некроманта и не отступил, когда он так же легко преодолел первую линию и, оставив жену и дочь возле решетки, целенаправленно двинулся в мою сторону. Причем, так легко, что мне сразу стало неуютно. И так проворно, что это ощущение едва не превратилось в банальный страх, поскольку при каждом шаге барона в моей голове все тревожнее и тревожнее звенел невидимый колокольчик, настойчиво предупреждающий об опасности. И все медленнее, напротив, билось измененное сердце, которому, в принципе, вообще не нужно было делать эту бесполезную работу.
Демон! Да что происходит с защитой?! Почему этот хлыщ так легко ее обходит?! Где я ошибся?! И не стал ли я, не встретив за последние несколько десятилетий ни одного достойного противника, излишне самонадеянным?!
На наше общее счастье, дойти некромант сумел лишь до середины двора - дальше заклятия создавали слишком плотную преграду даже для него. Не зря я извел на нее столько амулетов. И не зря напитал такой силой, что от нее едва не потрескивали стены замка.
Конечно, если бы господин барон постарался, он мог бы продвинуться еще на какое-то расстояние. Все-таки на опытного некроманта она не была рассчитана. А он, я думаю, весьма хорош в своем деле, раз не только сумел спрятать свой дар от посторонних, но и обучался исключительно самостоятельно. По старым книгам, которых в его роду потомственных магов накопилось за прошедшие века немало. И которые маги Совета так и не смогли заполучить в свои жадные ручки.
Кстати, заклятие, видимо, уже начинало ощутимо припекать господина потомственного мага. Будь он хоть сто раз некромантом, но направленная против нежити защита не могла его не тревожить. Так что он нетерпеливо топтался на месте, ворчал вполголоса, скрипел суставами и выглядел весьма недовольным. А поняв, что дальше пройти не получится, вдруг набычился и, уперевшись плечом в невидимую стену, яростно взревел, намереваясь проломиться сквозь нее, как сквозь простое стекло. В то время как я торопливо высвободил руки и, проклиная свою оплошность, приготовился останавливать его по-другому.
Однако именно при виде моих рук господин барон неожиданно прекратил беситься и удивленно замер. Затем вдруг шумно принюхался, будто зверь в период гона. Странно прищурился. Наклонился вперед всем телом. Наконец, впился жадным взором в мой низко капюшон и свистящим шепотом потребовал:
- Покажи себя!
Я недовольно сморщился.
- Зачем, Ваша Милость?
- Я хочу увидеть твое лицо!
- Поверьте, это совершенно ни к чему...
- Покажи его! Немедленно! Иначе я спущу своих "птенцов" и сильно осложню тебе жизнь. Ты ведь некромант, верно? И знаешь, что такое - прямая атака новообращенных?
Я сморщился еще больше и неохотно кивнул.
- Да.
Еще бы мне не знать. Каждый новообращенный мертвяк по силе вдвое превосходит такого же мертвяка, но созданного на полгода раньше. А здешние зомби и упыри почти все свежие. Сколько было населения в баронстве? Тысяча человек? Две? Две с половиной? Ну, если считать челядь, то, может и две. И теперь все они собрались вокруг замка, встав вдоль стен плотным оцеплением, и только и ждут приказа.
- Тогда сними капюшон! - властно приказал барон, и я тяжело вздохнул: вот же настырный... после чего шепнул Ничу, чтобы ни в коем случае не высовывался и не вздумал рухнуть мне под ноги шокированной тараканятиной, а затем медленно стянул с себя мантию.
Не так страшна смерть, как ее ожидание.
Самоубийца
По правде сказать, зомби не должны удивляться. В силу особенностей поднимающего заклятия и нарушенного восприятия... все-таки мертвые клетки, мертвая кожа и постепенно разлагающиеся сухожилия, которые работают лишь благодаря магии... в общем, вы понимаете. По этим же причинам работа лицевых мышц у стандартной нежити обычно серьезно нарушена. Но, клянусь бородой своего учителя, при виде меня даже у зомби все-таки дрогнули лица! И даже их хозяин чуть не растерял свою недавнюю невозмутимость, его супруга явственно отшатнулась, а дочь едва не упала в обморок.
Ну да, признаю - моя боевая трансформа еще недоработана и для большинства непосвященных выглядит довольно отталкивающе. Все-таки не каждый день доводится увидеть скелетоподобное существо, лишь отдаленно напоминающее человека, у которого на месте головы торчит непропорционально крупная, снабженная большим количеством шишковидных наростов, абсолютно лишенная волос морда; вместо рук и ног имеются костлявые, невероятно подвижные и гибкие до отвращения многосуставчатые лапы с медвежьими когтями; совершенно нет ребер, но зато имеется прочный экзоскелет, выступающий на коже дополнительными костяными пластинами и кольцами; и, к тому же, вызывающе торчит вперед громадный, тугой, как барабан, живот, откуда то и дело доносятся неприличные звуки. А если добавить к этой картинке отсутствие нормальных ушей (в боевой трансформе я слышу и чувствую всей поверхностью кожи), носа (для распознавания запахов я создал на морде специальные обонятельные бугорки), и рта (зачем мне рот, когда есть широкая пасть с треугольными, расположенными в три ряда зубами?)... да хотя бы раз заглянуть в четыре моих фасетчатых глаза, расположенные в верхней части морды по два спереди и сзади... вот тогда вы поймете, почему во дворе замка вдруг стало так тихо. И почему Нич, никогда не видевший это чудо целиком, все-таки сдавленно охнул и обессиленно сполз по стенке.
Приподняв верхнюю пару лап и убедившись, что пальцы функционируют нормально, а когти не мешают колдовать, я поднял взгляд на окаменевшее лицо барона и ухмыльнулся.
Ну что, нравится? Готовься к тому, что у меня очень скоро снесет башню - побочный эффект одного сложного заклинания, которое я, к сожалению, в свое время не закончил. Отсюда - нестабильное эмоциональное состояние, резкие перепады настроения и, как следствие, катастрофические разрушения по всей округе. Пробные испытания, проведенные недавно в окрестностях Масора, доказали высокую эффективность данной трансформы. Но при этом, к сожалению, привели к полнейшему запустению городского кладбища. На котором с тех пор не только зомби не водились, но и вороны опасались лишний раз каркнуть, случайно пролетая мимо.
От моей ухмылки по рядам зомби прокатилось едва заметное волнение. Юная баронесса крепко зажмурилась и, пискнув что-то невнятное, попыталась потерять сознание. Однако стоящая на страже мать вовремя подхватила ее под руку и негромко что-то проворчала, неодобрительно на меня покосившись. После чего барон как-то резко отмер и заговорил совершенно по-новому.
- Очень интересно... - пробормотал он, с профессиональным интересом присматриваясь к крохотным жвалам, виднеющимся в уголках моего рта. - Прямо-таки очень... присутствует четкая аналогия с инсектоидами: вероятно, паукообразными и, возможно, диктиоптерами... прослеживается явная связь с крупными ящерами, дикими псообразными и даже водоплавающими хищниками... и все это - в одном теле... невероятно!
Я по очереди моргнул своим четырьмя глазами и на всякий случай поменял позу.
- Наружные элементы скелета, наряду с естественной защитой, придают повышенную прочность...
Угу. Такую прочность, что ее с первого раза даже умертвиям не прогрызть.
- Дополнительные суставы служат для повышения гибкости и дают немалое преимущество в ближнем бою...
Естественно. Для того они и создавались.
- Вспомогательные органы зрения позволяют значительно увеличить обзор... - продолжал расхваливать меня пораженный до глубины души барон. - Возможно, обладают повышенной светочувствительностью и в ночное время дают огромное преимущество...
Конечно. Что я, дурак, приходить на кладбище без глаз на затылке?
- К тому же, их расположение и форма роговицы наталкивают на мысль о...
Так. А вот это ему знать совсем необязательно. Хотя, кажется, Его Милость - настоящий знаток своего дела, раз с таким упоением изучает результаты этого долгого, утомительного, довольного давнего и, надо сказать, не слишком удачного эксперимента.
- Выросты на голове, вероятно, служат дополнительными элементами для максимально эффективного осязания. А вон те антеннки, судя по всему, улавливают возмущения магического поля? - барон заинтересованно подался вперед и жадно уставился на крохотные усики, едва заметно выглядывающие из-под моего ворота. - Очень умно. Но как вам удалось соединить все эти элементы вместе?!
Я поспешил спрятать чуткие усики подальше от его пытливого взора и опустил верхние конечности, чтобы никто не увидел мои локти.
- Сколько вы над этим работали?! - с такой же жадностью спросил барон, внезапно решив проявить вежливость. - Такая точность в использовании заклятий... и так поразительно верно подобраны функции! Гениально!
Так. Я не понял? Ему что, и вправду нравится?!
- Ваше тело воистину совершенно! - наконец, с неподдельной завистью заключил коллега и, заметив мое недоумение, неожиданно улыбнулся. - Признаться, сейчас я рад, что мы встретились. Примите мое глубочайшее уважение и искреннее восхищение вашим талантом, мэтр. Никогда не думал, что когда-нибудь своими глазами увижу подтверждение древнего изречения, что в жизни нет ничего невозможного!
Я настороженно повел головой, отметив про себя кислое выражение на лице баронессы и неестественную бледность ее дочери. Странно. Признаться, я ждал от них несколько иной реакции. А уж от почтенного отца семейства... хоть и некроманта... тем более. Вот уж не думал, что кто-то оценит мой труд. А он, судя по всему, прекрасно понял, что мое тело, хоть это и считалось невозможным, было создано искусственно.
- КАК вы этого достигли, мэтр? - внезапно понизил голос до заговорщицкого шепота барон. - Откуда вам известны принципы объединения живого и неживого? Хотя нет... не говорите. Лишь одному человеку удалось в свое время проникнуть в эту тайну. А остальные лишь тщетно пытаются повторить его успех. Как жаль, что этого великого человека не стало... признаться, я тоже долгое время пытался проникнуть в тайны мэтра Валоора, но, к превеликому сожалению, многого не понял. А вы... судя по всему, у вас тоже есть копия ЕГО дневника? Вероятно, более полная, чем та, которая досталась мне?
Копия?!
Я непроизвольно подался навстречу и глухо зарычал.
Какая еще копия?! У кого?! И кто посмел украсть то, что по праву принадлежит ТОЛЬКО мне?!
- Иного и быть не может, - не заметив моего угрожающего движения, прошептал барон. - Но я не знал... возможно, если бы я нашел вас раньше, и мы сумели объединить усилия, то результат получился бы еще лучше. Хотя уже тот факт, что вы сумели вместить свой дух в неживое, говорит о правильно избранном пути. И о том, что наш с вами общий учитель... а вы, как и я, не можете отрицать, что с жадностью и трепетом учились по ЕГО записям... был абсолютно прав.
Гр-р! Да как он смеет?! Как у этого вора хватает наглости поминать ЕГО имя?! Хотя нет... я хорошо помню, кем был последний ученик многоуважаемого мэтра. И еще лучше помню, из каких краев... вернее, из какого рода он вышел... тварь! А также то, какое имя он носил до того, как принял ученичество! И через чьи руки бесценные черновики главы нашей Гильдии могли незаметно уплыть в руки других некромантов!
У меня недобро сузились глаза, зловеще клацнули клыки, а на кончиках жвал заблестели крохотные капельки яда.
Нет, я не жадный. Но я ОЧЕНЬ не люблю воров и предателей. И тем более не люблю, когда объектом их охоты становлюсь я сам или те, кто для меня важен. Не зря у нас в саду красуются полтора десятка человеческих статуй в натуральную величину. Не зря я велел своим горгульям без предупреждения отрывать головы всем, у кого хватит смелости влезть на мою территорию. И не зря я после смерти Нева... а она, не сомневайтесь, была долгой и крайне мучительной... никого к себе близко не подпускаю. Кроме одного старого, ворчливого и не в меру забывчивого духа и немой кухарки, у которой просто не хватит духу сделать что-то мне во вред.
И это не страх. Отнюдь. Это - лишь здоровый прагматизм и приобретенная за долгие годы предусмотрительность. Но внезапно узнать, что твое наследие оказалось разграблено и, несмотря на все ухищрения, все-таки попало в дурные руки... что бесценные записи, на которые ты потратил столько времени и сил, ставшие смыслом всей твоей жизни... вдруг оказались украдены и использованы кем-то еще... все. Я злой! И лучше бы вам, господин барон, держаться от меня подальше!
- Откуда у вас взялись эти записи? - с трудом уняв раздражение, проскрипел я.
Барон пожал плечами.
- Они почти сто лет хранились в нашем семейном архиве. Кажется, их еще отец где-то раздобыл...
- Скорее, дед, - выплюнул я. - Когда-то мэтр Валоор решил, что у него есть талант, и взял его в ученики. Очень зря! Потому что всего через несколько лет по вине Евгродуса Невзуна он потерпел сокрушительное поражение в Совете, а впоследствии был предан и жестоко убит.
На лице барона не дрогнула ни одна черточка. Только губы сжались в идеально прямую линию, да костяшки пальцев на руках заметно почернели.
- Возможно, - наконец, тихо ответил он на мое обвинение. - В нашем роду встречались разные люди: добропорядочные и не очень, "светлые" и "темные"... и я не исключаю возможность того, о чем вы говорите. Особенно теперь, когда моя жизнь так сильно изменилась. Тем более, в дневнике отца были некоторые... неприятные намеки. Но после того, как дед принес в архив черновики своего учителя, прошло более ста лет. Дед сразу после этого бесследно пропал, и мне до сих пор ничего не известно о его судьбе. Мэтр Валоор действительно погиб от руки одного из магов нового Совета. А мой отец, когда началась война между "светлыми" и "темными", поклялся больше никогда не прикасаться к своему дару и, будучи не последним человеком в Гильдии, смог уговорить Совет сохранить ему жизнь, обменяв ее на Закрывающую Печать.
Я, не сдержавшись, тихо зарычал.
Трус! Закрывающая Печать - самое последнее, на что бы я решился, если бы встал вопрос о жизни и смерти! Лучше умереть, чем влачить жалкое существование, совершенно точно зная, что твой дар станет отныне абсолютно недоступным. К тому же, Печать не просто закрывает ауру или гасит тлеющую внутри каждого мага волшебную искорку. Она вырывает ее с корнем! Разбивает душу на мелкие осколки и вместе с магией забирает у чародея немалую часть его жизни! Разрушает саму его суть! После чего личность закрытого мага меняется так резко, что его перестают узнавать и собственные дети. Он становится абсолютно другим человеком! Чужим. Человеком без прошлого и, по большому счету, без будущего, потому что бывших магов не бывает! И с отрезанным даром они живут совсем недолго, при этом постепенно сходя с ума от безысходности.
- Отец посчитал, что так будет лучше, - так же тихо ответил при виде моей гримасы барон. - Своим поступком он избавил наш род, в котором испокон веков рождались неплохие некроманты, от гонений, сохранил себе жизнь и, заодно, скрыл от Совета МОИ способности. Сам он, конечно, об этом благополучно забыл, потому что Печать изменила и его память. Но я знал. И с детства учился скрывать свой дар от остальных. А еще я помнил о жертве, принесенной отцом ради меня. И все эти годы развивал свои способности втайне даже от него. В том числе, и по записям мэтра Валоора, о которых узнал относительно недавно.
Я едва не фыркнул.
Ладно, хоть одна вещь мне, наконец, стала понятной. Оказывается, предатель оказался достаточно предусмотрительным для того, чтобы оставить себе лазейку в случае непредвиденных осложнений. Ведь украденные записи можно было выгодно продать - Совет и сейчас с руками оторвет любую вещь, в которой правдоподобно говорилось бы об истинном бессмертии. Все же маги - не боги. Они стареют, пусть и гораздо медленнее простых смертных, и умирают точно так же, как все остальные. А умирать многим из них очень не хочется. И за любую возможность отсрочить это неприятное событие они готовы на все. Особенно, "светлые", потому что, в отличие от "темных", наивно верят, что Смерть можно обмануть. Но в тех черновиках важных для них сведений и без того было немало. И разобраться с ними маги Совета точно бы сумели. Со временем, конечно. Поэтому наверняка не отказались бы сохранить жизнь сделавшему им этот роскошный подарок некроманту. Даже такому скользкому, как Евгродус Невзун.
Кстати, надо бы выяснить, не осели ли где еще копии тех черновиков. И уточнить, чего ради барон вдруг нарушил свои принципы, решив воспользоваться даром. После чего можно будет считать, что контракт я выполнил успешно, и со спокойной душой удаляться.
- Хотите знать, почему? - внезапно спросил барон, словно прочитав мои мысли. - Хотите, я расскажу вам, как дошел до такой жизни? Мне кажется, что именно вам будут близки мои цели. Ведь кто лучше сумеет понять некроманта, чем другой некромант?
Я угрюмо промолчал.
- Я не хотел всего этого, - так же неожиданно признался барон, обведя взглядом мрачные стены внутреннего двора. После чего отступил на шаг и, перестав давить на защиту, посмотрел на меня с неподдельной тоской. - Поверьте, коллега, если бы была возможность продолжить жить, как прежде, я бы с радостью согласился. Это ведь не то, о чем я мечтал... совсем не то, если честно. Вот только понимать это начинаешь уже тогда...
- Когда становится слишком поздно, - спокойно закончил я, заметив быстрый взгляд барона в сторону своей семьи. - Но теперь ничего не поделаешь: вы стали теми, кем стали. Хотели вы этого или нет... думали ли о последствиях или же были одержимы своей идеей. Это - беда всех некромантов, рискующих возвращать своих близких к жизни. Тоска по прошлому... желание изменить то, что изменить уже нельзя... стремление что-то кому-то доказать... которое, к сожалению, неизменно приводит к печальным результатам.
- Мы получили возможность жить дальше, - слабо возразил барон.
Я покачал головой.
- Разве это - жизнь?
- Но это лучше, чем ничего, - совсем тихо отозвался он и надолго замолчал.
Словно почувствовав колебание мужа, его супруга, убедившись, что дочь больше не намеревается падать и пачкать свое единственное уцелевшее платье, неслышно подошла и положила руку ему на плечо. Неестественно бледную, все еще изящную, но покрытую некрасивыми темными пятнами руку, при виде которой барон помрачнел и поспешил отвернуться.
Я снова промолчал, решив не травить ему душу. Но про себя все же задумался о причинах, заставивших хозяина замка применить свое искусство на собственных подданных. Вернее, сперва на своих близких, а затем и на всех остальных. И о причинах, по которым все эти люди согласились на долгий, крайне болезненный ритуал, превративший их из людей в слабое подобие самих себя.
- Это началось три года назад, - снова подал голос барон, отведя взгляд и отступив от меня еще на пару шагов. - Лютеция заболела странной болезнью, от которой я не смог найти противоядия. Как я уже сказал, история моей семьи насчитывает немало "темных" страниц, поэтому поначалу я проявил осторожность и далеко не сразу рискнул обратиться за помощью. Особенно после того, как выяснилось, что после амнистии члены Совета слишком уж рьяно рыскали по окраинам в поисках людей нашей с вами профессии. Помня о недавней войне и многочисленных предательствах, доверять "светлым" было бы опрометчиво. Поэтому какое-то время я пытался справиться с болезнью самостоятельно, читал книги по лекарскому делу и, к сожалению, слишком поздно понял, что не справлюсь. А когда болезнь вошла в решающую фазу, я... у меня действительно не осталось выбора.
- Вы отписали в столицу? - нахмурился я.
- Да. Конечно.
- Кому именно? Куда?
- Просто в Гильдию, - устало ответил барон. - Я ни разу там не был и не знал, к кому обратиться, поэтому отправил письмо первому помощнику главы Гильдии господину Туарашу. Но поскольку моего имени нет в гильдийных списках, я опасался, что письмо не воспримут всерьез и промедлят, как это обычно бывает, поэтому приложил архивные документы, выданные Советом на моего отца после наложения на него Печати. И на деда, который в свое время числился в Гильдии некромантов. Быстрого ответа, разумеется, все равно не ждал, но он, на удивление, пришел всего через два дня, и там было сказано, что целители Гильдии не выезжают на места, поэтому мне придется привезти Лютецию в Тисру. Я, разумеется, согласился. Но еще через день, когда мы уже были готовы выезжать, из Гильдии пришло второе письмо, где, ввиду угрожающих симптомов болезни, нам было велено ждать приезда специально назначенного целителя в замке.
- Его имя помните? - сухо спросил я.
- Нет. Это было три года назад, а в моем нынешнем состоянии... сами понимаете: память на отдаленные события страдает первой, - виновато развел руками барон, и я нахмурился еще больше.
- Что за заболевание было у вашей дочери?
- Болезнь Кпоши.
- Системная форма?
- Да.
Я вздохнул. Действительно, редкая зараза. И крайне неблагоприятно текущая. Причем, от момента появления первых признаков болезни до смерти в одном случае может пройти целых пять лет, а в другом - всего один месяц. И симптомы настолько разнообразны, что "болезнью Кпоши" ее называют только специалисты, а в простонародье ее зовут не иначе как "хамелеонкой" - за обилие внешних "масок", многообразие проявлений, способность поражать любую систему и длительный скрытый период.
Помнится, однажды мне довелось встретить женщину, у которой единственным проявлением болезни были лишь крупные красные пятна на скулах. И видел двоих мужчин, у которых кожа осталась совершенно нетронутой, но зато серьезно пострадали внутренние органы, из-за чего их жизнь закончилась весьма грустно и буквально в считанные недели. Были в практике целителей случаи, когда страдал лишь какой-то один орган. Иногда - два или три. Когда-то случалось так, что болезнь, которая, казалось бы, уже вошла во вкус, вдруг на какое-то время отступала, но абсолютно никто не мог сказать, когда она поднимет голову вновь. Поэтому заболевшие, независимо от тяжести состояния, безусловно считались обреченными.
Именно от этой болезни когда-то медленно умирал мой учитель. Так что в свое время я выяснил про нее все, что только смог. Долгие месяцы я провел в изучении старых рукописей и лечебных свитков. Испробовал на обессилевшем старике все рецепты и все возможные сочетания. Как среди заклятий, так и среди обычных травяных настоек. Но все было тщетно. Потому что "хамелеонка", как назло, чаще всего привязывается именно к магам. И потому, что излечить ее не удавалось еще никому.
Я посмотрел на барона с пониманием.
- Какие вам дали сроки?
- Год, - прошептал тот, стараясь не смотреть на дочь. - Или даже меньше. Но мне удалось замедлить процесс и дай ей еще немного времени. До того момента, когда у меня получилось расшифровать черновики мэтра Валоора и подарить ей вторую жизнь.
- Вы использовали стазис? - со знанием дела уточнил я.
- Сперва травы - серебрянку, смесь различных настоек и даже слабые яды, чтобы хоть как-то заставить организм сопротивляться... а потом - да, пришлось обратиться к стазису.
- Сколько времени она там провела?
- Шесть месяцев. После чего заболела моя жена, и я был вынужден отвлечься.
Я удивленно замер, невольно кинув пораженный взгляд на молчаливую баронессу.
- Жена?! Вы хотите сказать, "хамелеонка" зацепила сразу двух человек в одном доме?!
Нет. Это невозможно! Болезнь Кпоши тем и "хороша", что никогда не бьет в одну семью! Это же не простуда - она не передается по воздуху! И если заболел один человек, то, как бы ни тяжела была форма, остальные могли уже не бояться. Некоторые простаки даже начинали открыто радоваться, когда в доме появлялся больной, а иногда и соседи напрашивались какое-то время пожить рядом с болезным, чтобы обезопасить себя и родных. Умирающим, конечно, это радости никакой не доставляло, да и эффективность данного метода, честно говоря, сомнительна, но люди верили. И зная, что "хамелеонка", как и бешенство, неизлечима, хватались за любую соломинку.
- Да, - мертвым голосом согласился со мной барон. - Я сам знаю, что так не бывает, но, тем не менее, это случилось. С нами. С нашим домом. И со всеми нашими слугами. Поэтому мне пришлось принимать срочные меры, чтобы... остановить болезнь в пределах хотя бы одного замка.
Я растерянно моргнул.
- А как же Совет? Из Гильдии должны были отослать весточку! К вам должен был приехать особый проверяющий, чтобы удостовериться в том, что это именно "Кпоши", и зафиксировать очередной случай заболевания!
- Он приезжал, - неожиданно оскалился барон. - Незадолго до того, как заболела Матисса. Все записал, проверил, оставил для нас какое-то новое лекарство и уехал, пообещав, что зараженных больше не будет. Но он ошибся - зараженные все-таки появились. И немало. По поводу чего я снова отписал в Гильдию. Только на этот раз мы не дождались никого, кто мог бы помочь остановить распространение болезни! Понимаете, НИКОГО вообще! При том, что письма с просьбой о помощи отправлялись в столицу регулярно! Но оттуда мне ответили лишь однажды, велев не покидать пределов замка и, заодно, направив сюда несколько воинских подразделений... якобы для оказания содействия! Хотя на самом деле они лишь следили за тем, чтобы никто из моих людей не вышел за пределы границы! Узнав об этом, я... я больше не смог ждать. А когда начали заболевать слуги, решился обратиться к своему искусству.
Его Милость, на мгновение прервавшись, тяжело вздохнул и как-то резко сгорбился.
- К сожалению, ни одна книга по некромантии не рассказывает о том, что случается с людьми за порогом смерти. У меня самого не было подобного опыта. Да и учителя не хватало. Что-то у меня получилось. Кого-то мы, к сожалению, потеряли на первых этапах... но это... - он оглянулся на топчущихся возле решетки зомби, - все, кто добровольно явились за помощью и кому я не сумел отказать. Их немного, вы правы, но все они верили мне. И добровольно легли на алтарь, надеясь на избавление.
- Они все были больны, - мрачно констатировал я очевидное.
- Конечно. Поэтому и согласились на ритуал возвращения.
- А что с остальными?
- Погибли.
- От болезни или от когтей ваших новых подданных? - сухо уточнил я.
Однако барон на удивление быстро успокоился и взял себя в руки.
- От всего вместе. Ритуал отнял у меня очень много сил, так что было некогда отвлекаться на тех, кого я создал. Еще какое-то время после окончания обряда мне потребовалось на то, чтобы усмирить своих людей, оказавшихся в непростой ситуации. Немало дней пришлось провести в изучении их способностей. Помочь привыкнуть Матиссе и Лютеции к новым телам. Все-таки опыта у меня тогда было мало, поэтому осечки случались. В том числе, и с моей стороны. А когда все утряслось, я принялся наводить порядок в своих владениях, дабы избавить их не только от излишне агрессивных особей, но и от желающих поживиться за чужой счет.
- Вы поэтому велели своим созданиям напасть на людей графа Экхимоса?
- А почему я должен терпеть на своей земле чужаков?
- И этим вы оправдываете убийство нескольких десятков людей?
- Я ничего не оправдываю, - отрезал барон и остро на меня посмотрел. - Я защищаю свой замок от посягательств. У меня есть на это полное право.
Я не стал напоминать, что указ короля лишил его каких бы то ни было прав, а вместо этого просто еще раз всмотрелся в его ауру. Кое-что было в ней вполне закономерно, вроде истрепанного, словно обгрызенного неведомым червяком края или тянущихся прочь нитей управляющего заклятия. Но некоторые вещи мне откровенно не понравились. Особенно, насыщенные алые точки возле висков "коллеги" и несколько очень слабых, коротких, но вполне различимых следов, оставленных только что выпущенным за пределы замка непонятным заклятием.
Интересно... кажется, Его Милость перестал мне доверять?
С чего бы это вдруг? Что я сделал не так?
- Я не держу на вас зла за своих переманенных "птенцов", коллега, - опровергая свои действия, учтиво сообщил некромант. - Потому что это я был невнимателен и не уделил им в свое время должного внимания. Также я не сержусь на вас за нарушение границ моих владений. Более того, предлагаю вам сотрудничество. Полагаю, ваш неоспоримый опыт и мои возможности позволят нам сосуществовать не только мирно, но и результативно. Иными словами, я приглашаю вас... перейти под мои флаги!
Я скептически скривил краешек губы.
- Как вы собираетесь сражаться с войсками короля? Вы же не думаете, что граф нарушит данное им слово или не сообщит о случившемся в королевскую канцелярию? И не думаете, что, узнав о вашем существовании, сюда не придет целая армия? Насколько мне известно, род Экхимос еще не оскудел на хороших воинов, а их казна достаточно богата, чтобы позволить себе не экономить на дружине.
Лицо барона мгновенно закаменело.
- Не переживайте. Я найду способ отстоять свою независимость.
- У вас не хватит для этого ни сил, ни людей, ни иных... помощников, - осторожно ответил я, прислушиваясь к своим ощущениям и чувствуя, что разговор свернул на опасную колею, - которые, как я понимаю, уже потихоньку собираются под стенами замка, готовясь исполнить любой ваш приказ. Нет, я не ставлю под сомнение ваши способности. Более того, я признаю ваши таланты и удивлен тем, что даже в отсутствие хорошего учителя вы сумели достичь столь впечатляющих результатов. Однако в подобных ситуациях всегда следует думать об отдаленных последствиях. Вполне вероятно, если бы вы затаились или забрались в какую-нибудь глубинку, это предприятие могло бы увенчаться успехом. Лет через тридцать или даже сорок, когда вам удалось бы собрать достаточное количество народа для серьезного сопротивления. Возможно даже, какое-то время вам удавалось бы держать свое существование в тайне. Но открытое противостояние... боюсь, вы переоцениваете свои силы.
- Значит, вы мне отказываете? - в глазах некроманта вновь вспыхнул опасный огонек.
- Признаться, меня не прельщает служба, Ваша Милость, - еще осторожнее отозвался я. - К тому же, я неплохо знаю историю и хорошо помню, что однажды мои коллеги уже обожглись на этом. Целая Гильдия бесславно уступила магам Совета в открытой войне. Так что на вашем месте я бы не рискнул затевать новую кампанию с заведомо более слабыми силами, нежели были у нас сто лет назад.
- У меня просто нет другого выхода! - вдруг рыкнул барон, обнажив желтоватые, изрядно увеличившиеся в размерах зубы. - Я не могу покинуть свой замок! Не могу увести отсюда людей! И буду защищать их до последнего!
Я неслышно вздохнул.
- Тогда вы погибнете. Король не допустит на своей земле нежити.
- Это не его земля! И мы - не нежить!!!
- А кто тогда? - спокойно спросил я, видя, как все яростнее разгораются зрачки барона. Тем самым красноватым светом, который не понравился мне в его ауре. - Люди? Уже нет - вы никогда ими больше не будете. Бессмертные? Увы, и это неправда, потому что, хоть вы и менее подвержены воздействию внешних факторов, все же разложение никого из вас не минует. Это неизменный процесс, сопутствующий воскрешению мертвого тела. Поэтому я не понимаю, на что вы надеетесь и почему так упорствуете в своих заблуждениях.
Барон скрежетнул зубами и, кинув на недобро заворчавшую супругу выразительный взгляд, снова оскалился.
- Я все еще жив!
- Боюсь, что нет, - так же спокойно отозвался я, бесстрашно глядя ему прямо в глаза. - Не знаю, правда, с чьей помощью вам удалось воскреснуть, но это был не самый умный поступок с вашей стороны. Тем более, проведенный ритуал не вернул вам ни дочери, ни супруги. И вряд ли настоящая Лютеция согласилась бы на такую подмену.
От моих слов у некроманта лицо пошло самыми настоящим трупными пятнами, которые до этого момента искусно прятались под наведенной личиной. Его кожа посерела, потемнела, глаза поблекли и потускнели, не в силах больше скрывать трупную матовость. На правой щеке обнажилась глубокая рана, видимо, оставленная каким-то особенно протестующим крестьянином. А на левой руке куда-то исчезло сразу два пальца.
Впрочем, это уже неважно: аура, в отличие от лица, все равно не умеет лгать. Так что я с самого начала не сомневался в том, кого именно вижу. Да и не стал бы обычный некромант таиться до полуночи: дневной свет нам не помеха. А вот полноценный лич... набравший неожиданную силу, успевший создать свою собственную армию, еще не слишком опытный, но, судя по всему, крайне упрямый... это проблема. И немалая. Поскольку, пока "живы" его "птенцы", сил у некроманта всегда будет в достатке. Они будут подпитывать его до тех пор, пока не перестанут шевелиться или пока не погаснет искра вложенной в них магии. А у нашего ополоумевшего барона "птенцов" накопилось немало. Будет трудно его достать, не уничтожив перед этим результаты его неумелых опытов.
Правда, если бы дело действительно обстояло так, как он мне тут слезливо поведал, я бы, может, и не тронул это милое семейство. Все-таки личное горе - есть личное горе. Его следует уважать и прощать некоторую неадекватность людей, потерявших близких. Вот только господин барон как-то слишком уж напирает на якобы непререкаемость своих прав. И подозрительно упорно радеет за сохранность своего замка. Тогда как для лича на первых порах наиболее важна, в первую очередь, сохранность тайны его существования и безопасность "птенцов". Без них он - как без рук. Слабеет и хиреет с каждым потерянным умертвием. Поэтому даже новичок, едва коснувшийся азов нашего искусства, приложит все силы для того, чтобы в максимально короткие сроки себя защитить. Так что барон, даже будь хоть трижды идиотом, все равно забился бы в какую-нибудь нору и носа оттуда не казал до того момента, пока не обрел уверенности в своих силах. А он отнюдь не дурак. И это значит, что его влечет к замку нечто совсем иное. Быть может, закрытый портал, более неподвластный его цепким ручкам. Или семейная реликвия, о которой он недавно узнал, но которая стала ему после смерти недоступной. А может, он и на чужие артефакты успел глаз положить и теперь лишь выжидает подходящий момент... это еще предстоит выяснить. Причем, граница барона не остановит: раз уж он свои деревни не пожалел, то уж соседей точно в скором времени изведет. Хотя бы для того, чтобы и их "облагодетельствовать" вечной жизнью и, заодно, прибрать к рукам владения изрядно нелюбимого им герцога Ангорского.
- Скажи, милая, я прав? - с участием поинтересовался я у замершей дочери барона.
Девушка не ответила. Правда, на ее лице тоже начали постепенно проступать непременные спутники смерти, но пока еще не слишком явно: видимо, хозяин еще себя контролировал.
Пора бы это исправить.
- Вот видите? - мягко укорил я коллегу, кивнув в сторону застывшей барышни. - Она даже не понимает, что я сказал. Она мертва, господин барон. Так же безнадежно мертва, как и все остальные.
- Она благодарна мне за новую жизнь! - наконец, взревел некромант, до скрипа сжав кулаки и чуть не плюнув в мою сторону.
Я посмотрел на равнодушное лицо куклы, которое в момент вспышки хозяина послушно искривилось и оскалилось так же зло, как и его бледная физиономия. Перевел взгляд на "почтенную матушку", в глазах которой внезапно появился голодный блеск. Вернулся к барону, который никак не желал признавать очевидное, и без особой жалости повторил:
- Трупы, Ваша Милость. Вы хотели продлить жизни своим людям, но властвуете лишь над полностью покорными вашей воле телами. Которые без должной подпитки в скором времени начнут гнить прямо у вас на глазах. Всего лишь оттого, что вам не хватило знаний, чтобы сохранить их в приличном виде. Полагаю, мои новые "птенцы" - это результаты ваших первых экспериментов?
Барон с новым рыком развернулся ко вжавшимся в камень зомби. Заметно посвежевшим с момента нашей первой встречи, принявшим более очеловеченный вид, обретшим крохотную искру понимания в глазах и ощутимо тяготившихся своим незавидным положением. Бедняги. Но не я воскресил их в таком безобразном виде. Не я не обращал внимания на их отвратительный вид. И не я не позаботился о том, чтобы они хотя бы не понимали этого. Признаться, я всегда считал, что к своим творениям следует относиться бережно. И если уж ты даришь им некое подобие жизни, то просто обязан сработать качественно. Иначе зачем было начинать?
- Я не дал им полной свободы, - тихо сказал я, встретив пристальный взгляд своего первого "птенца". - Но и не хочу, чтобы они страдали из-за чужой глупости. Поэтому сейчас они хотя бы умеют оценивать и сравнивать. Способны принимать самостоятельные решения. Иногда даже думают. Слушают. Видят. И сохранят эти способности до тех пор, пока я жив.
- Ты?! Жив?! - внезапно расхохотался барон. Гм. Странно. Мне казалось, это только я в боевой трансформе эмоционально неустойчив. - Да ты мертв точно так же, как и я! Причем, давно!
Я только усмехнулся.
- Я не буду вас разубеждать, коллега, потому как для того, чтобы это понять, нужно было расшифровать ВСЕ записи мэтра Валоора. А вам достались только неправленные черновики. Есть разница?
Он поперхнулся. После чего вдруг выпрямился, шумно втянул ноздрями пропитанный зловонием воздух. Но затем неожиданно улыбнулся и ласково прошипел:
- Ничего страшного. Я все равно узнаю эту тайну. Даже если для этого придется тебя убить, а потом снова воскресить и сделать очередным "птенцом"!
Вот теперь настала моя очередь громко расхохотаться.
- Дурак... господи, какой же вы дурак, мой малоуважаемый коллега! Пытаться воскресить дух, который однажды уже был мертв, в теле, которое никогда не было настоящим - это все равно, что сношаться с умертвием, надеясь на то, что в результате получатся качественные зомби! Сразу видно, что с теорией у вас явная беда!
- Зато с практикой все в порядке! - потеряв всякое терпение, рявкнул барон и резким движением выбросил вперед правую руку. - Убейте его, слуги мои! И принесите мне его голову!
Я проворно скинул с плеч мантию, чтобы не мешала двигаться, и почти весело уставился на зашевелившихся зомби. Одновременно с этим приготовился к бою и все-таки не отказал себе в удовольствии гнусно хихикнуть:
- Давайте-давайте... мои хор-р-рошие... мне уже давно не хватает свежего материла!
Бойтесь улыбающегося некроманта. Никогда не знаешь, что у него на уме.
Надпись на дверях склепа
Честно говоря, я не ждал от барона особой изобретательности: личи, подобно любой другой нежити, обычно рассуждают так же ограниченно, как и простые умертвия. Они прямолинейны до безобразия, вечно голодны и редко когда способны думать о чем-либо, кроме самых насущных потребностей.
Однако Его Милость все-таки сумел меня удивить и даже вызвал нечто, похожее на уважение, потому что, вопреки логике, его распаленные мертвяки, получив недвусмысленный приказ, не ринулись на меня сломя голову. Не рванули через оплетенный сложным заклятием двор, теряя по пути полусгнившие конечности. Они зашевелились - это верно. Но лишь для того, чтобы поспешно расступиться в стороны, освобождая решетку, и пропустить вперед трех крайне необычных созданий, которых я, несмотря на весь свой опыт, видел впервые в жизни.
На первый взгляд, они напоминали обычных могильщиков: угловатые, приземистые, криволапые твари с острыми когтями, вытянутой, как у муравьеда, мордой и худым до безобразия телом, при виде выпирающих ребер которого на ум сразу приходили истощенные до предела обитатели королевских каменоломен. Однако при этом над нежитью, судя по всему, успел немало потрудиться весьма изобретательный некромант. Который, взяв за основу тела крупных хищников, сумел изменить их кардинально и превратил в нечто совсем иное. Обладающее невероятной силой, редким проворством и, кажется, зачатками самого настоящего разума.
Я только раз взглянул в хищно горящие глаза одной из тварей, ловко выбравшейся из дыры и оценивающе уставившейся на моих "птенцов", и мгновенно понял: беда. Кажется, господин барон оказался намного более изобретательным, чем я решил. Или же ОЧЕНЬ много времени провел над пресловутыми черновиками, сумев если не расшифровать их до конца, то, как минимум, грамотно использовать то, что успел понять. А понял он, судя по результатам, немало. Потому что ЕГО "могильщики" были не просто гораздо выше ростом обычных. Не просто слушались его, как бога. Но еще он сделал что-то непонятное с их прикусом... вероятно, разделил нижнюю челюсть на две части, преобразовал крепящиеся к ней мышцы и добился того, чтобы при необходимости ширина их пастей достигала поистине устрашающих размеров. Как у змей, способных заглотить даже очень крупную добычу.
Более того, подобно тем же змеям, эти создания наверняка получили в подарок от своего хозяина несколько ядовитых желез, способных если не убить жертву (зачем некроманту трупы раньше времени? которые, к тому же, имеют свойство портиться, разлагаться, теряя свои ценные качества?), то, как минимум, парализовать. Или ввести в кратковременный химический стазис, позволяющий сохранять тела довольно длительное время.
Удобно, надо сказать - достаточно напустить на деревню всего одну такую тварь, и в считанные часы все жители превратятся в высококачественные заготовки для будущих зомби... потом только ходи между стеллажей, выбирай любое понравившееся тельце и спокойно себе трудись, не боясь потерять остальной материал.
Видимо, именно таким образом он и управился в столь короткие сроки. И, похоже, следы именно ЭТИХ "могильщиков" я видел в опустевших домах.
Что ж, одной загадкой стало меньше.
Кстати, зубки у тварей мне тоже не понравились: слишком длинные, загнутые кнутри, подозрительно острые... интересно, дыра в решетке - это их работа? А если да, то на что они способны еще, кроме как на то, чтобы перекусывать железные прутья?
Я отступил на полшага назад, внимательно следя за тем, как выбравшиеся на свободу твари дружно повернули головы и уставились неподвижным взором на хозяина. Тот повелительно рыкнул, словно подтверждая приказ, после чего вся троица хрипловато взвыла и, звучно щелкнув клыками, с которых слетели пенистые брызги зеленоватой слюны, стремглав прыгнула в мою сторону.
На моих губах заиграла легкомысленная улыбка.
А вот интересно, докуда они успеют добежать? Ставлю два к одному, что не дальше, чем барон. Хотя...
Я оценил скорость длину прыжка передней твари и ненадолго задумался, мысленно сравнивая интересующие меня параметры. Терпеливо дождался, пока они окажутся достаточно близко, не особенно удивившись тому, что защита просто-напросто на них не сработала. Проигнорировав зловещую ухмылку барона, продолжал внимательно наблюдать за его необычными созданиями, скрупулезно считывая с их псевдо-аур необходимую информацию. Позволил им оказаться на расстоянии всего нескольких шагов и только тогда активировал дремлющие элементы второго заклинания.
В тот же миг рисунок на камнях буквально вздыбился, неожиданно выстрелив вверх целым лесом магических "рук" и перехватив несущихся во весь опор тварей прямо в прыжке. Будучи до поры до времени надежно спрятанными внутри внешнего охранного заклятия, теперь они на глазах вытягивались, обретали форму. С огромной скоростью отращивали на своих кончиках цепкие и очень острые когти - по одному на каждую "руку". Да еще и вгрызались в неосторожную добычу настолько глубоко, что вырваться из их объятий было крайне затруднительно. Я бы даже сказал, что вообще невозможно, если бы мог провести полноценный эксперимент с какой-нибудь высшей нежитью. Но увы - пока это был лишь удачный прототип, который нам с Ничем еще не удавалось использовать. По этой же причине энергии на его создание у меня ушло просто немеряно (я потерял почти четверть своих запасов!), но зато и отдача оказалась выше всяких похвал.
Пожалуй, если его доработать, получится неплохая "ловушка для дураков". Моя собственная разработка, между прочим. Редкое новшество в наше неспокойное время и, что самое главное, весьма эффективное средство борьбы со всякими обнаглевшими упырями. Неудивительно, что барон так опешил, и, обнаружив себя в опасной близости от бешено извивающихся щупалец, даже соизволил торопливо отпрыгнуть назад.
В принципе, последнее было лишним - мои "макроподы" изначально были настроены на низшую нежить, потому что, как правило, именно она являлась самой многочисленной и, как следствие, самой большой проблемой для упокаивающего. Но с высшими тварями я всегда старался справляться сам. Тем более что энергия, высасываемая щупальцами, поставлялась мне в изрядно преображенном виде. Так, чтобы я мог ее усвоить, даже находясь при смерти. Этакая питательная кашица, которой хорошо подпитывать истощенное тело. Однако для того, чтобы пополнить накопительные амулеты, ее было слишком мало - здесь требовалась качественная, полноценная "темная" сила, а не питательная смесь для младенцев. Поэтому господина драгоценного барона, до ушей залитого этой самой силой, я собирался беречь до последнего.
Когда еще удастся так славно подкрепиться?
С разбегу налетев на мои "руки", твари снова взвыли и яростно забились, пытаясь сбросить с себя впивающиеся со всех сторон шипы. Но я специально создавал их с тем расчетом, чтобы удержать вдвое больший вес, чем вес обычного зомби. К тому же, щупалец было несколько десятков, да и сработали они превосходно, обвив тварей так, что вскоре снаружи остались торчать лишь кривые лапы и кончики уродливых носов. А когда неистово воющие "могильщики" почти перестали вырываться, щупальца начали постепенно сжиматься, буквально выдавливая из нежити дурно пахнущие внутренности, склизкие кишки и, конечно, жизненно важную для меня силу.
Заслышав смачное чавканье внутри образовавшихся коконов, барон растерянно замер.
- Что это?! - прошептал он, в панике следя за тем, как погибают его создания.
Я небрежно отмахнулся.
- Обычная мухоловка. Стандартное ловчее заклинание, снабженное несколькими полезными функциями.
Ну, не совсем обычная, конечно, потому что рассчитана не на мух, а на "насекомых" побольше, но принцип работы схожий: стоит только кому-нибудь потревожить или активировать спусковое заклинание, как основное заклятие срабатывает по принципу гигантского капкана. Хлоп - и нету мухи.
- Но так не бывает! - окончательно растерялся барон. - Мухоловка должна быть маленькой!
Естественно. По крайней мере, в книгах по некромантии именно так написано про пассивные атакующие заклинания первого уровня.
Я с растущим интересом присмотрелся к ближайшему "могильщику".
Гм. Какое у него интересное строение зубов - чем-то напоминают мои, только на обратной стороне каждого зуба нанесено множество крохотных зазубринок, помогающих удерживать судорожно бьющуюся добычу. А на верхних клыках, как я и предполагал, обнаружились такие же крохотные канавки для стекающего откуда-то сверху яда... да, точно. Вон те припухлости на деснах и есть ядовитые железы. А значит, я был абсолютно прав насчет способностей этого уродца.
- Кстати, а какое животное вы взяли за основу для своих созданий? - спросил я, увидев все, что хотел.
- Лису, - машинально отозвался огорошенный барон, глядя, как постепенно опадают мои "макроподы", после работы которых от его "могильщиков" в буквальном смысле остались рожки да ножки.
- А медведя не пробовали?
- Зачем?
- Чтобы не возиться с размерами. Заклинание преобразования отнимает слишком много времени и требует намного больше сил, чем ритуал прямой трансформации. Если бы вы скрупулезно читали труды мэтра Валоора, то обратили бы внимание на то, что в экспериментах на животных он доказал обратную зависимость затрачиваемой на преобразование энергии от исходной массы тела испытуемого.
- Это ошибочное утверждение, - опомнился коллега, зачем-то решив со мной поспорить. - Оно противоречит всем законам природы.
Я усмехнулся.
- Ваше существование тоже противоречит законам природы. Тем не менее, вы все еще ходите, пытаетесь рассуждать и делаете те же самые ошибки, которые допускали при жизни.
- И в чем же я ошибся, по-твоему? - ощетинился некромант, наконец, оторвавшись от созерцания медленной гибели своих созданий.
- До появления людей нашей с вами профессии никакой нежити на Гинее не существовало, - вежливо пояснил я. - Природа просто не в состоянии была создать такое непотребство. Однако человек... вернее, наши с вами далекие предки... почему-то посчитали себя умнее. Поэтому со свойственной им самоуверенностью взялись за крайне неблагодарное дело, в результате чего самая разнообразная нежить широко распространилась по всему миру. Причем, с каждым годом она отвоевывает для себя все большее пространство. И, заметьте, сейчас это происходит уже без нашего непосредственного участия.
- Ну и что? - с нескрываемым подозрением осведомился барон.
- Ничего. Но вам не кажется, что с течением времени наша роль заметно изменилась? И не кажется забавным, что теперь, вместо того, чтобы активно плодить новую нежить, Гильдия занялась ее уничтожением? Тогда как создание новых экземпляров стало не более чем увлечением престарелых чудаковатых мэтров, которые ищут острых ощущений?
- Глупости! - отрезал барон, даже не задумавшись. - Мы всегда будем стоять выше остальных владеющих даром! Умение возвыситься даже над собственной смертью делает нас избранными!
Я скептически хмыкнул.
- Да ну? А мэтр Валоор, между прочим, считал иначе.
- Мэтр Валоор давно мертв! - привычно оскалился некромант, и я хмыкнул снова.
- Возможно. Но это не значит, что я позволю вам использовать его дневники в личных целях. Кстати, где вы их спрятали, если не секрет?
Барон гнусно ухмыльнулся.
- Там, где ты никогда не найдешь!
- Ой. Только не говорите, что вы их съели, - внезапно забеспокоился я. - Мне бы очень не хотелось потом ковыряться в ваших кишках в поисках бумажных обрывков. А еще, говорят, некоторые, особо изобретательные личности придумали прятать древние свитки внутри своего собственного тела. Отдавая предпочтение почему-то нижнему его этажу и, видимо, полагая, что там эти знания лучше сохранятся. Правда, я искренне надеюсь, вам не пришло в голову оскорбить нашего покойного магистра подобным деянием, и еще меньше хотел бы заглядывать во все ваши... простите... естественные отверстия, рискуя замараться их неаппетитным содержимым. Признаться, я слишком ценю свою обувь, чтобы сбивать ее о ваш жесткий, костлявый и крайне малопривлекательный...
- Тва-а-арь!!! - вдруг заорал во весь голос барон, покрывшись крупными синюшными пятнами. - Я тебя прокляну!!!
- Какое будет страшное несчастье, - я всплеснул руками, немедленно приняв скорбный вид, а потом совсем грустным голосом добавил: - Вот только, к моему глубочайшему сожалению, проклятие на смерть срабатывает на некроманте лишь один раз. И я его уже пережил, так что, боюсь, ваш благородный посыл уйдет в никуда. Что же делать?
- Ты умрешь!...
- Конечно, конечно. Сейчас только мантию подтяну и честно приготовлюсь умирать.
- Я сделаю из тебя чучело и повешу на стену своей гостиной!...
- Да зачем бы там сдалась такая уродливая тварь? - сдержанно удивился я, выудив из кармана сомнительного вида чахлый стебелек. - Вы только посмотрите на меня: страшен, как ночной кошмар; зубаст, как южный клыкоскал; когтист, глазаст и вообще, у меня дурная наследственность! Представляете, что будет с вашим замком, если кто-нибудь (не дай бог!) возьмет и сдуру оживит мое чучело?!
От избытка чувств я взмахнул рукой и нечаянно выронил тщедушное растеньице. Словно только и дожидаясь этого, его подхватил порыв холодного ветра и, ловко пронеся над двором, играючи швырнул в сторону кучкующихся возле противоположной стены зомби.
Стебелек, мягко качнувшись, закружился над головой одной из служанок, так же легонько коснулся ее макушки, затем перелетел на соседа, клюнул несильно в темечко, задел еще чье-то плечо, на мгновение задумался, заставив зомби удивленно склонить к нему головы... а потом с оглушительным грохотом взорвался, выворотив с мясом часть наземной плиты, опалив камни жарким пламенем, раскидав во все стороны сразу десяток мертвяков и, в довершение всего, просыпавшись на остальных целым градом осколков.
- Виноват: не уследил, - вздохнул я и, встретив бешеный взгляд барона, сокрушенно развел руками. Совершенно не заметив, как от этого незатейливого движения из рукавов вылетело целое облако тщедушных травинок. При виде которых некромант хрипло зарычал и едва не заметался по всему двору, расшвыривая своих окосевших, охромевших и оставшихся без конечностей зомби. Но потом вдруг опомнился, расплылся в злорадной ухмылке и, набрав воздуха в грудь, что было мочи дунул.
- А вот это зря, - спокойно заметил я, привычным движением убирая со своего пути неожиданное препятствие. Всего один щелчок пальцев, два коротких слова, легкий ментальный посыл - и ненужный мне ветер послушно сменил направление, заставив облако невесомых травинок лениво кружиться над самым центром замкового двора. А вместе с ним гарантированно остановив уцелевших мертвяков, которые уже начали пополняться за счет стремительно прибывающей снаружи нежити. Которая, в свою очередь, перла из-за решетки так, будто тут бесплатно раздавали горячие булочки. И абсолютно не смущалась видом изуродованных останков, которые щедро украсили собой перепачканный слизью пол.
Разглядев столпотворение в узком коридоре за решеткой, я неслышно вздохнул. Хоть эти зомби просты, как табуретки, но их число заставляет призадуматься. К несчастью, у меня осталось не так много козырей в рукаве. А "макроподы", как ни прискорбно, одноразовое заклятие. Выполнив свою задачу, они частично восполнили мои скудные запасы и медленно втянулись обратно в камень, выкинув наружу остатки незадачливых "могильщиков". Конечно, "убей-трава" тоже неплохо сработала, но ее запас ведь не бесконечен. И вот когда он закончится, мне придется туго.
- Нас все равно больше, - мрачно сообщил мне некромант, пристально следя за разделяющим нас облаком опасных травинок. - И могильщики - далеко не самые мощные наши союзники. Поверь, даже при самом удачном стечении обстоятельств тебе не справиться. А если ты взорвешь замок, то неизменно погибнешь сам.
Я невозмутимо пожал плечами.
- Это как раз не страшно.
- А может, все-таки договоримся? - вкрадчиво предложил барон, снова на миг сбросив маску непримиримого упрямца-аристократа. - Даже на пороге войны разумные люди найдут повод для взаимовыгодного сотрудничества.
- А что вы можете мне предложить? - вяло поинтересовался я.
- Жизнь. Неограниченные возможности для экспериментов. Как на живых, так и на мертвых. Масса подручного материала. Запас времени. Возможность пополнять свои силы за счет моего источника...
- Заманчиво, - неохотно признал я, не сдвинувшись с места. - Но, к сожалению, неосуществимо.
- Почему?
- Мне не подходит чужой источник.
- Ты зависишь от типа поглощаемой энергии? - тут же догадался барон. - Что ж, тогда мне все понятно. Хотя это было опрометчивым решением: чем разнообразнее источники, тем больше возможностей сохранить дееспособность.
Я снова пожал плечами.
- Я спешил. Других вариантов не оставалось.
- Что, время поджимало? - с усмешкой осведомился некромант, и я с трудом подавил желание сплюнуть.
- Нет. Здоровье.
- Жаль, - внезапно глубоко вздохнул Его Милость и как-то по-особенному повел плечами, заставив жену и дочь неслышно отойти назад и пропасть в темноте коридора. - Действительно жаль. В иных обстоятельствах я бы не отказался поработать в паре. Но сейчас не хочу оставлять свидетелей.
- Так бы сразу и сказал, - хмыкнул я, ничуть не огорчившись. - А то "сотрудничество"... "шансы"... "давай к нам"... чего было столько времени политесы разводить?
Барон неприятно улыбнулся, заставив меня разом насторожиться.
- А ты еще не понял?
У меня что-то нехорошо засосало под ложечкой. А потом и умная мысль достучалась до разума, запоздало донеся до своего дурака-хозяина очевидную догадку, о которой мне стоило подумать еще полчаса назад.
- Время...
Улыбка на губах барона стала гораздо шире.
- Ты просто тянул время... - тихо повторил я, наконец-то, ощутив в воздухе нечто новое. Смертельно опасное, невероятно темное и неживое. - А я, как болван, стоял и ждал, пока ты подтянешь сюда свою настоящую армию.
- Правильно мыслишь, - с довольным видом кивнул некромант, медленно отступая к стене и освобождая проход к решетке. - У меня были месяцы для того, чтобы опробовать некоторые задумки нашего общего с тобой учителя. И некоторые из них увенчались успехом.
- Боюсь, это ненадолго, - прошептал я, последовав примеру противника и сделав знак "птенцам", чтобы уходили в замок. Заодно, приоткрыв перед ними ограждающее заклятие на коридоре, позволяя им торопливо юркнуть внутрь. Пропустив мимо себя клацающего зубами громилу, снова запечатал проход, но при этом почему-то был твердо уверен, что идущие к замку твари моих усилий даже не заметят. - Но это гораздо лучше, чем если бы я тебя не нашел...
Его Милость, чудом услышав, удивленно обернулся, однако вникать не стал - сейчас его гораздо больше интересовало то, что творилось в непосредственной близости от решетки. Там, где его переодетые слугами зомби пугливо жались к стенам и поспешно освобождали узкий проход для кого-то громадного. Кого-то, от чьей поступи начали отчетливо содрогаться каменные плиты во дворе. Кого-то, чей мощный трупный запах пробивался даже сквозь каменные стены и приличное расстояние. Кого-то, на чье создание господин барон потратил месяцы упорного труда и целую прорву невесть откуда взявшихся сил. И кого-то, при одной мысли о ком любому на моем месте станет некомфортно.
"Некро-голем, - с поразительным спокойствием констатировал я, почувствовав характерную вонь. - А я думал, про них никто не знает. Значит, черновых записей у барона оказалось больше, чем половина дневника Мэтра. Когда эта тварь только успела?"
Между тем тяжелый топот снаружи стал откровенно пугающим. Почти сразу в рядах мертвяков произошло новое волнение. Они дружно отхлынули от стены, рассредоточившись вдоль стен, но при этом стараясь не приближаться к моему травяному "облаку". Затем на прутья решетки уверенно легли две громадные ладони, больше похожие на неумело сшитые кожаные перчатки гигантского размера. Раздался отвратительный визг. Толстые прутья толщиной с мою руку без малейшего сопротивления подались в стороны, а затем и вовсе вывалились из пазов, бесполезными железками рухнув на камни. Наконец, в образовавшийся проем с усилием вдвинулось такое же громадное тело, и я с неожиданной грустью понял, что вечер не удался.
"Некро-голем" - одно из заклятий высшего порядка, недоступное большинству некромантов по причине огромной энергоемкости и неимоверной сложности. Одно лишь заклинание призыва забрало бы вдесятеро больше резервов, чем было у меня на данный момент. А основа под него отбирала еще больше сил. И, что самое главное, она требовала крови... очень много крови... потому что это - материя настолько темная, что даже опытным мэтрам было неприятно к ней прикасаться.
Собственно, "голем" - не совсем верное определение для существа, которое я имел удовольствие лицезреть воочию. Скорее, это сборная солянка, в которой причудливым образом перемешались самые разные создания: зомби и умертвия, упыри и мавки, личи и скелеты... нога от одного мертвяка, рука - от другого, голова от третьего... и так - много-много раз. Как если бы громадную людскую толпу какая-то неведомая сила вдруг разметала, разорвала на части, а потом кинула в кучу, небрежно перемешала и наугад слепила из обломков человеческих тел странное, уродливое, многорукое, многоногое и многоглавое нечто, способное двигаться, выполнять команды и делать самую грязную работу.
Правда, для создания такого монстра необходимо чудовищное по своим объемам жертвоприношение, которое, между нами говоря, даже сто лет назад было трудновыполнимым. Но при этом у заклинания имелась важная особенность, которая резко повышала его доступность - будучи единожды созданным и воплощенным в жизнь... неважно где, когда и кем... впоследствии оно могло быть воспроизведено с помощью заклятия-ключа и громоздкой основы, запечатленной на любом материальном носителе. Скажем, в простейшем свитке или же в чужом дневнике...
Поняв, откуда у господина барона взялись такие грандиозные возможности, я чуть не сплюнул с досады.
Демон!
Знать бы заранее, где упасть... все. Теперь все дневники и наброски - только сжигать! Чтобы больше никогда и нигде... чтобы больше никто не посмел... и чтобы больше не оказываться в таком унизительном положении, когда умом все понимаешь и где-то даже гордишься тем, что все работает... но и умирать из-за чужой глупости совершенно не желаешь.
А голем - вот он. Стоит напротив и в ус не дует. Как и все подобные создания, он бесконечно туп, закономерно медлителен, громоздок, неуклюж, но до отвращения силен. И подчиняется лишь одному хозяину, которым, к сожалению, я не являюсь.
Осознав, что мои травки тут бесполезны, я начал отступать следом за своими "птенцами". Медленно и аккуратно, осторожно, незаметно. Старательно не привлекая к себе внимания, пока господин барон влюбленными глазами изучал свое уродливое детище.
Против грубой силы все мое мастерство бесполезно. Клин, как говорится, клином... против лома нет приема... а у меня сейчас ни силы, ни даже завалящей кочерги под рукой нет. Зато есть кое-какие секреты и неплохое знание этого замка, о чем, надеюсь, господин барон еще не подозревает.
- Держи его! - вдруг тоненько пискнула из темноты баронская дочурка. - Он же убегает!
Вот тварь!
Я глухо выругался и метнулся прочь со всей доступной скоростью, по пути срывая с себя мешающуюся одежду. Добравшись до оставшейся от умертвия лужи, попытался ее перепрыгнуть, но в спешке поскользнулся на чужих соплях и чуть не повторил незабываемый подвиг мастера Лиуроя. Заслышав быстро приближающийся топот множества ног, которому вторила тяжелая поступь голема, ругнулся во второй раз, уже не стесняясь посторонних. С трудом выровнялся и, не оборачиваясь, припустил так, словно за мной уже гнались все демоны ада.
- Отец, убей его!.. - снова завопила мне в спину дохлая мерзавка.
И в тот же момент у меня в груди несильно кольнуло. А затем еще и еще раз... что означало, что первые зомби уже достигли зачарованной ниточки и со всего маха ткнулись во второе ограждающее заклятие.
Честно говоря, я его ставил с некоторым запасом - так, просто по привычке, совершенно не думая, что оно может понадобиться. Но сейчас это спасло мне шкуру и подарило несколько драгоценных секунд для принятия правильного решения.
Вылетев из коридора в холл, я скрежетнул зубами, ощущая, как мелкое покалывание стремительно превращается в жжение и уже становится нестерпимым. Попытался представить, какое количество нежити сейчас тщетно бьется в невидимую стену, грозя расшибить себе личики. Но решил не травмировать лишний раз свой нежный разум и, метнувшись в дальний угол, с невыразимым облегчением привалился к холодной стене. После чего тихо выдохнул и только сейчас позволил себе отпустить привязанное к "убей-траве" активирующее заклинание.
В тот же миг снаружи жахнуло так, что у меня чуть не подогнулись колени. Пол подо мной заходил ходуном. Тяжелые каменные плиты внутри коридора вздыбились и пошли настоящими волнами. По несущим стенам побежали глубокие трещины. Спустя пару секунд огромный замок задрожал до основания и так отчаянно заскрипел, будто прямо сейчас собирался развалиться на части. С потолка посыпалась мелкая пыль, где-то наверху что-то тяжело упало и с грохотом покатилось по опасно накренившемуся полу, заглушая раздающиеся на улице вопли. Со стороны кухни мелко и противно задребезжала падающая с полок посуда. Затем, вероятно, опрокинулась наполненная водой бочка, оскверненная затейниками-пикси. Следом за ней со стены рухнуло что-то увесистое и, судя по звуку, чугунное. Наверное, набор сковородок? Потом со страшным скрежетом перекосился дверной косяк, едва не лопнув от напряжения. Опасно просел потолок. Натужно заскрипели несущие балки. В наружном коридоре резко потемнело, послышался грохот падающих камней, вызвавший целый хор возмущенно-недовольных голосов. После чего оттуда выметнулся мощный столб пыли, который заставил меня отвернуться и, уткнувшись в чудом уцелевший рукав, сдавленно закашляться. А потом, наконец, все стихло.
На всякий случай задержав дыхание, я настороженно прислушался и перевел дух.
Ф-фу... слава мне, успел. Надеюсь, господин барон что-нибудь прищемил себе под обвалом, а его зомби.. ну, хотя бы половину... передавило там, как тараканов.
Кстати, о тараканах... где Нич?!
- Здесь я, - хрипло выдохнул мой вездесущий "фамилиар" откуда-то сверху.
Я, даже не взглянув на него, негромко буркнул:
- Вот там и сиди. Не вздумай вылезти раньше времени.
- О себе лучше позаботься, - сварливо отозвался таракан, а я, успокоившись за его судьбу, уже спокойно огляделся.
Так, замок стоит, как стоял, стены почти целы, коридор надежно завален, но меня это, к сожалению, не спасет. Вон, снаружи снова кто-то зашебуршился. Да и скрежет отодвигаемых камней уже отчетливо слышен. И голем, конечно же, оттуда никуда не делся, потому что таким простеньким способом его не убить. Но, в общем-то, я и не рассчитывал на быструю победу. Все, что мне нужно - это еще немного времени. Для того, чтобы я мог перевести дыхание, сосредоточиться и сделать, наконец, то, до чего раньше у нас с Ничем просто не доходили руки. А вернее, в этом просто не возникало острой необходимости.
- Гираш, ты что задумал? - испуганно спросил сверху таракан, когда я решительно выбрался из остатков одежды и задумчиво тронул когтем свой ощутимо напрягшийся живот. - Ты что собрался делать, ненормальный?!
- Ты ведь хотел узнать, что произошло с нами во время того эксперимента? - спросил вместо ответа я, легким движением вспарывая заметно истончившуюся, покрытую широкой сетью синеватых сосудов кожу возле пупка. - Ну, вот теперь и узнаешь...
Иногда лучше не помнить о прошлом. У каждого в жизни есть моменты, о которых хочется забыть.
Нич
Ранее утро. Первые лучики солнца, ласкающие просыпающуюся после ночи землю. Тихо шелестящие деревья, расправляющие свои ветки после недолгого сна. Капельки росы, с неслышным звоном разбивающиеся о зеленые травинки... к сожалению, истинная красота мира не видна из подземелий. И туда не доносятся ни запахи леса, ни свет дрожащей над рекой радуги, ни даже звуки, кроме тех, которые, единожды прозвучав, потом еще долго отдаются в этом каменном мешке долгим, царапающим слух, зловещим эхом.
Под каменными сводами светло - магические светильники разбросаны буквально повсюду, щедро освещая немаленькое пространство склепа. Внутри царят роскошь и неуместное для усыпальницы богатство. Мраморные колонны, поддерживающие украшенный лепниной полоток, баснословно дорогие фрески, играющие на стенках яркими красками, мелькающая тут и там позолота, дорогая мебель, огромный саркофаг в центральном зале, больше похожий на произведение искусства...
Но это вовсе не расточительство. Нет. И не готовая приманка для любителей разорять чужие могилы: потревожить покой бывшего главы Гильдии "светлых" не рискнул бы ни один столичный вор. И ни один безумец не посмел бы приблизиться к зачарованным воротам его фамильного склепа, защищенного мощнейшими охранными заклятиями. Говорят, у мастера Твишопа и при жизни было отвратительное чувство юмора. А уж после его внезапной и весьма, надо сказать, загадочной смерти мало кто рискнул бы проверить, насколько был изобретателен сварливый, недоверчивый, подозрительный сверх меры маг, стремившийся обезопасить свое посмертие.
Сейчас в склепе царили тишина и покой. Наружные двери еще со дня пышных похорон были надежно опечатаны. Внутренние сторожевые заклятья активированы. Никто и ничто не смогло бы проникнуть туда незамеченным. И никто и никогда не узнал, что на самом деле этот склеп отнюдь не пустовал...

- Наконец-то... - прошептал глубокий, трехсотлетний старик, протягивая дрожащую, высохшую от времени руку к каменному ложу, на котором лежало неподвижное тело. - Двадцать пять лет поисков, пять лет упорной работы... подумать только! А наши дураки говорили, что это невозможно! Заткнули мы их за пояс, да?
Под сводами склепа раздался хриплый каркающий смех, но я мысленно пожал плечами: кому-то пришлось ждать двадцать лет, а кто-то просто выполнял свою работу. Что же касается того, заткнули или нет... не знаю. Мне, например, все равно, что на это скажет Совет. Самое главное, что я был прав, и наш эксперимент увенчался успехом. Вернее, он уже почти закончен, осталось лишь несколько завершающих штрихов, но, зная занудство своего учителя и помня о его многократных проверках, которые надоели мне хуже горькой редьки, можно было быть уверенным, что все получится как надо.
- Чего стоишь? - неожиданно разворчался старый маг, с трудом приподнимаясь со своего кресла. - Помоги! Я хочу взглянуть на это чудо поближе!
Я так же молча подхватил его под локоть и помог сделать два шага к ложу.
Маг был стар... настолько стар, что иногда казалось: дунь на него - рассыплется. Сухая морщинистая кожа, глубокие складки на лице, редкие седые волосы, едва прикрывающие плешь, мелко подрагивающие руки, согбенная спина, худые, истончившиеся, как палочки, ноги... честно говоря, не знаю, зачем мастеру Твишопу понадобилось инсценировать собственную смерть и наглухо запираться в своем склепе. Поиски вечной жизни были до него и будут после, поэтому я не вижу никаких причин для того, чтобы настолько тщательно скрывать интерес к моей многолетней практике.
Нет, конечно, я хорошо понимаю, что совместная работа "светлого" и некроманта кажется в наше время чем-то неестественным и чуть ли не кощунственным. Но Твишоп вполне мог бы поинтересоваться результатами издалека. Как действующий глава Совета. Тем более что большинство моих исследований проходило с согласия магов Совета и даже (иногда) под их непосредственным прикрытием, как, например, мои последние труды по изучению влияния эффекта Складывания Энергетических Выбросов (проще говоря, ЭСЭВ) при проведении массовых жертвоприношений.
Материал для исследований нам с помощником поставляли все королевские тюрьмы и каменоломни Сазула. Король против нецелевого использования человеческих ресурсов особо не возражал (больше по той причине, что не знал их истинного размаха), но зато королевский казначей был на редкость доволен, а Совет с нетерпением ждал моих отчетов. В то время как я... я просто работал, не особенно интересуясь подоплекой этих явлений, потому что лаборатория была единственным местом, где я чувствовал себя свободно. Где я был царем, богом, полновластным хозяином... и где я мог творить все, что угодно, вплоть до воплощения самых смелых своих идей.
Правда, большого количества желающих добровольно поучаствовать в этих научных изысканиях не было, но смертникам особого выбора не оставляли: или топор палача, или лаборатория некроманта. Ну и еще городские лечебницы иногда помогали, сплавляя в мои катакомбы неизлечимо больных и отчаявшихся, готовых на все пациентов. Другое дело, что качество материала было не ахти: убийцы, насильники, всевозможная человеческая шваль, которую было слишком дорого содержать за счет казны; плюс, больные, увечные, а подчас и просто безумцы... но приходилось работать с тем, что есть, и заранее корректировать расчеты. Тогда я был молод, весьма известен, окрылен своими успехами и проводил в лаборатории сутки напролет, уделяя экспериментам гораздо больше времени, чем преподаванию в АВМ или собственной Гильдии. Да и трудности меня тогда не пугали.
- Эй, не спи! - сварливо проскрипел "мертвый" мастер Твишоп, всем весом навалившись на мою руку. - Если бы я знал раньше, до какой степени ты способен уйти в свои мысли, никогда не стал бы голосовать за то, чтобы тебя повысили в должности.
Я позволил себе негромкое фырканье.
- Я был бы вам за это безмерно благодарен, мастер. Вы же знаете, что дела Академии меня сильно тяготят, так что я давно скинул их на заместителя.
- Смотри, избалуешь ученика - ты даешь ему слишком много воли...
- Он справляется, а остальное уже не так важно, - пожал плечами я и, посчитав эту тему исчерпанной, склонился над результатом почти пятилетнего труда, в который мы оба вложили почти все, что имели.
На каменном ложе склепа, превращенного нашими общими усилиями в подземную лабораторию, неподвижно лежало... существо. Вернее сказать, образец под номером триста пятьдесят шесть, который воплотил в себе все наши надежды и мысли по поводу создания совершенно нового типа искусственных творений.
Правда, пока это было лишь тело - неподвижное, довольно уродливое и еще НЕживое. Не мертвое, а именно что неживое. С непропорционально большой головой, покрытой множеством наростов; не слишком приятной мордой, которой еще только предстояло стать лицом; прочной, с трудом поддающейся стали сероватой кожей; худым до безобразия телом, покрытым настоящим панцирем экзоскелета;  неестественно длинными крючковатыми лапами, мало походящими на человеческие руки; такими же некрасивыми ногами, на пальцах которых красовались устрашающие по размеру когти; и третьей парой необычного вида конечностей, крепящихся к туловищу и долженствующих выполнять как защитную, так и манипуляционные функции.
Все, чего не хватало этому необычному - это новой души. Но, видя, как разгорелись глаза у медленно умирающего старика, я не сомневался, что скоро у него появится новый постоялец.
Честно говоря, я плохо помню тот день, когда во время очередного опыта по изучению ЭСЭВ вдруг обнаружил, что душа, искусственно выведенная из условно мертвого (обычно - находящегося в стазисе и специально подготовленного) тела в какой-то момент приобретает столь сильное желание вернуться обратно, что стремится войти в любое вместилище, хотя бы отдаленно похожее на предыдущее. Конечно, касательно насильно вырванных душ этот эффект проявлялся не хуже, и на нем, собственно, строились все заклинания по воскрешению. Однако в последнем случае душа стремилась вернуться исключительно в свое прежнее вместилище. Отвергала любые попытки переселить ее во что-то иное, поэтому требовалось недюжинное мастерство и невероятное терпение, чтобы заставить ее хотя бы на время поселиться в заранее подготовленном, но сугубо мертвом предмете. Скажем, в магическом кристалле, книге, каком-нибудь чучеле... да и на то, чтобы удержать ее там хотя бы на протяжении полугода, уходило немало сил.
А вот добровольцы... морально готовые к смерти и полные надежды на то, что ее еще можно отсрочить... по собственному желанию взошедшие на алтарь и не противодействующие накладываемым заклинаниям... не только давали гораздо больший коэффициент ЭСЭВ, но и без особых усилий сливались с неживыми предметами, на время приобретая способность управлять ими, как самым обычным телом.
Правда, данный эффект был кратковременным и очень нестойким, но сам факт того, что считавшийся прежде непреодолимым барьер по перевоплощению, наконец, пройден, заставил меня всерьез задуматься о последствиях.
Мастер Твишоп был первым и единственным магом, который узнал о моем открытии. Единственным, к кому я пришел и в частном порядке доложил о результатах своих экспериментов. Узнав о которых, он так проникся, что тут же свернул работу по остальным нашим проектам и предложил бросить все усилия на этот. Впрочем, я его хорошо понимал: триста лет - огромный срок даже для мага, поэтому магистр был крайне заинтересован в результатах моих трудов. Более того, он впервые за многовековую историю Гильдий предложил некроманту свою помощь и, вопреки всем канонам, стал его неофициальным наставником.
- Что ж, мне нравится. Хотя тело еще требует доработки, - вдоволь налюбовавшись образцом, обронил мастер Твишоп. - Надо наладить переход трансформы в стандартное состояние, имитирующее внешний вид человека, иначе от него будет мало проку. Еще раз проверить маскировочную функцию. Убрать третью пару рук в специальный карман, который тебе только предстоит создать. А еще... э-э... как мне кажется, не мешало бы обозначить признаки пола.
Я покосился на странно изменившееся лицо наставника и чуть не хмыкнул, подумав о том, что едва стоящему на ногах старику совсем не время думать о плотских утехах. Ишь ты... признаки пола ему подавай! Тело-то у нас получилось определенно мужское, да и не согласился бы он на женскую ипостась, но самого главного, так сказать, инструмента мы пока ему еще не приделали. Однако я, например, до того намучился с отладкой системы выведения отходов... а тело у нас должно было питаться самой обычной едой, хотя и в гораздо меньших количествах, чем принято... что об "инструменте", честно говоря, думал в самую последнюю очередь. А вот магистр, напротив, с самого начала намекал на важность данного вопроса и настаивал на том, чтобы придать подопытному образцу более внятные признаки мужского пола.
- Как у него с сопротивляемостью? - почти сразу поспешил сменить щекотливую тему мастер Твишоп, а я постарался сохранить серьезное выражение лица.
- Приемлемо. Чувствительность к магии нулевая, к иным внешним воздействиям - гораздо ниже среднего. Скорость передвижения в обычном состоянии по предварительным расчетам должна соответствовать среднестатистической, а в боевой трансформе будет в два с половиной раза выше при условии полной трансформации. Частичная трансформация тоже возможна, но пока определить, на каком уровне остановится преобразование, сказать сложно. Конструкция позвоночника предусматривает передвижение как на двух, так и на всех шести конечностях. Гибкость суставов увеличена раза в полтора по сравнению с человеческим телом. Обзор круговой, на все стороны света. Обонятельные бугорки расположены на лице, осязательные разбросаны по всей поверхности тела. Светочувствительность высокая. Слуховой порог тоже достаточный. Болевой я, правда, повысил до предела, что может вызвать недостаточно быструю реакцию на повреждение, но вы сами так захотели...
- Конечно, - проворчал "светлый", с трудом возвращаясь на кресло и с облегченным вздохом набрасывая на плечи теплый плед. - Боли мне хватает и в этом теле. А в новом я хотел бы от нее отдохнуть. Как насчет температурного режима?
- Тепловыделение совсем незначительное, - с готовностью отозвался я. - Температура кожи приближена к уровню нежити. Поэтому к холоду образец почти невосприимчив, но вот жару будет переносить гораздо хуже - потовых желез у него нет, так что регуляцию внутреннего нагрева придется осуществлять за счет дыхания.
- Буду дышать, как собака, - мрачно пошутил магистр, зябко кутаясь в плед. - С другой стороны, при моем нынешнем состоянии лучше так, чем без конца мерзнуть даже в теплую погоду. С экзоскелетом проблем не было?
- Нет. Ваши разработки в сфере изучения диктиоптеров весьма впечатляющи. Сложность была лишь в переносе этого опыта на объект больших размеров, но нам удалось решить все возникшие в процессе трудности.
- А что насчет когтей?
- Они легко прячутся в кожных складках над пальцами, - отозвался я и в качестве доказательства приподнял тощую кисть образца и слегка нажал на первый попавшийся ноготь. - Как видите, коготь очень узкий и хорошо спрятан, так что внешне палец выглядит обычным до тех пор, пока не нажмешь вот сюда. Но ногах я планирую создать такие же карманы, чтобы в стандартном состоянии объект мог носить обычную обувь.
- Ментальная регуляция, я надеюсь, тоже предусмотрена? - вдруг с подозрением осведомился "светлый".
- Естественно.
- Хорошо, - пробормотал маг, успокоенно откидываясь в кресле. - Не хотелось бы всякий раз нажимать на ногти, когда потребуется порезать кого-нибудь на лоскуты.
- Какой вы кровожадный, учитель, - все-таки не сдержался я и позволил себе многозначительную улыбку.
- Это не кровожадность, а простая предусмотрительность. С теми пауками, которые водятся в наших с тобой Гильдиях, надо держать ухо востро. Неужто ты еще не осознал, в каком гадюшнике живешь?
Я пожал плечами.
- Гильдия для меня всегда была второстепенна, о чем мы уже неоднократно говорили. Я не просил этой должности и, несмотря на недовольство Совета, до сих пор уделяю ей непростительно мало времени. Нев управляется с ней намного лучше, так что я, честно говоря, и сейчас не понимаю, для чего вы навесили на меня это ярмо.
- Ты - молод, целеустремлен и при этом абсолютно не тщеславен, - как-то по-особенно усмехнулся бывший глава Совета магов. - От тебя не надо ждать подвоха или удара в спину. Для некроманта, поверь, это - огромная редкость. К тому же, ты - высший некромант, который не получил звание магистра лишь потому, что не захотел тратить время на пустые формальности. А еще ты не признаешь рамок и авторитетов. Готов трудиться день и ночь, пытаясь найти ответы на свои вопросы. В тебе, как ни странно, еще не угас интерес к Истине. И ты - первый за много веков маг, который сумел вплотную приблизиться к разгадке тайны воскрешения. Согласись, то, что мы имели до сих пор, не сильно походило на полноценное перевоплощение. Некроманты во все века создавали зомби, растили умертвия, упырей, постепенно совершенствуя формулы призыва и меняя облик создаваемых тварей. Они старательно и упорно разрабатывали одну и ту же линию заклинаний, с годами научившись очень многому... но так и не сумев постичь истинный смысл воскрешения. Тогда как ты...
На лице магистра мелькнула и пропала загадочная улыбка.
- У тебя, скажем так, получилось меня заинтересовать.
Я снова не сдержался и тихонько фыркнул.
- Настолько, что вы даже решили обучить некроманта "светлому" искусству?
- Только дураки считают, что маг способен овладеть лишь "светлой" или "темной" стороной силы, - на удивление спокойно ответил мастер Твишоп. - Другое дело, что на постижение хотя бы одной такой стороны может уйти целая жизнь, да и особенности подхода к составлению заклинаний у нас с вами сильно отличаются. Но это совсем не означает, что некроманту недоступна магия порталов, или что "светлый" маг не сумеет при желании создать плохонького зомби. Гильдии, можешь мне поверить, разделены совсем по другой причине. К тому же, я не обучаю тебя в том смысле, в котором ты это понимаешь - я всего лишь даю тебе необходимые знания для того, чтобы ты сумел закончить свою работу.
Я кивнул.
Да, это правда - без понимания основ "светлой" магии у меня не получилось бы создать такое замечательное тело. Поднять его - без проблем. Поселить туда нового постояльца - конечно. Но вот создать из ничего сам объект... объединить те знания о живом, к которым некромантов по какой-то причине никогда не допускали, с НАШИМ пониманием сути неживого... после чего воплотить эти знания в принципиально новом творении, равных которому еще не создавалось никем и никогда... Без помощи мастера Твишопа я бы точно не справился. А поскольку сам он слишком ослаб, чтобы творить даже простенькие заклятия, то его работу пришлось делать мне. Под чутким руководством "светлого" творить его магию, использовать ЕГО заклинания и  постигать то, что магу моего профиля по жизни никогда бы не пригодилось. И что, как следовало догадаться, даже я со своей ненормальной тягой к новому предпочитал обходить стороной.
- Сколько тебе понадобится времени, чтобы все закончить? - проскрипел магистр, внезапно согнувшись в кресле и судорожно закашлявшись.
Я с беспокойством посмотрел на его исхудавшее лицо, а потом осторожно ответил:
- Думаю, около месяца. Вы продержитесь?
- А что мне остается? - скривился мастер Твишоп. - "Хамелеонка", к сожалению, не ведает почтения ни к моему возрасту, ни к былым заслугам. Но я и так слишком долго держал ее на расстоянии. Двадцать лет непрерывной борьбы... пожалуй, я могу собой гордиться, а?
Я молча наклонил голову, стараясь не смотреть на болезненный румянец, появившийся на щеках обреченного на медленную, мучительную смерть старика. Хотя в его ситуации "хамелеонка" и правда была поразительно терпелива. Просто сейчас она, видимо, устала ждать и резко активизировалась, так что в последние годы одряхлевший магистр не мог даже самостоятельно подняться с постели. А некоторое время назад, устав от жалостливых, а нередко и злорадных взглядов коллег по цеху, решился изобразить свою собственную кончину, в чем, признаться, я ему активно... по его же просьбе, конечно... помогал. В частности, с помощью одного из зелий собственного изобретения сымитировал его смерть, а после пышных похорон собственноручно наложил на склеп мощные охранные заклинания, дабы никто не пронюхал, что внутри роскошной усыпальницы есть все условия для нормальной жизни. И о том, что там имеется построенная мной же индивидуальная телепортационная арка, которая вела прямиком в подземелья моего родового замка и активно работала на протяжении последних пяти лет.
- Помоги мне добраться до постели, - наконец, устало попросил магистр, обессиленно прикрыв дряблые веки и спрятав морщинистые руки в широкие рукава мантии. - Совсем я никуда не годен... полчаса разговоров, и посмотри, на кого я стал похож?
Деликатно промолчав, я легким пассом поднял кресло в воздух и, постоянно следя краешком глаза за состоянием учителя, аккуратно сопроводил его до жилой части склепа. После чего не побрезговал собственноручно разобрать его постель и помог перебраться под толстое шерстяное одеяло. Затем терпеливо дождался, пока уставший магистр задремлет, и тихонько ушел, прикрыв за собой тяжелую дверь.
Честно говоря, не в моем характере ухаживать за немощными стариками и не в моих правилах изображать из себя сердобольную няньку. Но куда деваться? Кроме меня, ему бы никто не помог: опытный интриган и подозрительный сверх всякой меры магистр Твишоп только мне доверял настолько, что позволял готовить ему еду и помогать с простыми житейскими проблемами. В чем-то, разумеется, это было утомительно и неприятно: магистр был привередлив, как старая дева, капризен, как избалованный мальчишка, требователен, как настоящая мегера, и ворчлив, как самый обыкновенный старик.
Причем, его придирчивость порой достигала таких размеров, что временами я даже начинал жалеть, что согласился на этот договор. А иногда с трудом сдерживался, чтобы не поставить себялюбивого, сварливого, упрямого до отвращения мага на место. Но, почти двадцать лет находясь рядом и во всех подробностях наблюдая за его медленным, неумолимым угасанием, даже мне было трудно не проникнуться силой его характера. Не восхититься тем упорством, с которым он боролся за каждый прожитый день. И не взрастить в себе безмерное уважение к его силе воле, огромным знаниям, просто невероятной тяге к жизни и тому неслыханному доверию, которое он рискнул мне оказать.
После стольких лет на высоком посту и гремящей славы одного из сильнейших "светлых" магов, теперь он оказался беспомощнее новорожденного младенца. И просто по определению не мог обходиться без постороннего ухода, в то время как свои магические силы почти полностью утратил. Единственное, что у него осталось - это огромный багаж накопленных знаний, который не спасал ни от немощи, ни от болезни, ни от возможного предательства.
Надо сказать, откровенное признание этого неоспоримого факта, далеко не каждому под силу. И я ничуть не удивлен тем, что он не доверился никому из коллег по цеху, которых изучил за триста с лишним лет, пожалуй, даже чересчур хорошо. Но вот то, что он вдруг рискнул сблизиться с некромантом... то, что он сумел мне НАСТОЛЬКО открыться и открыл так много секретов исконно "светлого" искусства, говорило очень о многом. И заставляло терпеть все его причуды и выходки, с пониманием относясь к тому оправданному нетерпению, которое он временами проявлял по отношению к нашему совместному проекту.
- Скверные у нас дела, - озабоченно пробормотал я, возвращаясь в лабораторию, где меня уже поджидал верный ученик. - Боюсь, Нев - у нас осталось очень мало времени.
- Насколько мало? - спокойно переспросил совсем молодой еще... ну, по нашим меркам, конечно... мужчина с породистым лицом, орлиным носом и глубоко посаженными темными глазами, в которых промелькнул и тут же угас какой-то необычный огонек.
Я только вздохнул, машинально отметив про себя, что Нев никогда не изменял своим привычкам. И даже сейчас, в склепе, где не было никого посторонних, находился в полном облачении некроманта, не забыв захватить с собой ни обязательный во время работы на кладбище стик, ни припрятанный во внутреннем кармане набор необходимых для упокоения мертвецов зелий.
Надеюсь, нашего магистра он не считает потенциальным зомби? И не испортит экспериментальный образец, заподозрив, что ритуал прошел не так, как надо? Конечно, такую возможность нельзя было исключить, поэтому мальчик правильно готовится к худшему, но пока новосотворенное тело привязано не к мастеру Твишопу, а ко мне. Потому что, возясь с заклинаниями и то и дело испытывая свое создание на прочность, я бы не рискнул тревожить по пустякам умирающего наставника. И на какое-то время прикрепил управляющие нити поддерживающего заклинания к своей собственной ауре. Так было и проще его контролировать, и легче работать с материалом, и удобнее отслеживать вероятные проблемы. А когда понадобится, я просто перекину эти нити на ауру нового хозяина, что, помимо всего прочего, позволит мне до самого последнего момента контролировать ход эксперимента и немедленно принять меры в том случае, если что-то пойдет не так.
Нев, правда, о последнем назначении этих нитей не подозревал, потому что, как я уже говорил, мастер Твишоп не отличался излишней доверчивостью и, соответственно, терпел моего ученика лишь по необходимости. А я, хоть и не успел еще проникнуться его маниакальной подозрительностью, все же уважал его решение и не рискнул портить наши отношения из-за такой мелочи.
- Все дела Гильдии, которые можно отложить, отодвинь в сторону, - наконец, велел я вопросительно смотрящему ученику. - То, что способно подождать, пусть ждет. Тем, чему нельзя не уделять внимание, пусть на время займется кто-то другой. Потому что на ближайшие две седмицы ты понадобишься мне здесь.
- Сколько? - недоверчиво переспросил ученик. - Две седмицы? Наставник, но этого мало для окончательной подготовки тела! Нам нужен месяц! Или хотя бы полтора, чтобы все доделать!
Я снова вздохнул. Но потом встряхнулся, окинул внимательным взглядом оснащенную всем необходимым лабораторию, и сухо пояснил:
- Время теперь для нас - непозволительная роскошь. У нас осталось только две седмицы: больше магистр не сможет ждать.
Нев, поморщившись, неохотно кивнул и покорно отправился разбираться с делами. А я, собственноручно открыв для него и тут же закрыв телепортационную арку (и это тоже было непреложным условием старого мастера), быстрым шагом направился вглубь склепа - поднимать свои дневниковые записи, готовить сложные смеси из редких, баснословно дорогих ингредиентов, которые, по большей части, поставлялись в Сазул незаконными путями. И, заодно, ломать голову над тем, за счет чего можно уменьшить сроки подготовки к ритуалу. И какими функциями образца под номером триста пятьдесят шесть можно спокойно пожертвовать, не боясь, что после воскрешения непримиримый и упрямый наставник вдруг почитает их первостепенными.
Честно говоря, я еще полгода назад был уверен, что подопытный образец готов к нормальным тестам и даже, чего греха таить, попробовал кое-что сделать тайком. Но мастер упорно настаивал на дополнительных проверках и хотел, чтобы его новое тело было идеальным. Он бесконечно придирался по пустякам, требовал улучшений, отладки, шлифовки, доделки... и так увлекся, что чуть не позабыл про свой истекающий срок.
Хотя, может, он просто опасался неудачи?
Мельком покосившись на накрытый простыней образец, я пожал плечами.
А чего, собственно, бояться тому, у кого все равно нет иного выхода? Цепляться за жизнь, конечно, полезно, но мне всегда казалось - если ты что-то решил, то делай и не сомневайся в правильности выбранного пути. Тогда как мастер Твишоп... возможно, просто стал слишком подозрительным к старости. И с осторожностью относился к вещам, которые  хоть как-то напоминали ему о быстро приближающейся смерти...
Когда ты спокоен и сыт, следует работать исключительно головой.
А когда голоден и зол, предпочтительнее использовать кулаки.
Мэтр Валоор да Шеруг ван Иммогор
К сожалению, реакции Нича я не увидел - когда кожа на моем животе все-таки поддалась и разошлась широкой поперечной раной, выпустив наружу медленно расправляющуюся, третью пару моих конечностей, я был гораздо больше озабочен ее состоянием, нежели трудностями "фамилиара".
Признаться, до сих пор я проявлял разумную осторожность и старался не использовать непроверенные инструменты. А эти "руки", которые с одинаковым успехом могли использоваться и как "ноги", мы по техническим причинам просто не успели протестировать, поэтому от них можно было ждать и подвоха, и внезапного отказа, что при моей работе совершенно непозволительно. А лишний раз принимать боевую трансформу для того, чтобы проверить их состояние, я не мог - затраты энергии на переход туда и обратно были таковы, что я использовал второй облик крайне редко и лишь в чрезвычайных ситуациях.
Таких, например, как сегодня.
К счастью, "третьи" лапы, которые по длине могли с успехом соперничать с нижней парой конечностей, вели себя хорошо. Я их прекрасно чувствовал, сумел полностью расправить, выпустил и убрал обратно когти, смог спокойно зарастить широкую рану на животе, а теперь потихоньку разминал суставы, пытаясь совладать с затекшими от долгой неподвижности "руками". Когда-то мне и с глазами пришлось здорово повозиться, чтобы картинка от затылочной пары воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Но тут все оказалось намного проще. Уже через несколько минут под неумолчный шум созданного мной завала я смог извернуться и встать не на две, а сразу на четыре конечности, напомнив внешним видом где-то потерявшегося Нича. А еще через минуту даже рискнул пробежаться по заваленному камнями холлу, привыкая к новым ощущениям.
Ничего так, кстати, получилось. Мне даже понравилось. Правда, для правильного распределения веса пришлось еще раз изменить позвоночник и угол наклона головы, да и потраченных амулетов было, конечно, жалко, но по сравнению с грозящими мне проблемами это уже сущие пустяки. Главное, что тело оставалось послушным и гибким, а все остальное я как-нибудь переживу.
Когда доносящийся со стороны коридора шум стал угрожающе близким, я предусмотрительно отошел к противоположной стене и, опробовав остроту когтей, ловко взобрался сперва на нее, а затем, немного подумав, на просевший потолок. Торопливо просчитав варианты, решил, что мой небольшой вес вряд ли вызовет еще один обвал. А когда наружная стена все-таки не выдержала напора зомби и некро-голема и разлетелась на сотни мелких осколков, даже порадовался, что ни один из них не достал до облюбованного мной местечка.
Выгода такой позиции стала ясная еще и тогда, когда через образовавшийся проем в башню хлынула волна нежити, жадно озирающаяся в поисках добычи.
Я со своего наблюдательно пункта только ухмыльнулся, следя за тем, как голодные твари расползаются по холлу, разочарованно водя носами по сторонам. А когда туда же протиснулся, едва не задев уродливой башкой потолок, массивный голем, мгновенно подобрался. И, улучив момент, свалился ему точнехонько на загривок.
Знаете, я в своей жизни испытал немало неприятных ощущений. И на кладбищах, и в лаборатории, и в пыточных королевских тюрем, куда заходил по долгу службы, интересуясь силой эмоционального выброса у клиентов палача... но, как ни странно, до сих пор считаю ощущение от падающего тебе за шиворот таракана одним из наиболее мерзких и отвратительных чувств, которые мне когда-либо доводилось переживать.
Голем, видимо, тоже так полагал, потому что от легкого толчка вздрогнул, пошатнулся, как будто получил сочный пинок под зад. Потом завертелся на месте, пытаясь понять, что происходит. А когда почувствовал молниеносный укол в шею, взревел так, одновременно с этим вскидывая вверх свои ручищи, что поврежденный потолок заметно содрогнулся и мелкой крошкой, просыпавшейся на наши головы, красноречиво известил всех присутствующих о том, что скоро окончательно провалится.
Ловко увернувшись от могучей пятерни, я приподнялся на задней паре лап и, уверенно дотянувшись до затылка голема, вонзил в его шею сразу два острых когтя. Потом увернулся снова, похвалив себя за проворство, спрыгнул на вовремя подвернувшуюся стену и, перепрыгнув с нее обратно на тварь, словно самый настоящий таракан, снова вонзил когти в уже образовавшуюся ранку. Благодаря чему ее края разошлись достаточно широко, а оттуда потекла вязкая желтоватая масса, смутно напоминающая гной.
Я поспешил отключить обонятельные и вкусовые рецепторы, чтобы не отвлекаться на посторонние вещи, и увернулся в третий раз, повиснув на загривке заметавшегося по замку голема, как голодный клещ. При этом мне приходилось поминутно избавляться от чьих-то бессмысленно сжимающихся на моих щиколотках пальцев, растущих на големе буквально повсюду; избегать цепкой хватки многочисленных человеческих рук, которых и на груди, и на спине твари было предостаточно. Следить за тем, чтобы его собственные ручищи до меня так и не дотянулись. Регулярно менять диспозицию, мечась между стенами холла, потолком и чужой спиной. Да еще успевать поглядывать на угрожающе расползающиеся по стенам замка трещины, когда впавший в неистовство голем то и дело врезался в какую-нибудь из них на полном ходу.
К счастью, предки барона строили замок на совесть - несмотря ни на что, он все еще стоял. А если и падали сверху отколовшиеся от потолка камни, то я был этому только рад - они очень уж удачно прибивали смешавшихся, потерявших всякую ориентацию и лихорадочно носящихся в поисках спасения зомби. Которым не повезло еще и тем, что, занятый исключительно моей персоной, голем вообще не обращал никакого внимания на то, по кому именно шел. Так что, пока я развлекался, успел передавить немало нежити, которая слишком поздно додумалась сбежать из холла в более безопасное место.
Наконец, я сумел-таки расширить рану до приемлемых размеров и, в очередной раз прыгнув на бешено ревущую тварь, вонзил туда одну из средних лап почти до упора. Я надеялся, что ее длины хватит для того, чтобы дотянуться до жизненно важного узла, через который оставшийся снаружи некромант управлял своим уродливым детищем. При этом я прекрасно понимал, что если бы не когти, мне бы никогда не удалось повредить его наружную оболочку: некро-големы тем и опасны, что из всех видов нежити обладали, пожалуй, самой прочной защитой. Но у меня получилось... к счастью... и всего за миг до того, как меня все-таки смело со спины голема могучей лапищей, я сумел-таки нащупать средним когтем какой-то комок. После чего ловко подцепил его самым кончиком и, недовольно рыкнув от сильного удара в бок, буквально слетел со спины обозлившегося до предела урода.
Правда, стремительный полет был недолгим. И закончился, разумеется, совсем не в пушистой перине. Одно хорошо: болевых рецепторов у меня почти не было, так что, впечатавшись со всего размаху в одну из стен, сознания я не потерял. И вообще, надо сказать, перенес вынужденную левитацию относительно неплохо. После чего медленно отвалился от гостеприимно встретившего меня камня и, с тихим шелестом свалившись на пол, даже нашел в себе силы недовольно сплюнуть:
- Тьху! Чтоб ты в сортир провалился, орясина, вместе со своим хозяином! И чтоб он еще три века безуспешно пытался оттуда выбраться!
Голем на это пожелание только заревел громче и замахал руками, грозя похоронить под угрожающе провисшим потолком нас обоих. Но без управляющего узла толку с него теперь было немного. Он безвозвратно потерял связь с хозяином, ослеп, почти оглох и полностью утратил ориентацию... легкая добыча.
Кряхтя, как столетний старик, я неловко перевернулся на живот и, с трудом подобрав раскинувшиеся по полу конечности, неуверенно встал. С еще большим трудом сфокусировал мутный взгляд на противнике. С некоторой задержкой оценил открывающиеся перспективы, после чего, наконец, сообразил, что зря теряю время, жадно облизнулся и, улучив момент, со всей возможной прытью кинулся под ноги бессмысленно топчущейся на месте твари. А затем высоко подпрыгнул, вцепился в чужое горло и с таким удовольствием вылакал льющуюся оттуда дармовую силу, что на какое-то время просто потерял контроль.
Внезапно накатившая на меня эйфория захлестнула сознание с головой, напрочь вымыв оттуда все мысли, старательно произведенные расчеты, далеко идущие планы и все то, чем я всегда гордился: рассудительность, трезвость мышления, способность адекватно оценивать обстановку... просто р-раз - и не стало меня, как личности. Причем, очень и очень несвоевременно.
Увы. Шутки неопробованного в свое время заклятия сделали мою боевую трансформу на редкость кровожадной, склонной к агрессии и способной на совершенно бессмысленные акты разрушения. Не зря я до сих пор с опаской отношусь к неизвестным инструментам в своем новом теле. Говорил же магистру, что при создании базовых поведенческих реакций, заменяющих искусственному телу животные инстинкты, нужно было ставить специальный блок, гасящий всплески немотивированной агрессии. Но нет, мастер посчитал это лишним и был твердо уверен в том, что контроль сознания никогда не позволит инстинктам взять верх. А в случае его потери элементы управляющего заклятия, намертво привязанного к ауре нового владельца (тогда мы с ним оба искренне верили в то, что знаем, кто это будет), самостоятельно погасят ненужные всплески эмоций и, таким образом, сведут на нет базовые реакции.
Демон! Зря я его послушал и не поставил тот блок! Насколько бы легче мне тогда жилось... признаться, когда случился первый срыв, я долго приходил в себя, находясь в состоянии тяжелейшего эмоционального похмелья.
Во второй раз я был почти готов к случившемуся и перенес последствия срыва гораздо легче. Но тогда я находился в частичной трансформации, терял контроль на сравнительно небольшой промежуток времени и приходил в себя достаточно быстро, чтобы успеть среагировать и подчистить следы своего буйства.
А тут меня накрыло целиком и, видимо, надолго. Потому что когда сознание все-таки медленно и неохотно вернулось, я чувствовал себя так, будто перенес на своих плечах сразу три жилых дома вместе с их обитателями, мебелью и домашними животными. Во рту было сухо, как в пустыне. Кости ощутимо ломило, дрожащие лапы едва не подгибались от усталости, а в голове шумело так сильно, словно я раз десять подряд разбежался и со всей дури врезался ею в ту самую стену, которая сейчас напоминала груду беспорядочного мусора.
Более того, в холле не осталось практически ни одной целой вещи. На чудом уцелевшей двери в кухню красовались громадные царапины от чьих-то когтей. Весь пол был по щиколотку улит слизью, какой-то коричневатой жидкостью, отдаленно похожей на кровь, и усыпан каменными осколками так, словно кто-то задался целью раскрошить замок до основания. Кроме того, липкие потеки виднелись и на стенах, и даже, кажется, стекали во двор, постепенно образуя на выходе вонючую лужу. Потолок зиял огромными рваными дырами, сквозь которые виднелись перекрытия верхнего этажа. Повсюду валялись разорванные какой-то неведомой силой тела не успевших сбежать зомби. Часть из них выглядела так, будто их основательно погрызли. А некоторые вовсе лишились своих голов.
Ошарашенно оглядев разрушенный до основания холл, я выплюнул изо рта какой-то смердящий кусок и с трудом сумел удержаться от того, чтобы брезгливо не передернуть плечами. Но затем увидел грузно осевшую в центре холла тушу голема и все-таки поперхнулся, поняв, что после гибели, которая, судя по всему, случилась в то время, пока меня не было, кто-то остервенело рвал эту тварь зубами. Да так, что она лишилась громадных кусков плоти, которых почему-то нигде было не видать. Еще ей подгрызли нос, выдавили глаза, порвали до устрашающих размеров рот и зачем-то вышибли все нашедшиеся там зубы. А когда сочли ее безопасной, то еще и помочились сверху, дабы обозначить, так сказать, свое законное право на эти скромные останки.
Почувствовав, что к горлу все-таки подкатывает тошнотворный комок, я на одеревеневших лапах отошел в сторонку и, стараясь не думать о том, почему так тяжело стало в животе, аккуратно присел в уголке. Затем машинально проверил сохранность накопительных амулетов. С досадой обнаружил, что из тринадцати уцелел только один, но почти сразу ощутил нечто странное и, проверив его во второй раз, со смешанным чувством выяснил, что он забит под завязку.
Что ж, на обратное превращение мне хватит. А дальше... дальше, наверное, больше не стоит переходить в боевую трансформу полностью. Как оказалось, для нее хватает всего одной капли крови, чтобы надолго выйти из-под контроля, а я никогда этого не любил. Но поскольку избавиться от данной конкретной модели я не могу, то, видимо, придется и дальше обходиться половинной трансформацией. И никогда не забывать о тех последствиях, которые она могла создать в случае очередного промаха.
Ладно, что-то я раскис. Пора бы разобраться с некромантом, а то он там, наверное, уже замерз, пока меня дожидался.
С трудом оторвав взгляд от изуродованных, а местами и выпотрошенных тел, я неуверенно поднялся и, старательно отводя глаза, потрусил к выходу. Однако далеко не ушел, потому что еще с середины разгромленного зала услышал какое-то копошение снаружи и вяло удивился.
Кто там еще?
Неужели господин барон привел с собой кого-то, помимо тех мертвяков, которых я уже видел?
- Впечатляюще, - вдруг донесся до меня его голос, а затем из-за завала неторопливо вышел лич собственной персоной. Не один, разумеется, а с супругой и дочерью, на лицах которых застыло полнейшее безразличие.
Оглядев результаты моего срыва, некромант странно хмыкнул. Без особого удивления потыкал носком сапога в дохлого голема. Пожал плечами, а затем повернулся ко мне, изучая мое обнаженное тело с интересом профессионального палача.
- Действительно, впечатляюще, - повторил он, закончив недолгий осмотр. - Признаться, не ожидал, что у тебя хватит сил и на голема, и на умертвия...
Ах, так там еще и умертвия были?
- Но это, в общем-то, уже неважно, - не обратив внимания на мою саркастическую усмешку, продолжил барон. - Я узнал все, что хотел, и, заодно, избавился от ненужного балласта, который следовало кормить, следить за тем, чтобы не разбежались... благодарю за помощь, коллега. Она, надо сказать, пришлась очень кстати.
Я тихо щелкнул зубами.
- Собственно, эти твари мне были не особенно нужны, - решил пояснить свою мысль лич, когда я не ответил. - А после того, как я создал высшую нежить, эта мелочь только мешала. Кстати, не желаешь взглянуть на результаты моих трудов?
Некромант с широкой улыбкой повернулся к "жене" и "дочери".
- Мишаэль, Лютеция... покажите гостю свои настоящие лица. Думаю, перед смертью ему будет полезно узнать, что не стоит недооценивать своего противника.
Я подобрался, когда из глоток "милых барышень" вырвался глухой рык. Затем отступил на шаг, заметив, как стремительно меняются их лица. А потом обнаружил, что вместе с лицами начали менять и тела, и изумленно разинул рот.
Что такое?!
Откуда ЭТО попало ему в руки?! И кто, наконец... какая мразь посмела передать этому ублюдку точные копии дневников моего уважаемого учителя?! Которые этот старый пердун (убью его, если только сумею воскресить по-настоящему!), оказывается, не только не уничтожил, как договаривались, но еще и кому-то... демон его раздери!.. успел показать!
Почувствовав, что еще немного, и я снова сорвусь, с немалым трудом взял себя в руки. И потом только следил за тем, как постепенно вытягиваются женские шеи, как вполне симпатичные личики превращаются в оскаленные морды; как тонкие девичьи руки обзаводятся полноценными когтями; и как полностью перешедшие в новую трансформу... почти такую же, как у меня!.. твари опустились на четыре конечности и, плотоядно на меня уставившись, выразительно облизнулись.
Большие головы с широкими ноздрями и разинутыми в нетерпеливом ожидании пастями... треугольные зубы с зазубринками, которыми так удобно рвать податливую плоть... широкие грудные клетки, защищенные прочными костяными наростами, поджарые животы... мощные лапы, царапающие кривыми когтями каменные плиты... у них даже хвосты имелись, представляете! И глядя на все это боевое великолепие мне почему-то сразу захотелось придушить этого сукиного сына, который с такой гордостью смотрел сейчас за жутковатым перевоплощением своих женщин.
- Он ваш, девочки, - елейным голосом сообщил барон, когда трансформация закончилась. - Мне понадобится только его голова. Остальное можете использовать по своему усмотрению.
Ублюдок.
Я тихо зарычал, встретив горящий взгляд четвероногих тварей, каждая из которых слишком уж явно напоминала меня самого, а, следовательно, была в несколько раз опаснее, чем простые умертвия или тот же громила-голема. Затем приготовился к атаке. Лихорадочно просчитал свои шансы... и чуть не сплюнул, когда "Лютеция" вдруг негромко зашипела и разинула раздвоенную снизу, отвратительно похожую на усовершенствованные рты "могильщиков" пасть. Двойная нижняя челюсть, обновленная система жевательных мышц, острые зубы, большая присоска в глотке, умеющая не только сосать кровь, но и выпивать из жертвы жизненные силы...
Демон! Я все-таки ошибке в оценке способностей лича! И он действительно сумел создать высшую нежить, не погнушавшись использовать для этого трупы тех, кто когда-то был ему дорог. Но именно этим мы с ним и отличаемся: я, в отличие от него, не забыл о своей прежней жизни. И трепетно сохранил все свои воспоминания и чувства. Как в отношении старых друзей, так и в отношении гораздо более многочисленных врагов.
- Убейте его, - откровенно наслаждаясь ситуацией, велел барон, решив, что достаточно напугал более слабого коллегу.
Я только оскалился, показав противницам все свои внушающие уважение клыки и, едва они стронулись с места, первым прыгнул навстречу. Одновременно с этим подбирая под себя верхнюю пару "рук", выдвигая еще больше спрятанный до поры до времени второй (да, я очень запасливый) набор острых когтей, взвинчивая темп до совершенно дикого уровня и с редким ожесточением набирая полный рот ядовитой слюны.
Стандартное мышление Невзуна сыграло с ним злую шутку - увлекшись экспериментом с нижней челюстью своих испытуемых, он почему-то забыл о том, что их противник может владеть таким же оружием. И по какой-то причине не снабдил своих "красавиц" защитой от яда. Так что когда я с разбегу харкнул в одну из них, метя в круглый красный глаз, она только хрюкнула, споткнулась и, лишившись важного органа, негодующе завизжала. А потом еще и промахнулась, подарив мне несколько важных секунд для того, чтобы разобраться со своей товаркой.
Медлить я не стал. Налетев с разбегу и увернувшись от выставленных когтей, ударил ее плечом, сбивая с ног. После чего, пользуясь преимуществом в росте и количестве конечностей, зажал ей пасть и, остерегшись работать клыками, полоснул ее по горлу когтем. Самым длинным и острым, который всегда трепетно хранил на своем среднем пальце. Защитного чехла, разумеется, там уже не было - у меня хватало времени, чтобы избавиться от досадной помехи. Так что ядовитое острие, рассчитанное не только на живых, с легкостью проникло внутрь, вспороло вялые мышцы, трахею, наполненные вязкой полупрозрачной слизью сосуды. Выпустило в них убойную дозу моего персонального, созданного специально для таких случаев яда. А потом коснулось позвонка и выдернулось обратно, распоров на обратном пути его на две половинки.
От удара голова твари мгновенно обвисла. Ее передние лапы вяло дрыгнулись и безвольно опали. Из разинутой пасти вырвался сдавленный хрип, оттуда хлынула целая река похожей на маслянистый гной жидкости. Наконец, она дернулась, в последнем усилии дотянуться до моего горла, но смогла лишь оцарапать зубами шкуру на плече. После чего я отбросил полудохлую и уже неопасную тварь подальше и с довольным рыком развернулся ко второй.
"Лютеция" оправилась от плевка на удивление быстро: когда я закончил с ее матерью, она уже летела ко мне в гигантском прыжке, целя когтями в горло. Но банальная ошибка хозяина подвела ее во второй раз: перехватив ее таким же приемом, что и корчащуюся в конвульсиях мать, я с размаху швырнул ее на камни. После чего прижал сразу двумя коленями, собираясь разобраться еще быстрее...
И только чудом увернулся от еще одной когтистой руки, едва не вспоровшей мне бок.
- С-слишком ш-шустрый оказалс-ся, да? - злобно прошипел господин барон, стремительно преобразовываясь в такую же тварь. - Думаеш-шь, справилс-с-я? Реш-шил, что у меня не хватит с-сил, чтобы тебя ос-с-тановить?!
- Да чтоб вас балкой прихлопнуло, уважаемый мэтр, - с чувством отозвался я, тут же бросив "Лютецию" и вынужденно попятившись от двоих противников. - И дочечку вашу тоже... желательно, чтоб по головке попало. От этого, говорят, в мозгу извилины заводятся. Не слыхали?
- Уб...ью! - невнятно прорычал лич, в мгновение ока завершив трансформацию и почти сравнявшись со мной ростом. Здоровенный, черный от вдавленного в морду носа и до кончиков блестящих когтей. Зубастый, как созданная с похмелья крокодила. И до того массивный, что мне с моими скромными размерами было сложно с ним тягаться.
Парировав один удар, другой, третий... я понял, что в силе проигрываю этому бугаю. Да и по размерам здорово уступаю. В скорости, пожалуй, даже немного его опережаю, но это преимущество с лихвой перекрывала опомнившаяся "Лютеция", которой тоже очень хотелось попробовать моей кровушки.
Засада, однако...
Куда податься бедному некроманту, если впереди - пропасть, с боков сжимают тесные скалы, а позади щелкает зубами голодная нежить? Правильно... вниз!
Улучив момент, я резко повернулся, с громким бряцаньем шлепнулся на пузо и, оттолкнувшись от приятно холодящих кожу плит задними лапами, проехался по камням, словно по ледяному катку. Благо строение чешуи на пузе вполне позволяло это сделать. Главное было успеть до того, как опомнившийся лич сообразит, куда я направился, и дернется следом за мной. И до того, как вторая тварь, по брюху которой я, проезжая снизу, успел полоснуть сразу двумя парами когтей, ощутит неладное и яростно взвоет от такого предательства.
- С тобой оста-а-ались мы одни-и-и... - ощутив новый прилив сил, вдруг запел я, немилосердно фальшивя, романс времен своей далекой юности. Под аккомпанемент разочарованного воя обманутого в лучших ожиданиях барона и дикого визга разобиженной дочурки. - И это та-ак волнует кро-о-вь... зажгут вече-е-е-рние огни-и-и... и мне пода-а-ришь ты любо-о-вь...
Оказавшись снова на ногах и обнаружив, что противница лежит в куче собственных кишок и, задыхаясь от крика, тщетно пытается подняться на резко ослабевших ногах, я удовлетворенно кивнул: готова, красавица. Больше не полезет, даже если каким-то чудом сумеет подняться. Все-таки верно говорил мой наставник: мозги, если они есть при жизни, и после смерти никуда не денутся, а если ты туп, как пробка, то не рассчитывай, что после воскрешения это изменится. Леди Лютеция при жизни, видимо, была мила, но недальновидна. А вот взбешенный барон, на морде которого вспыхнули два болезненно-красных глаза, а из пасти потекла густая слюна, явно этого не понимал.
- Скажи, мой милый, почему-у... - тут же вошла в раж моя ненормальная трансформа, - ты был так хо-олоден со мной? И где оставил ты свою-у-у любовь, похо-ожую на со-о-н?...
На последней ноте я снова нечаянно сфальшивил, наверняка испортив у единственного зрителя все впечатление от романса. Но господин барон и без того, кажется, не очень проникся моим музицированием. Аж задрожал весь, болезный, набычился, как-то нехорошо зарычал, демонстрируя свои немаленькие зубки... а потом, гад такой, взял да и отрастил неприлично длинный хвост, которым с размаху засветил мне прямо в челюсть.
Эх, если бы не трансформа, я бы, наверное, так и остался там лежать с разрубленной головой - хвост-то у лича тоже оказался с секретом. Но я осознал это только тогда, когда, инстинктивно отпрыгнул на несколько шагов в сторону и, чудом уклонившись от удара, увидел глубокий след в камне, которого тот хвост коснулся лишь самым кончиком.
Кажется, я, наконец, дождался достойного противника?
- Впечатляет, - все же не удержался от ухмылки я, передразнив обозленного до предела лича. - Где такой хвостик добыли, не подскажете? Насколько я знаю, последний забой крупного рогатого скота в ваших владениях состоялся порядочное время назад, но я, признаться, в первый раз слышу, чтобы кто-то мог позариться на небритые коровьи хвостовые позвонки...
Так. Не вовремя меня обуяло неуместное веселье. Вернусь домой, непременно засяду за старые записи и разработаю-таки этот проклятый блок, который мешает мне нормально жить. Знаю, знаю... что уже не раз планировал этим заняться! Но, честное слово, сегодня мое настроение похоже на взбиваемое добросовестной хозяйкой яйцо: то подскочит до небес, то опять упадет на самое дно...
А вот господин барон что-то загрустил. Стоит, бедняжка, сам не свой, медленно покачиваясь на полусогнутых лапах. Изо рта уже пена идет, глаза безумные, выпученные, как у страдающего запором воробья. Огромная пасть раскрыта, язык почти до земли свисает... в пору подхватывать двумя пальцами подол и с визгом убегать в родную деревню... хотя нет, стойте! О чем это я? Какой еще подол?! Я ж не хорошенькая девица, чтобы при виде такой страшилы с воплями мчаться до батьки с мамкой!..
Вот они, издержки нового облика - как замкнет, так потом этот словесный понос не остановишь. Видимо, придется скоро пробку вставлять... тьфу! Чтоб тебя! Опять занесло!
Я сжал зубы, тщетно пытаясь вернуть себе хладнокровие и избавиться от дурацкого желания поглумиться над стоящим напротив соперником. Даже уперся лапами понадежнее и с силой тряхнул головой, стараясь выкинуть из своей головы ненормального весельчака и вернуть того сурьезного, последовательного, сугубо логичного зануду, которым я когда-то был. Но быстро понял, что ничего из этой затеи не получится. Тяжело вздохнул. А потом взглянул на тихо сходящего с ума от злости лича и печально сказал:
- Вот так всегда: живешь себе, живешь... думаешь, что знаешь о себе абсолютно все... тихонько радуешься тому, что такой весь из себя замечательный... но потом приходит какой-то говнюк и тут же находит в тебе серьезные недостатки. Причем, что самое поганое, почти всегда оказывается прав. Вам не кажется, что это несправедливо, коллега?
Барон, не дослушав, оглушительно взревел, наверняка распугав своих немногочисленных уцелевших зомби. После чего сорвался с места и со всей доступной скоростью ринулся в атаку.
Взглянув на его перекошенную морду, в которой уже давно не осталось ничего человеческого, я совсем погрустнел. И, выставив ему навстречу весь свой зубасто-клыкастый арсенал, все-таки не удержался и добавил:
- К сожалению, справедливость, как и правда, теперь - чрезвычайно редкое явление. Хотя для того, чтобы узнать причину этого, достаточно просто взглянуть на свое отражение...
Если нечего сказать, промолчи. Не позволяй собеседнику заподозрить тебя в глупости.
Граф Экхимос
Мы столкнулись почти в центре раскуроченного холла, неподалеку от мертвого голема. Барон налетел, как гигантская ворона - с шумом, воем, хриплым клекотом... я успел только отшатнуться, избегая острых когтей одной его лапы, как тут же получил мощный удар под дых другой. Затем что-то острое с силой обрушилось на мой затылок, едва не задев левый задний глаз. Яростно замолотило где-то в районе верхних лопаток - как раз там, где у меня ужасно чесалась шкура. Наконец, больно клюнуло в темечко и угомонилось, когда я выяснил-таки, что там за гадость стучит мне по позвонкам, и поймал живущий собственной жизнью хвост барона, тут же намотав его на один из своих кулаков.
- Плохая собачка, - изловчившись, погрозил я недовольно сопящему личу оставшимся свободным средним пальцем. - Или ты - ящерка?
А затем, улучив момент, от души засветил ему в нос.
- Будешь знать, как обижать хороших дядей-некромантов! Фу!
Барон утробно зарычал и отшатнулся назад, пытаясь высвободить из захвата важную часть своего уродливого тела. Резко дернулся, чуть не подпрыгнул, пропустив хвост между задних лап. Наконец, решительно повернулся ко мне лиц... то есть, харей и, все еще пятясь, угрожающе рявкнул, надеясь, что это меня устрашит. Но фигу - я вцепился в добычу намертво. Уже двумя средними руками. А затем еще и подался назад, надеясь, что упершийся лич поскользнется на склизком полу и потеряет равновесие.
Он в ответ обозлился еще больше и так громко скрипнул зубами, что издалека, наверное, могло показаться, что тяну я его с редкой жестокостью вовсе не за хвост, а... ну, сами понимаете, за что. Благо тоже длинный, тонкий и скользкий, как тугая сопля.
Гм.
А потом до господина барона дошло, что таким образом он "канат" на себя не перетянет. Довольно быстро в его голову все-таки пришла "светлая" мысль о том, что достаточно просто откусить мне лапы, и проблема исчезнет сама собой. Внезапно прекратив упираться, он так рьяно рванул в мою сторону, что я едва успел отдернуть пальцы. После чего, не дожидаясь, пока взвившийся в воздух хвост щелкнет меня по носу, прыгнул вперед и с оттяжкой полоснул длинными когтями уродливую морду противника.
Он, к моему огромному сожалению, успел отдернуть башку, поэтому вместо глубоких ран заполучил лишь три легких царапины на носу. На его настроении, правда, это не сказалось, но я был глубоко разочарован: кажется, скорость реакции у нас все-таки не слишком отличается. Более того, я едва успел отскочить назад, вернувшись на исходную позицию и избежав ответного удара. А когда снова взглянул на застывшего напротив лича, всерьез озаботился новой проблемой.
Какое-то время мы стояли неподвижно, буравя друг друга одинаково горящими глазами. Барон нетерпеливо рвал когтями каменные плиты под ногами. Я следил за его тяжелым дыханием и лихорадочно думал. Некро-голем мирно почил где-то между нами. А разбросанные повсюду куски тел так гармонично дополняли картину нашей эпохальной битвы, что моя клятая трансформа, едва подумав об этом, тут же приосанилась и постаралась принять более выгодную позу. Причем, ее нисколько не волновало ни отсутствие зрителей, ни то, что некому было запечатлеть ее воинственный и грозный облик. Нет. Она просто развлекалась и в который уже раз за эту ночь навела меня на размышления о том, из кого мы, собственно, ее собрали.
Может, в состав этого чуда затесалась частичка какого-нибудь шутника-маньяка, склонного к самолюбованию? Или же туда каким-то волшебным образом просочилась частичка плоти прирожденного художника, попавшего в опалу из-за неудачно нарисованного портрета какой-нибудь себялюбивой герцогини?
Не знаю. Честно говоря, никогда не интересовался, какие именно тела поступают на мой секционный стол в качестве подопытного материала. Но, видимо, на будущее следует это учесть, потому что какие-то остаточные эманации прежних владельцев во мне все-таки остались. И не один, не два, а гораздо больше, потому что для работы нам с учителем приходилось порой соединять фрагменты от разных носителей. Такие, которые лучше всего подходили для формирования той или иной функции, без оглядки на происхождение образцов. И вот теперь это аукнулось совершенно неожиданным образом. Причем, чем меньше я себя контролировал, тем больше проявлялись эти низменные, глубоко зарытые в подсознании, почти что инстинкты. О которых пятьдесят лет назад не мог знать ни я, ни мой многоопытный наставник.
Возможно, именно из-за них я в последние годы так сильно изменился?
- Ты умреш-шь! - вдруг пролаял барон, видимо, устав стоять молча. - Умрешь! Я р-разорву тебя на куски!
- Фи, как примитивно, - рассеянно заметил я, продолжая напряженно думать. - Коллега, для человека вашей профессии это, как минимум, непрактично. Может, мы уладим наши разногласия более цивилизованным способом?
- НЕТ! - непримиримо рявкнул лич. - Ты убил моих женщин!
- Ах, вот в чем дело... если вы помните, господин барон, к моменту моего появления они были УЖЕ мертвы. Так что никто не мешает вам воскресить их снова.
- КАК?! Ты же забрал у них всю жизненную силу!
- Неужели? - удивился я, машинально погладив впалый живот, который тут же отозвался довольным урчанием. - А и правда... ну, значит, воскресить уже не получится. Придется вам, барон, искать себе новую супружницу. Впрочем, выбор большой: на кладбище осталось так много не разоренных могил...
В конце концов, до лича дошло, что я над ним снова издеваюсь. Захлебнувшись бешеным воем, он прекратил портить пол в своем замке и, хрипло проревев что-то невнятное, снова бросился в атаку, полный просто невыразимого желания порвать меня, как котенок - бабушкин клубок. Вот только не учел, что не он один умеет красиво тянуть время, и не сразу понял, для чего я резко присел и, оттолкнувшись ногами, высоко подпрыгнул.
Мне повезло - частично разрушенный потолок все еще был способен выдержать вес гигантского боевого таракана. Надо признать, эта форма оказалась на редкость удачной, приятно подвижной, выносливой и очень легкой. А уж как она умела взбираться по вертикальным поверхностям... просто сказка! Зря Нич ворчал по поводу своего внешнего вида. Надеюсь, теперь, когда он понял, что не один такой шестиногий, ему станет чуточку спокойнее. Все-таки знать, что нас таких двое и оба мы в хитине, здорово помогает уменьшить риск развития комплекса неполноценности. Мужская солидарность... что и говорить. Может, теперь он поймет, почему я выбрал для него столь экстравагантный образ.
Прижавшись брюхом к шершавому камню и свесив вниз голову, я увидел резко остановившегося лича и гнусно ухмыльнулся: попался, голубчик! Сейчас я тебя съем... даже жалко, что он не видел мою эпопейную битву с големом. Тогда бы не таращился сейчас так дико по сторонам и сообразил бы посмотреть наверх несколькими секундами раньше.
Я спикировал ему на спину, как гордый орел: быстро, уверенно и красиво. Под влиянием возбужденной трансформы и некстати проснувшейся эйфории, которая от одного лишь воспоминания об удачном нападении на голема вновь вспыхнула предательским огнем. Даже едва "клюв" не разинув в предвкушении быстрой победы, но, хвала моему вовремя проснувшемуся прагматизму, все-таки успел его сразу закрыть. И только поэтому, когда почуявший неладное лич отскочил назад и, извернувшись, с силой двинул по мне сразу обеими лапами, не лишился львиной доли зубов. После чего успел только мысленно выругаться, сжаться в комок и, проклиная свое тело на чем свет стоит, с размаху ударился о дальнюю стену холла.
Удар оказался так силен, что у меня на мгновение помутнело в глазах. Вернее, это произошло оттого, что брызнувшая во все стороны каменная крошка моментально забилась под веки, лишив меня удовольствия лицезреть мрачную рожу барона. Более того, сразу отлепиться мне не удалось - силушка у лича оказалась поистине великанской, так что меня как вбило в стену по самые ноздри, так я там и застрял. Да еще замок все-таки хлипким оказался...
Подумав пару мгновений, негромко поскрипывающая стена, в которой от места удара начали подозрительно быстро расползаться длинные трещины, несколько секунд еще сомневалась, стоит ли ей падать или имеет смысл повременить с этим неприятным делом. Но в итоге приняла решение не в мою пользу и, мерзко скрипнув напоследок, с оглушительным грохотом провалилась куда-то внутрь. Вместе со мной, моим громким негодующим воплем и, заодно, остатками потолка, который, не выдержав веса наших с бароном аргументов, именно в этот момент окончательно рухнул.
После чего я очень некстати потерял не только сознание, но и, к сожалению, контроль над ситуацией.


...Мы уложились точно в срок: ровно через две недели после разговора с мастером Твишопом образец под номером триста пятьдесят шесть был полностью готов для полевых испытаний. Правда, из-за дикой спешки и быстро ухудшающегося здоровья наставника я не сумел снабдить его всеми функциями, которыми хотелось, и поэтому слегка нервничал, когда снимал простыню с погруженного в химический стазис тела. Но мастер к тому моменту уже был так плох, что не думал ни о чем. И когда обнаружил, что я пожертвовал второстепенными вещами - такими, как волосяной покров, внешняя привлекательность и возможность интимной близости - ради скорейшего завершения работы, даже ворчать не стал. А просто отвернулся от каменного ложа с серьезно изменившимся с прошлого раза телом и устало прошептал:
- Вот и все... даже странно, что ты успел его закончить, мой мальчик.
В самый первый момент я даже не понял, зачем он это сказал. А когда до меня все-таки дошло, то почему-то стало неловко от понимания того, что старый магистр, безумно устав от многолетней гонки за мечтой, оказался слишком близок к мысли о возможной неудаче. И если бы не был так плох, то, вполне вероятно, не рискнул бы сделать последний, решающий шаг лишь потому, что всерьез опасался провала. Ведь гораздо приятнее умереть простым человеком, чем окончить свой век безмозглой, послушной, тупо исполняющей приказы нежитью. Тогда как результаты этого эксперимента не смог бы предсказать ни один оракул.
То, что мы хотели сделать, никто и никогда не пытался воплотить в жизнь. Мечтали - да. Хотели - до ужаса и дрожащих коленей. Но Гильдии "светлых" и "темных" так остервенело отстаивали свою независимость, что даже и помыслить не могли о том, чтобы начать работать совместно. В то время как тайна нашего возможного успеха лежала именно в сочетании двух противоположных по знаку сил.
- Учитель? - деликатно поторопил я наставника.
Тот тяжело вздохнул и мельком посмотрел на второе, пока еще пустое ложе, находящееся рядом с образцом. Над каменным столом, только и ждущим своего первого (а возможно, и единственного) клиента, был развернут магический стазис, который должен был погрузить наставника в глубокий сон, плавно переходящий в естественную смерть. С боков свисали многочисленные провода, над которыми в полнейшем молчании колдовал мой ученик. Со стороны головного конца находился выразительно поднятый стеклянный колпак, поверхность которого пестрела сложнейшим узором из древних рун. А под ним тихонько гудел небольшой агрегат - так называемый стабилизатор, который мы с Невом создали по чертежам мастера Твишопа и который должен был обеспечить защиту склепа в случае непредвиденной ситуации. Вплоть до того, чтобы уничтожить подземелье вместе с потенциально опасным существом с очень необычными способностями.
Видя, что магистр все еще колеблется, я так же деликатно дотронулся до его локтя.
- Помоги мне забраться, - правильно понял этот жест наставник и сделал первый шаг навстречу новой жизни.
Я тут же подхватил его под руку и, подведя к ложу, постарался максимально осторожно поднять высохшее, ставшее совсем легким тело учителя, чтобы затем уложить его в специально подготовленную выемку. Однако в тот самый момент, когда он уже опускался на холодный камень, я перехватил его взгляд и непроизвольно замер, распознав там мучительное сомнение. После чего сжал безвольно упавшую кисть и очень тихо... так, чтобы не услышал возящийся с проводами Нев, шепнул:
- Клянусь смертью, я верну вас обратно, учитель.
У старика изумленно расширились глаза, но я уже отвернулся и, не будучи склонным к проявлению эмоций, быстро отошел в сторону.
Да, я знаю: некроманты крайне редко дают друг другу подобные клятвы. А по отношению к "светлым" это вообще запрещено кодексом Гильдии. Но мне в тот момент было все равно, "светлый" или "темный" маг лежит передо мной: я просто собирался сделать то, что задумал. Точно так же, как когда-то сделал это он, передав мне львиную долю своих знаний. Позабыв про цвет моей мантии, мои опасные увлечения, необъяснимую любовь к своей странной профессии и то, что меня никогда не волновали угрызения совести при работе как с живым, так и с неживым материалом,
Я был ученым до мозга костей. Фанатиком, если не сказать больше. Почти что маньяком. Точно так же, как им был и отживший свое магистр чужой Гильдии. Но, быть может, только благодаря этому мы прекрасно понимали друг друга. А прожив бок о бок несколько долгих лет, бесконечно увлеченные одной и той же идеей, мы научились не только ладить, но и уважать чужой труд. По крайней мере, этому научился именно я. А мастер Твишоп... мне почему-то кажется, что он и тогда уже немало понимал в нашем ремесле. Поэтому не испытывал особого отвращения при виде естественных, но весьма неприглядных вещей, которые всегда сопровождали работу некроманта.
- Начинайте, - хрипло велел наставник, когда Нев аккуратно опустил на его голову стеклянный колпак. - И... да поможет нам небо.
Больше мы не разговаривали. Я отвернулся, вплотную занявшись образцом, Нев сноровисто опутывал проводами магистра, попутно проверяя работу сканирующих заклятий. Мастер Твишоп почти сразу погрузился в легкую дрему, не мешая нам заканчивать последние приготовления, а единственное, о чем он попросил меня взглядом - это не включать стазис на полную мощность до тех пор, пока новое тело не начнет самостоятельно дышать.
Я так же молча велел Неву не торопиться с заклинанием и вернулся к своим делам. А когда почувствовал легкое прикосновение к плечу и, на мгновение обернувшись, увидел подтверждающий кивок ученика, на краткий миг задержал дыхание.
Вот и все, как правильно сказал учитель. Скоро мы узнаем, насколько правильна моя теория и насколько точно я просчитал ключевые точки эксперимента...

Я пришел в себя оттого, что впервые за много лет вспомнил, что такое боль.
Нет, это не была та боль, которой подвержено обычное человеческое тело - мне не захотелось заорать, завыть дурным голосом или просто забиться, как пришпиленная к дереву бабочка. Мне просто стало плохо. Настолько плохо, что я даже распрощался с уютным небытием и неохотно открыл глаза.
Так. Где это я? Ах да... теперь припоминаю: меня же кинули, пробили мной стену холла и чуть не похоронили под тяжелыми камнями. Повезло, что у моего тела такие крепкие кости... стена вдребезги, от потолка остались только дыры, пол весь в трещинах, повсюду раскиданы громадные каменные обломки, а трансформа - вот она, почти целехонька... ну, в смысле, пока живая и даже способна самостоятельно шевелиться. Это ли не достижение для создавшего ее некроманта?
А вот находился я, как ни странно, неподалеку от фамильного склепа Невзунов, умудрившись упасть на смежную с ним стену и до основания ее разрушить. Не знаю уж, метился ли барон сюда специально, или это мне так "повезло", но факт в том, что сейчас я лежал под смутно знакомой, щедро разукрашенной древними символами каменной плитой-дверью, в которой тускло светился кроваво-красный амулет. Той самой, которую мы не так давно изучали с Его Сиятельством графом Экхимосом и на которую у меня имелись некие планы.
Вот только имелось ма-а-аленькое осложнение: как оказалось, барон тоже времени не терял - пока я валялся без сознания, он умудрился вытащить меня из-под груды тяжелых обломков, распластал по полу, буквально вмяв в него своим тяжелым телом. Судя по неприятным ощущениям в спине, даже попытался сломать позвоночник, но, к сожалению для себя, не преуспел. Зато умудрился вдоволь потрепать мое бесчувственное тело, насажал мне шишек на затылок, помял нагрудную хитиновую пластину, мстительно оторвал правую среднюю лапу, а теперь с остервенением отгрызал вторую. Причем, судя по доносящемуся хрусту и мерзкой щекотке, поселившейся где-то в районе сустава, был уже весьма близок к цели.
- Ничего, что я руки не помыл? - первой отреагировала моя трансформа, выплюнув на шкуру возящегося с моими конечностями лича сгусток ядовитой слюны.
Барон, зашипев от неожиданности, резко поднял голову, так и не выпустив из пасти мою измочаленную лапу, и зло сверкнул глазами.
- Ш-што?
- Не успел просто, - с грустью добавил я, глядя, как безжизненно свисают с его зубов остатки сухожилий. - Но, надеюсь, это не сильно испортило вам аппетит?
Лич, запоздало припомнив, как я ковырялся этими же самыми лапами во внутренностях его сердитых "дам", с отвращением сплюнул и с ненавистью на меня посмотрел.
- Сдохни, тварь!
- Фу, как некрасиво, - поморщился я, тщетно стараясь спасти хотя бы одну лапу. - И это - аристократ незнамо в каком поколении... как, однако, измельчали за последние сто лет дворяне! Хотя, может, это - наследие вашего мертвого дедушки? Признаться, он был отъявленным лгуном и последним мерзавцем. Однако при всем при том он не позволял себе таких вольностей и никогда не опустился бы до того, чтобы, подобно вам, с такой страстью лобызать чужие неостриженные когти.
- Заткни-и-ись!!! - утробно взвыл лич, вынужденно распахнув пасть во всю ширину.
Я, облегченно вздохнув, тут же выдернул оттуда многострадальную конечность, полоснул барона по морде оставшимся набором когтей и, прежде этот гад успел опомниться, проворно отпрянул, неловко волоча за собой единственную среднюю лапу.
Увы. Кажется, я ее все-таки потерял: изжеванные мышцы не слушались, суставную сумку мне тоже порвали, поэтому нога совершенно отказывалась сгибаться, а из многочисленных ран вместо крови вяло сочилась мутноватая сукровица. Сейчас она мне только мешала: здорово замедляла движения, отвлекала. Так что я, недолго думая, просто откусил ее у основания и, отбросив бесполезную плоть в сторону, мрачно уставился на успевшего проораться лича.
- За лапу еще ответишь, - тихо пообещал ему, глядя глаза в глаза. - Она была моей любимой.
Лич только оскалился и набросился снова.
К сожалению, лишившись важного преимущества, я действительно здорово потерял в маневренности. Все-таки переход с шести всего на четыре конечности требовал времени, которого у меня не было. Да и глубокая рана в животе доставляла ощутимое беспокойство. Пока-а она еще закроется... даже для боевой трансформы необходимо хотя бы полчаса, чтобы зарастить такие серьезные раны, а быстро бегать требовалось уже сейчас. Неудивительно, что сорвавшийся с места барон настиг меня в два счета и тут же вцепился клыками в бок, пытаясь опрокинуть навзничь.
Упасть я, правда, не упал - успел вонзить в пол когти и, понимая, что если упаду, то потом больше не встану, ценой огромных усилий смог-таки удержаться на ногах. Однако барон тут же поменял тактику и вместо того, чтобы прижать меня к полу, наоборот, ловко поддел снизу передними лапами и, умудрившись зацепить свежую рану на животе, буквально подкинул в воздух. После чего с силой швырнул, и от очередного увечья меня не спасли ни когти, ни защита от боли, ни жалкая попытка увернуться.
Увы еще раз: хоть лететь мне пришлось недолго, мощь нового удара была такова, что принявшая меня в свои ласковые объятия каменная плита аж застонала. Как-то жалобно, натужно, тревожно. Покрылась вся сетью мелких трещин. Лишилась красивых барельефов по краям. Но при этом все-таки устояла. И она бы точно смогла выдержать мое осквернительное присутствие и дальше. Удержала бы меня на своей красивой поверхности. Справилась бы даже с двойной нагрузкой... если бы, конечно, я не дотянулся до охранного амулета и, присосавшись к нему голодной пиявкой, не высосал его начисто. Попутно благодаря свою судьбу за возможность немного подкрепиться и трансформу - за то, что она такая всеядная.
Времени на это ушло совсем немного: всего один судорожный вздох со спины и моя торжествующая ухмылка, как магический ключ резко потускнел. Почти сразу лишенное магической подпитки заклятье подозрительно быстро испарилось, плита подо мной опасно просела, словно ее лишили опоры, а я с беспокойством почувствовал, что снова стремительно падаю.
И опять - головой вниз!
Грох! - с диким скрежетом рухнула обиженная мною дверь.
- Мать твою! - сдавленно ругнулся я, чувствительно приложившись мордой о камень.
- Что ты надела-а-ал?! - истошно завопил барон, тут же кинувшись за мной, но я уже пришел в себя и, резво вскочив на ноги, со всей доступной скоростью ринулся внутрь склепа.
У нас - некромантов - есть одна маленькая слабость: мы любим прятать свои тайны в чужих гробницах. Будь то фамильная сокровищница, источник нашей силы, древние артефакты или просто секрет создания нового вида зомби... собственно, именно по этой причине фамильные склепы магов всегда защищены мощными заклятьями. И господин барон отнюдь не был исключением. Поэтому я изначально планировал наведаться в этот склеп с весьма прозаической целью - поживиться. В первую очередь, дармовой силой, которой охранный амулет буквально дышал, и какими-нибудь полезными штучками, которые вряд ли защищались бы с таким старанием без серьезных причин.
Да, каюсь - я все-таки солгал графу, сказав, что заклятие на двери склепа стандартное. Но если бы я заявил, что оно весьма и весьма для меня интересно, то он тут же позвал бы туда "светлого". А со "светлым" я не собирался делиться ни при каких условиях. Ни источником, ни просто информацией. Поэтому скромно умолчал об истинном назначении "простенького" амулета, который почуял почти сразу, как только ступил на земли Невзунов. Заранее отослал "светлого" подальше от склепа. Приложил все усилия, чтобы попасть туда первым. После чего сделал честные глаза и, стараясь сохранить лицо невозмутимым, нагло соврал.
А вот сейчас лихорадочно оглядывался в поисках Источника.
В склепе, как и следовало ожидать, было темно, как у "светлого"... под мантией. Холодный пол, высокий потолок, убегающий куда-то наверх. Висящая по углам, никем не тронутая паутина. Голые каменные стены, лишенные каких бы то ни было украшений. Два ряда мрачного вида постаментов, расположенных вдоль основного прохода. Такие же мрачные каменные гробы, накрытые тяжелыми, исписанными какими-то неразборчивыми каракулями крышками...
Кажется, в этом склепе покоилось сразу несколько поколений славных и не очень славных предков барона. Обычные люди, простые маги, ВЕСЬМА хорошие маги и даже, насколько я знаю, как минимум, один некромант. Не так много народу, конечно, как могло бы быть... всего три десятка человек, что для такого древнего рода - сущая мелочь... но, видно, здесь находились лишь достойнейшие из достойных. Иначе никто не стал бы разоряться на дорогие саркофаги. Остальных же эта высокая честь или благополучно миновала, или же в недрах замка имелся еще один склеп, для родственников "попроще", которого я до сих пор почему-то не почуял.
Магических светильников тут, разумеется, не было. Подставки под факелы пустовали - видимо, сам барон заглядывал сюда нечасто. Однако для того, чтобы сориентироваться, мне хватило всего доли секунды. В первую очередь, потому, что я смотрел сейчас не глазами, а всей поверхностью тела. И ею же пытался ощутить, с какой именно стороны исходят пронизывающие все пространство склепа мощные силовые линии, источник которых требовался мне позарез.
Самое же удивительное заключалось в том, что линий было поразительно много. Они виднелись буквально повсюду! И все настолько насыщенные, настолько искрящиеся дармовой энергией, что я, оценив их возможности, едва не задохнулся от жадности.
Ну барон... ну хитрец... скрыть ТАКОЕ от Совета?! Как ему только удалось создать (или найти?!) подобный источник?! Почему его не заметили раньше?! Хотя нет... почему не заметили - как раз ясно: даже я, мэтр с огромным стажем, скорее предвидел возможность поживиться, чем действительно ощутил скопившуюся внутри склепа мощь. А кто-то попроще мог ее вовсе не заметить. И не понять, что за исчерченной рунами плитой скрывается такое восхитительное сокровище.
Жаль, я не успел разобрать, что за заклятие барон использовал в амулете - выпил его подчистую. А было бы любопытно выяснить, каким образом у него получилось качественно и, главное, долго скрывать присутствие тут источника огромной силы.
Обычно некроманты пользуются энергией смерти, подпитываясь от созданных ими умертвий и упырей. Чем их больше и чем устойчивее к разрушению их плоть, тем лучше они сохраняют энергию и тем дольше смогут послужить хозяину в качестве накопителя. Еще мы (хотя и гораздо реже, чем "светлые") используем энергию живых - как правило, ту ее часть, которая проявляется в момент сильной боли или в процессе умирания. Но смерть - весьма капризная леди. Она любит мешать нашим планам и обычно приходит именно тогда, когда ее меньше всего хочешь видеть.
Конечно, опытному некроманту порой удается отсрочить приход Хозяйки душ и, тем самым, успеть собрать неплохую жатву. Но таких специалистов во все времена было очень немного. Хорошему некроманту нужен не только талант, но и годы, а порой и целые десятилетия практики, которой мы и двести, и даже пятьсот лет назад не могли похвастать. У меня самого получалось Ее обмануть всего несколько раз. А достичь самого пика человеческих страданий, чтобы затем аккуратно собрать получившуюся силу и, затаив дыхание от понимания важности момента, заточить ее в рукоять своего ритуального кинжала - всего однажды. А тут... какой-то провинциальный маг, учившийся, как он сам заявил, лишь по книгам и чужим черновикам... изобретательный, конечно, но отнюдь не гениальный... и вдруг - ТАКОЙ умелец?!
Признаться, в первый момент я едва не растерялся, обнаружив тут целый океан бесхозной силы. И едва не пропустил стремительный рывок барона, который явно не собирался со мной делиться.
- ВОН! - прошипел лич, торопящийся выдворить меня из склепа и впопыхах обидно промахнувшийся мимо моего горла. - Пшел вон отсюда!
- Сейчас, сейчас, - повел я носом, старательно прислушиваясь к своему нутру. - Вот только выясню, где тут можно подкрепиться, и пойду. Вы не оставите собрата голодным?
- Р-рам! Во-он, я сказал!!!
- Уже бегу! - радостно откликнулся я, наконец-то, уловив правильное направление. После чего резко развернулся и, упав на четвереньки, опрометью кинулся по единственному проходу, словно почуявший запах добычи охотничий пес.
Не знаю, что меня вело - чутье ли, магический "голод" или же просто стремление выжить, но я мчался на становящийся все сильнее запах смерти так, будто за мной по пятам несся не обычный лич, а, как минимум, повелитель демонов. Или же сама Хозяйка. Причем, как я умудрился на своих подгибающихся от слабости лапах добежать до Источника быстрее барона, до сих пор понять не могу. Тем не менее, мне это все же удалось: задыхаясь от быстрого бега, я резко остановился возле последнего гроба. Повернул налево, проворно юркнул между ним и шершавой стеной. Обдирая бока, с трудом протиснулся в имеющуюся между ними узкую щель. Негромко захрипел, в последний момент испугавшись, что мой костлявый зад туда не влезет. Но все же выбрался с другой стороны без потерь. Злорадно хмыкнул, заслышав дикий скрежет чужих когтей и разочарованный вой более крупного соперника. Ухмыльнулся, поняв, что неожиданно получил неплохую фору. Снова огляделся, уверенно направившись в дальний угол. И лишь оказавшись возле невысокого каменного возвышения, спрятанного с трех сторон за мощными колоннами, в недоумении остановился.
На возвышении лежал мальчишка... вернее, уже почти юноша, если судить по едва заметному пушку на смертельно бледных щеках. Обнаженный. Невероятно худой, если не сказать - истощенный. Распластанный на камне, как беспомощная лягушка на столе вивисектора. Его руки и ноги были прикручены ко вбитым по краям постамента штырям. Голова запрокинута назад и надежно зафиксирована железным обручем. Живот вспорот. Сизые кишки безжалостно вынуты и аккуратно разложены рядом, точно по секторам тщательно расчерченной вокруг тела гексаграммы. На груди мальчишки виднелись засохшие бурые разводы, при внимательном прочтении складывающие в сложные руны. А слева... как раз там, где навеки застыло некогда полное сил сердце... торчала рукоять ритуального кинжала, от которого во все стороны тонкой светящейся паутиной расходились те самые нити, которые привели меня в такой восторг.
Я не сентиментальный старик и не легкомысленная барышня, способная при виде крови с тихим стоном осесть на пол, выразительно прикрывая глаза руками. Я видел многое за свою долгую жизнь. В том числе, замученных насмерть невольников. Распятых за малейшую провинность слуг. Убитых. Просто мертвых. Воскрешенных и снова убитых. Я видел трупы детей, умерших от истощения; женщин, подвергнувшихся жестокому насилию; и даже ближайших родственников, которым сильно не повезло по жизни и которых, к сожалению или счастью, у меня уже не осталось.
Я так же видел, как медленно и мучительно умирал мой учитель, день за днем теряющий не только силы, но и надежду. Видел, как еще более мучительно умирал мой ученик, который не оправдал нашего общего доверия. Более того, сам стоял у секционного стола и бестрепетно вскрывал ему вены... но мальчишка... совсем еще безусый... ни в чем не повинный мальчишка, единственная беда которого заключалась в том, что он имел несчастье родиться в семье некроманта... та самая, пресловутая чистая душа, в поисках которой многие проводят целые годы... и совсем юное, полное сил тело, в котором скрывается так много доступной, невероятно легкой для усвоения энергии. Еще не ставшее мертвым, но уже переставшее быть живым. Остановленное в самый миг умирания. Навеки застывшее на границе между жизнью и смертью. Но обреченное на бесконечные муки. С небьющимся сердцем и еще трепещущей, прикованной к нему душой, растянутой между светом и тьмой, как тонкая связующая ниточка. А по ней, как по руслу высохшей руки, с ТОЙ стороны беспрерывно текла украденная энергия...
Признаться, при виде ТАКОГО источника у меня впервые за много лет что-то дрогнуло в груди.
Нет, отнюдь не от вида окровавленной кожи. Не от жутковатого зрелища запавших щек и провалившихся внутрь, бешено двигающихся под закрытыми веками глаз мальчишки. Не от вида беззвучно распахнутого рта, откуда не доносилось ни крика, ни даже короткого вздоха. А от внезапного осознания того, что так красиво говоривший о своей нелегкой судьбе барон рискнул... вернее, посмел поднять руку на своего... сына, наверное? Потому что только родная кровь могла дать ему такой поразительный отклик. И только над ней он мог так легко повелевать.
Мне, по воле случая не успевшему зачать собственного ребенка и в силу былой одержимости работой не сумевшему даже толком выкроить время на женщин, а теперь вообще лишившемуся возможности продолжить род, было дико видеть проявление такой чудовищной практичности.
Родная кровь... что может быть дороже?!
Конечно, мы бываем жестокими и равнодушными. Мы почти всегда невозмутимы, нечеловечески спокойны, хладнокровны и абсолютно безжалостны при проведении обрядов. Этого требует от нас наша профессия. Так нас воспитывают с детства и приучают к своей и чужой боли. Поэтому же мы никогда не смотрим в глаза своих добровольных или обреченных на это правосудием жертв. Не думаем о том, кем они были и за какие прегрешения попали на плаху, чтобы потом согласиться стать помощником некроманта... за нас все решала королевская воля. И воля Совета. А все наши жертвы... по крайней мере, МОИ жертвы... не имели ничего общего с тем, что я видел сейчас.
А тут барон сам... своими руками... обрек родное чадо на ТАКОЕ?!
Нет. Этого я никак не могу понять. И принять, наверное, тоже никогда не сумею. Хотя бы потому, что своих детей у меня уже никогда не будет. И потому, что за последние пятьдесят лет я успел много о чем подумать и самым решительным образом пересмотреть свои давние заблуждения.
Непроизвольно замерев напротив жертвенника, я стиснул кулаки. Какое-то время невидящим взглядом смотрел на обреченного мальчишку. Затем услышал быстро приближающееся клацанье по полу когтей. С трудом очнулся. Наконец, принял решение и, резко наклонившись, рывком выдернул из окровавленной груди чужой кинжал.
Мальчик слабо качнулся и сразу обмяк. Его шея расслабилась, исхудавшие руки, вяло шевельнувшись, застыли уже навсегда. Многочисленные энергетические нити, исходящие из покрытой бурыми разводами рукояти, тут же поблекли. А когда я мстительно сжал ее в кулаке и, высушив до дна, шарахнул о ближайшую колонну, окончательно угасли.
- Вот так, - мрачно обронил я и обернулся на звук шагов, впервые за долгое время чувствуя нечто, смутно похожее на ненависть. - Вот теперь, господин барон, мы, наконец, поборемся на равных...
На пороге смерти даже последний упрямец становится удивительно сговорчивым.
Граф Экхимос
Остатки кинжала я уничтожил тут же - мстительно прошептав короткое разрушающее заклятие, благодаря которому тончайшее, покрытое сложным рисунком из охранных заклинаний лезвие истаяло в моей руке, словно дым, не оставив после себя ни праха, ни пепла, ни даже крохотной пылинки.
Да... вы правы: вопреки голосу разума, я использовал запретное знание, считавшееся давно утерянным и сохранившееся, вероятно, только в архивах АВМ. Но мне, если честно, было уже все равно, что по данному поводу мог бы сказать Совет. Главное, что это освободило душу прикованного к алтарю мальчика и ослабило убившего его некроманта. А все остальное уже не имело значения.
По этой же причине я не стал дожидаться, пока хозяин кинжала приблизится на расстояние удара, а впервые за последние пятьдесят лет позволил трансформе взять верх и добровольно устранился от процесса управления телом. Ничуть не сомневаясь, что она справится лучше меня, и справедливо рассудив, что в моем нынешнем состоянии это будет наиболее разумный выбор.
Надо сказать, эта трансформа изначально создавалась так, чтобы в случае непредвиденной ситуации суметь взять контроль над большинством жизненно важных функций моего сложно устроенного организма. На тот случай, если хозяин вдруг потеряет сознание, его душа напрочь вылетит из искусственного тела или, что гораздо неприятнее, сойдет с ума. Оставшись без "руководства", трансформа должна была самостоятельно сориентироваться по обстоятельствам и, исходя из внешних условий, начать действовать максимально эффективным образом. Будь то простое бегство от заведомо более сильного противника или же смертельный бой при наличии хотя бы одного уверенного шанса в безоговорочной победе.
Я очень долго изучал живых существ. Годами наблюдал за зверьми, птицами и, особенно, за поведением людей в самых разных условиях. Поставил немало экспериментов, следя за их реакцией на всевозможные раздражители, в том числе такие, как сильная боль или всепоглощающий страх. И еще задолго до встречи с магистром Твишопом понял одну простую вещь: оказывается, хорошо подготовленное к тому или иному действию тело наиболее эффективно действует БЕЗ участия разума. На одних инстинктах. Причем, чем выше его специализация в том или ином вопросе, тем лучше получится результат. И тем успешнее будет выполнена задача.
Чтобы пояснить свою мысль, должен еще добавить, что мой учитель немного ошибся, когда говорил о способности магов управлять обеими сторонами силы. На самом деле это так, но есть одно крохотное дополнение: некроманты действительно могут использовать большинство заклинаний "светлых", это факт, и я тому - прямое подтверждение. Вот только затраты энергии у нас оказываются несопоставимо больше, чем у талантливых мастеров. Это - особенность нашего дара. Точно так же, как "светлые", в принципе, способны работать с заклятиями "темных", но при этом истощатся во много раз быстрее, чем самый слабенький некромант.
Собственно, именно по этой причине "темные" и "светлые" практически не лезут в область "чужого" искусства. Даже в АВМ молодым некромантам преподаются лишь основы "светлого" мастерства, да и то - коротким ознакомительным курсом. А "светлым", наоборот, рассказывают ключевые моменты нашей работы, не забивая им голову деталями и ненужными, как до сих пор считают учителя, подробностями.
Более того, арсенал заклинаний "светлых" в силу определенных причин весьма богат на боевые заклятия. Их магия более конкретна и обладает высоким "дистанционным" запасом. Они легко работают на больших расстояниях, способны почти мгновенно отреагировать на любое нападение. С завидной скоростью плетут свои атакующие заклинания и весьма хороши во всем, что требует быстрого ответа.
Тогда как мы, по большей части, используем силу своих созданий и ею же, как правило, ограничены. Наша магия не знает, что такое файерболы или водяные хлысты, она неспособна к мгновенному мощному удару по врагу. Для нашей работы всегда нужно время, серьезная подготовка и сочетание многих благоприятных условий, которых никогда не добиться во время скоротечного боя... но зато наша магия более мягкая. Она коварна, почти незаметна, обладает высоким защитным потенциалом, склонна к накоплению и умеет бить точно в цель, не требуя при этом больших усилий. При этом она может работать годами, сама по себе, не нуждаясь в подпитке создававшего ее мага. И способна самостоятельно обеспечивать себя энергией, как это бывает, к примеру, с тяжелыми проклятиями.
Собственно, именно поэтому во время создания боевой трансформы мы с учителем приложили максимум усилий, чтобы свести на нет наши общие недостатки. Собранное нами тело стало быстрым, сильным, выносливым и обладало не только собственной волей, но и редкой способностью подпитываться от внешнего магического источника. Правда, пока оно было привязано лишь к одному-единственному источнику, но это - дело поправимое. Главное, что оно лучше меня знало, что нужно делать в подобной ситуации.
А сейчас я был зол. Мне, как никогда, хотелось крови. Причем, настолько сильно, что чуткая к моим эмоциям трансформа восприняла это желание как прямой приказ и, получив полную свободу действий, утробно взревела. После чего шумно выдохнула, бодро отряхнулась и со всей доступной скоростью ринулась в атаку.
Остальное я помню довольно плохо, потому что на какое-то время добровольно превратился в стороннего наблюдателя. Хотя, наверное, это и ни к чему: вид сцепившихся друг с другом гигантских тараканов вовсе не то зрелище, на которое я мог смотреть с взволнованным придыханием. Мне было противно, не более того. И как-то отстраненно все равно, какой ценой удастся остановить этого гада. Так что я, по большому счету, ничего не потерял, когда отказался на него смотреть. Да и на что, скажите на милость, там можно было увидеть интересного?
Оскаленную пасть, чужие клыки, сверкающие прямо возле моих глаз? Кривой острый коготь, с поразительной легкостью вспарывающий кожу на моем плече? Едкую слизь, толчками выливающуюся из широкой раны? Или, может, кому-то страстно хотелось услышать бешеный рев, переходящий в самый настоящий визг, когда мой ответный удар тоже прошел и серьезно повредил личу заднюю правую лапу?
Я смутно помню, как мы с воем и грохотом носились по склепу, попутно снося с предназначенных для них мест каменные постаменты, роняя тяжелые гробы, разбрасывая повсюду старые кости и с трудом уворачиваясь от сыплющихся со всех сторон ударов. Помню, как бегал по стенам и потолку в попытке уйти от настойчивого преследования. Как, изворачиваясь подобно опытному гимнасту, прыгал на горбатую спину дико хрипящей твари, тщетно пытаясь добраться до ее бронированного загривка. Как остервенело грыз чужую кость, когда сумел-таки вцепиться клыками в баронью лодыжку. Как мстительно хохотал, лишив-таки врага подвижности. И как сдавленно захрипел, когда вывернувшийся из захвата и навалившийся сверху лич буквально вмял меня в холодный каменный пол.
На то, чтобы перекусить сухожилия на моих верхних лапах, у него ушло меньше секунды. Будучи в заведомо более выгодном положении, он успел глубоко вонзить когти в мою нагрудную пластину и даже добраться до второго слоя защиты. Разодрал спрятанную под экзоскелетом чешую. С жадным урчанием вгрызся в нежное нутро. Торжествующе взвыл, предвкушая быструю победу. И не особенно волновался из-за лихорадочно бьющегося под ним тела или острых когтей, которыми оно тщетно пыталось пробить его броню на обманчиво уязвимом животе.
В тот момент, надо признать, я как никогда оказался близок к поражению. Трансформа отчаянно сопротивлялась, судорожно дергалась, пытаясь ослабить захват, неистово рвалась на свободу, используя для этого все отпущенные природой и создателями способности. Она даже смогла вцепиться зубами в плечо лича, с хриплым ревом вырывая оттуда целые куски мертвой плоти, однако точный удар чужого хвоста, пришедшийся в основание ее шеи, мгновенно прекратил все ее попытки к сопротивлению.
Все еще находясь в стороне, я с грустью признал, что мое творение оказалось далеко не таким совершенным, как когда-то казалось. Жаль, конечно, было терять его в этой схватке. Но за эту ночь трансформа сделала все, что могла. И я сделал все, что мог, чтобы не мешать ей выполнять мое пожелание. Так что, наверное, у нас уже не осталось иного пути?
Вполне возможно. Вот только я хотел бы уточнить еще одну вещь.
- Это твой сын? - хрипло прошептал я, ненадолго перехватывая управление обмякшим, потерявшим большую часть своих сил телом. - Ты сделал источник из собственного сына? Почему?!
Не особенно надеясь на ответ, я кинул быстрый взгляд в дальний угол, чтобы убедиться, что мальчик действительно мертв, и с сожалением отвернулся: увы, я не заметил сразу, но в то время, пока мы портили убранство склепа, ограждающие тот угол колонны тоже не устояли. И, не выдержав одного из ударов, все-таки обрушились вниз, завалив неподвижное тело мальчика и став для него своеобразной могилой.
Что ж... он хотя бы умер свободным. В то время как я... я, кажется, слишком близко подобрался к последнему рубежу.
- Это не сын, - совершенно неожиданно отозвался в этот момент некромант, уже нацелившийся закончить схватку единственным верным ударом. - Всего лишь бастард... бестолковый, ни к чему не пригодный сопляк, который в кои-то веки смог стать мне полезен.
- И ты обрек его на бесконечное умирание ради того, чтобы стать сильнее?
- Я сделал то, что посчитал нужным! - отрезал барон. - А мальчишка лишь послужил моим целям! Ведь для этого он и был рожден!
Вот, значит, как?
У меня внезапно открылись глаза и едва не перехватило дыхание от новой мысли, а неверящий взгляд сам собой остановился на матово-серой стене за спиной лича.
Демоны... ну как же я мог забыть?! Получается, что все ЭТО: разрушенный замок, построенный на переплетении мощнейших силовых линий... весьма удачно разорившееся баронство... оскудевшие торговые тракты, погибшие люди... поразительно быстро расплодившаяся нежить... вовсе не являлось последствиями необдуманных действий одного свихнувшегося некроманта! Не зря же Экхимос обратился именно ко мне. Не зря встревожилась хотя бы какая-то часть Совета. И не зря Лиурой что-то там лепетал про Велльскую чуму... ох, чует мое сердце, совсем не зря. Да еще дневники эти треклятые не вовремя выплыли...
- Дурак, - едва слышно прошептал я, когда на морде обрадованного моим озарением лича расплылась понимающая усмешка. - Ну какой же ты наивный дурак...
- Думаешь, я поведусь на эту нелепую уловку? - на мгновение скосив глаза, ухмыльнулся некромант. - И повернусь посмотреть, что ты там увидел за моей спиной?
- Не поворачивайся, - покорно согласился я, закрывая глаза. - Только заканчивай уж быстрее... я слишком давно не спал, чтобы тянуть с этим важным делом лишние пару минут.
- Как пожелаешь, - издевательски поклонился лич и потянулся вперед. Вот широко распахнул смердящую пасть, обдав меня тяжелым дыханием. Напрягся весь в предвкушении. Едва не задрожал, неотрывно глядя на беспомощно распластавшуюся жертву, которая больше не пыталась сопротивляться...
А потому не заметил, как позади что-то коротко вспыхнуло и, мгновенно разросшись в полноценный файербол, с силой шарахнуло его по темечку. Да так удачно, что от этого удара голову лича буквально разнесло на куски. Щедро облив меня липкой зеленоватой слизью, изгадив пол на несколько шагов в округе, живописно уляпав большую часть опрокинутых гробов и гарантированно испортив всю красоту покрывающих их надписей.
В склепе мгновенно завоняло отменной тухлятиной. Да так сильно, что даже к моему горлу подкатился тошнотворный комок. Который стал особенно тревожным, когда обезглавленное тело медленно повалилось на меня сверху и умудрилось выплеснуть из обожженной, мерзко воняющей горелой плотью шеи еще одну, весьма немаленькую порцию этой дряни.
Я машинально сжал губы поплотнее, чтобы не сглотнуть ненароком. Затем попытался было подняться или хотя бы отшатнуться, но быстро вспомнил, что у меня сломаны шейные позвонки, и лишь с отвращением сплюнул.
- Тьфу! Вот же гадость!
- Гадость, конечно... но все же не такая, как та, которую ты сотворил со мной, - сварливо отозвался из темноты подозрительно знакомый голос, а мгновением позже на труп некроманта с легкостью запрыгнул огромный черный таракан. Который, с удобством усевшись на мертвом личе, удовлетворенно хмыкнул, а потом вперил в меня гнетущий, тяжелый, на редкость недовольный взгляд.
Я слабо улыбнулся.
- Доброй ночи, учитель... и - спасибо за помощь.
- Не смей называть меня учителем! - мгновенно взвился мастер Люборас Твишоп, бывший магистр Гильдии "светлых" магов, когда-то - ректор Академии Всеобщей Магии и, по совместительству, мой бывший наставник. Упрямый дух которого волею судьбы и моими, конечно же, стараниями оказался заперт в теле таракана. - Как ты посмел так со мной поступить?! Как у тебя хватило наглости запихать мою душу в какую-то мерзкую книгу?! А потом еще превратить ее в это гадкое, мелкое, совершенно отвратительное существо, когда я всю жизнь НЕНАВИДЕЛ насекомых?!
Я устало прикрыл веки - единственное, чем мог еще хоть как-то шевелить.
- А разве вы не помните, как это произошло?
- НЕТ!
- Жаль, - искренне вздохнул я, с облегчением подумав о том, что все-таки сдержал свое обещание. - Но если вы сумели вспомнить себя, то, вероятно, просмотреть мою память для вас не составит проблемы. Заклинание возвращения памяти - это же ваше любимое детище... я его всего лишь усовершенствовал.
Таракан с подозрением оглядел мою покрытую слизью морду и странно хмыкнул.
- Да. Это я как раз хорошо помню, а остальное - как в тумане. Особенно тот момент, когда это тело заняла ТВОЯ душа, а не моя, как планировалось. Хотя, если ты готов открыться...
- В любое время, - тихо сказал я и, твердо встретив пристальный, невероятно острый взгляд учителя, мгновенно провалился в темноту.

...Эксперимент шел так, как я и прогнозировал: медленно, осторожно, постепенно набирая силу. Полный до краев источник, который мы с учителем годами разрабатывали, а затем старательно наполняли нужной нам энергией, работал стабильно, без срывов, охотно откликаясь на движения моих пальцев и с каждой минутой раскрывая резервы все больше.
Признаться, им я горжусь чуть ли не больше, чем созданием искусственного тела. В первую очередь, потому, что именно я придумал, как преодолеть известный порог силы, который является нашей вечной проблемой. И я же нашел отличный способ безопасно его наполнить, хотя для этого мне пришлось не только годами сидеть в королевских пыточных и лечебницах для безнадежно больных, но и вложить немало собственных сил, чтобы уравновесить скапливающуюся внутри энергию смерти.
Учитывая наши запросы, величиной он получился с детскую головку, хотя обычные источники не превышают по размерам человеческий кулак. А простые амулеты-накопители, от которых мы заимствовали принцип сложения сил, и того меньше. Но мы специально сделали его именно таким: в виде сферы, обладающей максимальной устойчивостью, которую снаружи покрывало охраняющее заклятие. Потому что именно оно позволяло расходовать накопленные силы постепенно, сдержанно, не допуская ни резкого сброса, ни рывков в текущей от него к образцу энергии, ни чрезмерного уменьшения потока.
Нам требовалось именно медленное наполнение ауры объекта. И медленное течение основных фаз эксперимента. Для того, чтобы я успел привязать к образцу нового хозяина, при этом полностью отделив его от собственной ауры и, таким образом, полностью устранив свое влияние на образец.
Но мастер Твишоп был удивительно терпелив. Он не мешал мне работать, никак не комментировал наши действия и даже не подал голоса, когда я слишком резко дернул одну из привязывающих меня к образцу ниточек и едва не испортил весь рисунок. К счастью, я вовремя заметил ошибку, и трагедии удалось избежать. На что учитель отреагировал лишь беззвучным вздохом и легким подрагиванием век, которое я, тем не менее, все же заметил. После чего постарался более внимательно следить за собой и за ним, хорошо понимая, что со стороны может быть виднее.
Собственно, именно благодаря этому мне удалось избежать предательского удара в спину - увидев, как дернулся в частичном стазисе учитель и как диковато расширились его глаза, я понял, что происходит что-то нехорошее. Заподозрив неладное, резко повернулся и едва успел уклониться от нацеленного точно мне в сердце ритуального кинжала. В итоге, заполучил глубокую рану на левой стороне груди - чуть выше крупных сосудов, и вместо того, чтобы рухнуть плашмя, заливая дорогой образец своей кровью, с тихим стоном пошатнулся. А затем тяжело оперся на угол секционного стола и, зажав рукой кровоточащую рану, неверяще посмотрел на проворно отскочившего назад ученика.
- Нев... что ты делаешь?!
- А разве это непонятно, УЧИТЕЛЬ? - с издевкой отозвался последний на тот момент представитель славного рода Невзунов, который нередко давал миру превосходных некромантов. - Неужели вы забыли золотое правило некромантов - верить только мертвым?
Проклятье!
Я ошарашенно моргнул, с трудом веря в то, что мой собственный ученик, который годами... десятилетиями!.. перенимал у меня сложную науку и которого я, вопреки всем нашим правилам, старательно берег, ни разу не уложив на ритуальный жертвенник, чтобы прочувствовал, так сказать, на собственной шкуре всю сложность и жестокость нашей профессии. Я верил ему... демон меня побери! Действительно верил! Передал ему все свои дела... даже дела Гильдии, с удовольствием видя, что он управляется с ними гораздо лучше, чем я! Я был готов рекомендовать его на свой утомительный пост в качестве заслужившего такую честь преемника! И даже уже подготовил приказ о назначении, который всего лишь требовалось заверить у главы Совета! И только ему... единственному из всех... позволил... доверил!.. тайну своего хитроумного, предусмотрительного, уставшего от смертной жизни наставника!
И вот что я за это получил?!
- Мне надоело постоянно выглядывать из-за вашей спины, учитель, - спокойно подтвердил мои подозрения Нев, выразительно качнув на руке окровавленный кинжал. - Нет... не старайтесь дотянуться до ограждающих заклинаний - сегодня утром я их отключил. А все ваши вспомогательные заклятия обезвредил. Управление стазисом я тоже перекинул на себя, поэтому магистр вам ничем не поможет. Да и образец я заранее отключил от источника, чтобы у вас не возникло соблазна им воспользоваться. Склеп я тоже проверил. Ваши ловушки убрал. Телепорт закрыл. Так что, если у вас в запасе не осталось какого-нибудь совсем уж неожиданного козыря, уйти вам не удастся.
Я сжал челюсти.
- Чего тебе не хватало в жизни? Денег? Власти? Разве я мало тебе ее дал?
- Аппетит, как вы любите говорить, приходит во время еды. А я больше не желаю быть вашей тенью. Двадцать лет в услужении... двадцать проклятых лет, за время которых я так и не достиг своего потолка... вам не кажется, что даже для некроманта это многовато?
- Наше ремесло не терпит спешки, - сухо заметил я, чувствуя, как разливается по телу отвратительная слабость.
Нев же только расхохотался.
- О да! Конечно! А может, дело просто в том, что вам не нужны конкуренты?!
Я устало опустил плечи.
- Дурак... какой же ты все-таки дурак... и как ты собираешься объяснить Совету мое исчезновение? Думаешь, у них не возникнут вопросы? Или полагаешь, тебя не подвергнут проверке?
- Скоро начнется война, учитель, - снисходительно усмехнулся Нев. - И вы станете ее первой жертвой. А потом никто уже не станет разбираться, что там и как произошло. Я спокойно вас убью, заберу вашу силу, потом подкину ваш труп поближе к тому месту, где любят собираться горячие головы из числа "светлых"... вы ведь знаете, что в столице уже начались первые волнения? Слышали, что пророчат оракулы?
- Они несут бред, - поморщился я. - Я только сегодня говорил об этом на Совете и убеждал коллег, что для этих слухов нет никаких оснований.
Нев покровительственно улыбнулся.
- ПОКА - нет. Но вот если в подвале одного из мест для тайных сборищ молодых "светлых" дураков, которые уже сейчас кричат о грядущей войне и предательстве "темных" найдут ваш хладный труп... как считаете, сколько времени пройдет, прежде чем Гильдия поднимется мстить за вашу смерть?
Я побледнел.
-  Ты... хочешь начать войну?! Безумец!
- Не-е-ет, - с нескрываемым удовольствием протянул Нев, с мстительной радостью всматриваясь в мое искаженное лицо. - Это не я хочу ее начать... но она непременно скоро начнется. И вы... именно вы!.. станете ключевой фигурой для многолетней вражды между Гильдиями. Старого пердуна уже не хватятся - для всех он умер еще несколько лет назад, так что я смогу спокойно забрать и его силу тоже и не объяснять потом, почему ее стало так много. А вот вы, учитель... вы со своими странными принципами и совсем уж неприемлемым стремлением избегать политических дрязг... вы скоро прославитесь. О вас будут говорить на каждом углу, в каждом доме Сазула... и абсолютно ВСЕ будут в курсе, что вас убили "светлые". Точно так же, как ВСЕ будут СОВЕРШЕННО ТОЧНО знать, что это именно ваша рука нанесла последний удар по хрупкому здоровью магистра Твишопа. Я об этом позабочусь.
- Мразь! - тихо выдохнул я, шалея от мысли, что не заметил в этом ублюдке опасной ереси.
Нев издевательски поклонился.
- Благодарю. Я очень старался пойти по вашим стопам. Хотя для человека, руки которого запятнаны кровью тысяч каторжников и ни в чем неповинных жертв, вы чересчур эмоциональны.
Я мрачно сверкнул глазами.
- Ах, да... - вспомнил внезапно Нев и широко улыбнулся. - Ваше изобретение я тоже заберу себе. Дневники ваши у меня есть, основы мне тоже известны, так что не сомневайтесь - я доведу этот эксперимент до конца. В своих, разумеется, интересах. Правда, с ним придется повременить... думаю, пятидесяти лет будет вполне достаточно, чтобы мир позабыл о вашем существовании и о ваших драгоценных для науки трудах. А когда срок стазиса... да, я продлил его, вы знаете?.. наконец, истечет, я смогу обнародовать результаты нашего совместного труда и внесу свой посильный вклад в развитие нашего ремесла. Что, надо полагать, принесет не только существенную выгоду, но еще и упрочит мое положение в Гильдии... если, конечно, к тому моменту она еще будет существовать. Как вам такой план, учитель?
- Дерьмовый у тебя план! - прохрипел неузнаваемым голосом учитель, и в то же мгновение мою спину ожгло огнем.
Не удержавшись на ногах, я все-таки осел на пол, успев вытащить из потайных ножен на правом предплечье свой ритуальный кинжал. Однако этого уже не понадобилось, потому что разозленный до предела магистр... а мастер Твишоп, хоть и стал немощен, но, вопреки моим заявлениям Неву, все-таки сохранивший какую-то часть своих сил (будь благословенна его маниакальная подозрительность и дикая недоверчивость, которую даже я не сумел до конца преодолеть!), к огромному удивлению Нева смог не просто приподняться, находясь в поле стазиса, но еще и швырнул в предателя свой знаменитый файербол. С которым и тридцать лет назад не мог соперничать ни один "светлый" и который, чудом не задев меня, сочно влепился в грудь моего ученика, буквально швырнув его на противоположную стену.
Я не знаю, каких усилий стоило учителю совершить этот невероятный подвиг - стазис отбирал так много сил, что мне трудно представить, какой силой воли надо обладать, чтобы СЕСТЬ под его воздействием. Пусть даже и частичным. Но в тот момент я об этом не думал - завидев, что поразительно быстро опомнившийся, заживо горящий, но все еще не сдавшийся Нев поднял руку с кинжалом, я буквально подпрыгнул на месте и, взвившись на ноги, загородил собой престарелого наставника. Вот только до меня слишком поздно дошло, что проклятый упрямец целился вовсе не в него... нет. Он метнул свой кинжал прямиком в созданный огромной ценой источник! Тот самый, разрушение которого делало бессмысленным все наши приготовления! И которого зависела жизнь магистра!
Я испуганно замер, когда увидел, как медленно, будто во сне, разлетается вдребезги все то, что составляло смысл моей жизни. Как щедро выплескивается из пробитой сферы копившаяся десятилетиями сила. Как бессмысленно она разливается вокруг, неумолимо утекая в никуда. И как страшно меняется лицо мастера Твишопа, до которого тоже начало доходить, что в скором времени он безвозвратно умрет.
- Будьте вы прокляты со своими экспериментами! - злорадно взвыл Нев, когда под неподвижным взглядом магистра его тело охватил бешеный огонь. - НАВСЕГДА! Без силы! Без знаний! Без памяти! Пусть у вас никогда не полу...
Я вздрогнул, заслышав слова ритуального проклятия, и машинально взмахнул левой рукой, затыкая безумцу рот. Затем медленно повернулся к смертельно бледному учителю, который без сил опускался на ложе. Встретил его обреченный взгляд, в котором неожиданно появилось какое-то странное смирение. Понял, что жить ему осталось всего несколько коротких вздохов, и со злостью сжал зубы. После чего решительно стиснул кулаки. Отогнал от себя ненужные мысли. Хладнокровно подсчитал, сколько у меня осталось времени и, наложив кратковременный стазис на собственную рану, быстро шагнул в сторону.
Погасить извивающегося от боли ученика не потребовало много сил. Гораздо сложнее оказалось поднять его обмякшее, обгоревшее до неузнаваемости, но еще живое тело в воздух и аккуратно опустить на место разбитой сферы. Затем - подключить к нему оборванные кинжалом нити заклятия. Заново подготовить их к работе. Воссоздать структуру управляющего заклинания, принести новые инструменты и, вспомнив тонкости жертвоприношений, шагнуть к распятому телу.
Что ж... он сам выбрал свою смерть. Предательство не прощается нигде и никогда. А я, хоть и считал его когда-то своим, сейчас был не способен ощущать даже смутный намек на жалость. В конце концов, теперь это - лишь подопытный материал. Не хуже и не лучше обычного, впрочем, нет. Он все-таки лучше, чем те бедолаги, которые добровольно, надеясь на избавление, ложились на мой алтарь: все-таки некромант в обряде - это знатная добыча... а его происхождение меня уже не волновало.
Первый надрез на обгоревшей коже я сделал сам, умело отделяя еще живую плоть от костей. Не обращая внимания на слабый рывок под ритуальным кинжалом и сдавленное мычание над головой, аккуратно разметил места для секции. Нанес все необходимые руны. В полном молчании обработал сперва одну руку бешено бьющегося ученика, затем вторую. Перешел на грудь, живот и, наконец, ноги, испытывая даже нечто вроде приятного удивления от того, что крови из спекшейся от жара кожи вытекало совсем немного. После чего закончил с предварительной подготовкой. Не глядя на уже хрипло воющего предателя, зачаровал нужные мне инструменты, позволив им продолжить мой кровавый труд. И, на мгновение холодно взглянув в выпученные, полные ужаса глаза, в которых с удовлетворением прочел понимание, равнодушно отвернулся.
- Я нашел для вас новый источник, учитель, - безжизненно бросил я, осторожно коснувшись ладони магистра. Больше не чувствуя в ней биения жизни... не слыша его дыхания и не видя больше света в бессмысленно глядящих в потолок глазах. - Как вы уже знаете, долгое умирание - прекрасный способ наполнить емкость почти любой величины качественной энергией смерти. Я знаю, вы этого не слышите, но тут уже ничего не поделаешь - посмертное проклятие некроманта нам придется нести вместе. Тем не менее, я попытаюсь разделить его поровну: отдам вам свою силу, потому что без этого вам не выжить, а взамен заберу память о прошлом; себе же возьму то, что осталось - вечную немощь... однако я выполню свою клятву - вы будете жить. Хотя бы потому, что для меня всегда было делом чести - отдавать такие долги.
Кинув взгляд на умершего магистра, пожертвовавшего ради меня остатками своих жизненных сил, я так же резко отвернулся и приблизился ко второму ложу: образец был полностью готов к процедуре слияния. Осталось только запустить процесс, завязать его на диковато хрипящем ученике и сделать так, чтобы с моей смертью он не остановился. Ведь времени почти не осталось - временный стазис подошел к концу. Еще пара минут, и мои силы тоже закончатся... жаль, конечно, что я уже не увижу результатов. Но хотелось бы надеяться, что все удалось. Ведь если это так, значит, я прожил свою жизнь не зря.
И умер, как мне кажется, вполне достойно.
Приподняв когтистую пятерню подопытного образца, чтобы соединить ее с исхудавшей кистью учителя, я активировал заклинание-ключ и слегка удивился тому, что пальцы в моих руках ощутимо потеплели. На мгновение нахмурился, не ожидая такой быстрой реакции, ненадолго задумался над причинами... а потом чуть не отшатнулся, внезапно вспомнив, что до сих пор ТАК И НЕ ОБОРВАЛ самые важные нити, связывающие мою ауру с телом. После чего буквально отбросил от себя заметно порозовевшую лапу. Шарахнулся прочь, чувствуя предательскую слабость в ногах, и негромко застонал, поняв, что только что инициировал процесс переноса сознания... но не того, которое требовалось, а своего собственного!
- Демон! - непроизвольно вырвалось у меня при виде того, как стремительно протянувшиеся от Нева нити опутали мое тело и тут же соединили его с телом образца. - Нет! Нет, так не должно быть! Все неправильно!
Но заклинание уже заработало в полную силу, выбирая тот вариант течения обряда, который требовал наименьших затрат. Я сам когда-то настроил его именно на такую работу. А теперь оно безжалостно обрывало более слабые нити, которые я успел привязать к мертвому наставнику, и рушило все мои расчеты! Ломало все мои планы! Портило все то, к чему я так долго шел!
Более того, силы к нему от умирающего некроманта-недоучки поступало так много, что мне не удалось не только отключить, но даже сколько-нибудь замедлить начавшийся процесс. Я с ужасом обнаружил, что больше не могу на него повлиять! А когда окончательно понял, что буквально распадаюсь на части, едва не завыл в голос, не зная, как поступить и как не поддасться растущей панике.
К этому моменту мое тело было полностью покрыто ярко светящимися нитями. Мысли отчаянно путались. Тело слабело с каждым мгновением, отдавая все свои силы на то, чтобы оживить сделавший свой первый неуверенный вздох образец. Услышав его, я с горечью понял, что эксперимент все-таки увенчается успехом, и почти сразу почувствовал, что распадаюсь на части. А когда увидел, как за край стола в судорожном движении ухватились те самые пальцы, которые я только что держал, в то время как мои практически перестали слушаться, во мне словно умерло что-то важное. Какая-то неотъемлемая часть души, которая, наверное, отвечала за страх.
Потому что с этого мига я перестал чувствовать что бы то ни было. Мне стало почти все равно, что будет дальше. Я почти ослеп, оглох, потерял ориентацию. Но зато до меня перестали доноситься неприятные чавкающие звуки, с которыми зачарованные ножи и пилы вгрызались в изуродованное тело моего ученика.
Лишь в самый последний момент мой блуждающий взгляд упал на стоящий поодаль стул, на котором валялась старая, истрепанная, дорогая моему сердцу книга, с которой я начинал свое долгое обучение. Простая книга в кожаном переплете, золотым тиснением на корешке и личной подписью великого "темного" мага, который когда-то не отказался стать моим наставником. Именно сверкнувшая на корешке надпись привлекла мое внимание. И только благодаря упавшему на нее лучику света я смог сообразить, что мне делать дальше.
Судорожно вздохнув, я выбросил в ту сторону дрожащую от напряжения руку. В последнем усилии шепнул короткое удерживающее заклятие. Едва держась на ногах, забросил будущее вместилище для духа на грудь мастера Твишопа и только тогда с тихим вздохом опустился на пол. Но в самый последний момент все-таки вспомнил еще об одной важной вещи. Без колебаний прошептал еще одну несложную формулу, открывая расположенный в соседнем зале и только ждущий приказа телепорт. А когда ощутил, что больше не могу сделать ни единого вздоха с усилием шевельнул губами, произнося про себя заклятие левитации.
И умер, совершенно точно уверенный в том, что мое мертвое тело мгновением позже окажется очень далеко отсюда. Именно там, где его появление не вызовет подозрений Совета и не заставит их начать поиски моего убийцы...

- Пятьдесят лет... - едва слышно прошептал замерший на трупе барона Нич, всматриваясь в мою бледную физиономию, на которой до сих пор не истаяли следы давнего раскаяния. - Ты проспал в стазисе ровно пятьдесят лет... а перед этим сумел впихнуть мой возмущенный всем произошедшим дух в первый попавшийся предмет, где я только мог поместиться? И после этого обращался со мной, как с каким-то фамилиаром?!
- Я не должен был рассказывать, - криво усмехнулся я. - Проклятие некроманта - настолько тонкая вещь, что любое постороннее вмешательство способно сделать его пожизненным. А Нев, хоть и не доучился до конца, все же был неплохим магом. Так что я не имел права вами рисковать. И не мог поступить иначе.
Нич раздраженно дернул усами.
- Понимаю... значит, тебе удалось разделить посмертное проклятие на нас двоих?
- Да.
- И ты по доброй воле лишился почти всей своей силы? Отказался в мою пользу?
- Конечно. Кто бы мог в то время отнять ее без моего согласия? Даже у вас бы это не получилось без риска превратиться в какого-нибудь уродливого зомби.
Таракан хмыкнул.
- И правда. Тогда ты по праву считался одним из лучших мастеров своей Гильдии.
- Мэтров, учитель, - поморщился я. - Не мастеров, а мэтров. Не путайте, пожалуйста, мой статус: я не принадлежу вашей Гильдии. Несмотря на то, что моим последним и самым лучшим, вероятно, наставником был "светлый" магистр.
Нич неожиданно хихикнул.
- Да ну? Так уж и лучшим?
- Лучшим, - так же неожиданно, хотя и слабо улыбнулся я. - И я выполнил данное ему обещание. Правда, с небольшим опозданием, но ведь важен сам факт?
- Э-эй! Эй, не спи! - внезапно всполошился таракан, когда я тихо обмяк. - Гираш! То есть, нет - ты же на самом деле не... а! Какая разница?! Гираш, очнись!!!
Я попытался снова улыбнуться (как же приятно видеть, что магистр все так же ворчлив, упрям и по-прежнему старательно прячет свои чувства за маской сварливого старика), но смог только закрыть глаза и выдохнуть последнее, что было важным:
- Никакого контракта между нами не было... никогда... и той печати, о которой я говорил, тоже... учитель...
Он растерянно замер.
- ЧТО?!
Но я уже этого не слышал. И не видел, как ошарашенно застывший таракан сперва раскачивался на тоненьких лапках, всем своим видом выражая потрясение, а потом, грязно ругнувшись, куда-то умчался.
В это время я думал лишь о том, что никогда не стал бы привязывать его к себе таким низким способом. А вот обмануть, запугать для пользы дела и охотно продемонстрировать свои познания по управлению неживыми предметами - сколько угодно. Я же некромант. Коварный, зловредный, наглый и просто обожающий делать своим старым друзьям гадости. А то, что каждая вспышка гнева или простого негодования на крохотный шажок приближала наставника к истине, уже десятое дело...
Да. Теперь действительно - десятое.
Мне же осталось только наслаждаться заслуженным покоем. И с затаенным сердцем... хотя - какое у меня теперь сердце?.. гадать, не придет ли за моей душой сама Хозяйка душ? И не заинтересуется ли таким необычным экземпляром, как ловко избегавший ее внимания некромант, которому она назначила встречу почти сто долгих лет назад?
Что ж. Будем считать, что это тоже - своеобразный эксперимент: опасный, дикий, невероятно сложный... но при этом и ужасно интересный. Который, смею надеяться, я все-таки доведу до логического конца...
"Смерть - это еще не конец..."
Гираш
В фамильном склепе барона Невзуна снова было темно и тихо. Не витали над оскверненными гробами негодующие призраки, не шипели возмущенно давно умершие предки, не слышались ни шорохи, ни звуки и даже не чувствовалось слабое дуновение ветерка, просачивающегося внутрь сквозь медленно открывающийся портал.
- Осмотрите здесь все и выясните, что произошло! - вдруг прозвучал с той стороны властный голос, а в следующее мгновение из портала выскочило несколько человек и торопливо разбежались в разные стороны.
- Господин, что вас интересует?
- В первую очередь, то, почему сработали тревожные заклятия, и по какой причине амулет связи барона перестал функционировать.
- Господин, тут трупы! - почти сразу отрапортовал один из чужаков, наткнувшись на два обгоревших до неузнаваемости тела. - Один вроде человеческий... кости навроде обычные... а второй - точно нежить!
- Барон?
- Похоже на то, - человек брезгливо отодвинул в сторону уродливую, обгрызенную кем-то у самого основания лапу, заканчивающуюся острыми когтями, и поморщился. - Да. Это он - я вижу на теле амулет. Забирать?
За тускло мерцающим экраном портала кто-то тяжело вздохнул.
- Да. Живые в замке остались?
- Сейчас посмотрю... - все тот же человек вытащил из-под полы короткой куртки небольшой артефакт, с легкостью помещающийся на ладони, что-то коротко прошептал, заставив его засветиться. Мгновение всматривался в появившиеся на поверхности амулета бледно-зеленые пятна, а потом покачал головой. - Нет, господин. Ни живых, ни, как ни странно, нежити.
- Плохо. Значит, эта ячейка для нас уже бесполезна... но вряд ли графу удалось уничтожить ее самостоятельно... обыщите склеп! И принесите мне все, что покажется странным или непонятным!
- Как прикажете, господин... - почтительно склонил голову мужчина, и по его знаку остальные поспешили рассыпаться, осторожно обходя поваленные гробы и внимательно рассматривая каждую мелочь.
Тело лича они проворно обыскали и, завернув в принесенную с собой ткань, не особенно бережно поволокли к порталу. Второе тело, от которого остались только обгоревшие кости, тоже унесли, не задаваясь лишними вопросами. Вывалившиеся из гробов кости без всякого почтения раскидали по всему склепу. Внутрь самих гробов тоже заглянули, пошарили. Нашедшиеся там золотые безделушки и посмертные украшения собрали, аккуратно положив в специально выделенный для этого мешок. Бестрепетно разлили в три крохотные колбы в изобилии растекшуюся по полу слизь. Скрупулезно простучали все стены, видимо, надеясь обнаружить какие-то скрытые пустоты. Проверили пол на предмет потайного хода. Выковыряли из обломков двери погасший амулет. А потом тщательно осмотрели весь остальной замок, не гнушаясь порыться даже в огрызках мертвых тел, щедро украсивших его интерьеры, и зачем-то прихватив с собой одного из окаменевших пикси, все еще терпеливо ожидающих прихода рассвета.
- Господин, тут что-то есть! - внезапно крикнул кто-то, добравшись до дальнего угла склепа, заваленного обломками разрушенных колонн. Углядев валяющийся в глубокой тени, пропущенный, видимо, кем-то из своих спутников предмет, он нагнулся и поднял завалившуюся под камень старую, потрепанную книжицу в кожаном переплете. После чего на мгновение недоуменно кашлянул (где это видано, чтобы маги разбрасывались ценными книгами?!), а затем с трудом разобрал полуистершуюся надпись на корешке: - Это какая-то книжка! "Пособие для... начинающего некроманта" называется! Но она совсем старая, скоро окончательно развалится. Ее тоже брать?
- Нет. Мне ни к чему знать про детские увлечения барона, - презрительно сплюнул невидимый хозяин. - И его наивные попытки достичь вершин недоступного ему мастерства мне тоже абсолютно неинтересны. Вы все осмотрели?
- Да, господин.
- Тогда возвращайтесь. Я чувствую возмущение от телепортационной арки - скоро сюда пожалует господин граф со свитой. Жаль, конечно, что нельзя его расспросить, кто научил его ею пользоваться... он не должен вас увидеть. Возвращайтесь немедленно!
Закончившие обыск люди дисциплинированно потянулись к порталу, по пути еще раз осматривая все закутки, чтобы не пропустить ничего важного. Мужчина, нашедший странную книжку, сперва заколебался, но потом все-таки пожал плечами и кинул находку обратно, не обратив внимание на то, что та упала прямо в лужу едкой слизи и уже начала дымиться. После чего развернулся и, заходя в телепорт последним, окинул разграбленный склеп взглядом профессионального наемника.
- Чисто, господин! - наконец, со спокойной душой отрапортовал он, делая шаг назад и до последнего контролируя окружающее пространство. После чего портал мгновенно схлопнулся и исчез, снова погрузив опустевшую усыпальницу в гнетущую тишину и оставив после себя едва уловимый запах грозы.
Какое-то время эти тишина ничем не нарушалась. Склеп словно замер в ожидании возможного возвращения грабителей и не решался признаться в том, что кое-чего они все-таки не заметили.
Но спустя несколько томительных минут из дальнего угла послышался, наконец, легкий шорох. Затем из-под нагромождения неподъемных с виду, хаотично наваленных камней высунулась тощая, совсем еще детская рука. Которая ловко ухватила тонущую в слизи, опасно покрасневшую книжку и проворно втянулась обратно. После чего изнутри послышался тихий вздох и смертельно уставший, надломленный, полный какой-то нечеловеческой тоски голос неслышно прошептал:
- Эх, магистр... ничему-то ты не научился за эти годы...
А еще через пару мгновений, когда неподалеку загрохотали тяжелые сапоги и послышался шум множества приближающихся людей, тот же голос с внезапно проснувшимся раздражением добавил:
- Вот так всегда... и что я теперь скажу графу?! Как докажу ему, что обещанный гонорар заработал честным трудом и ценой просто диких усилий?! Думаешь, мне кто-то поверит, а?! Проклятье, Нич! Ну если тебе так уж захотелось вернуть свой долг, то неужели ты не мог найти для меня более подходящего тела?!..

Некромант на свободе.

Умереть - не значит исчезнуть навсегда. Смерть - это лишь повод сменить личину.
Нич
В замке было шумно: с самого утра во дворе стучали топоры, слышалось мерное вжиканье пил и доносилась приглушенная ругань... фамильное гнездо древнего аристократического рода спешно приводилось в порядок.
Несколько десятков человек, специально нанятых для этого важного дела, целый месяц торопились выполнить неприятный заказ: в рекордные сроки разобрали завал в холле, заменили испорченную решетку, восстановили подъемный механизм, очистили ров, подлатали стены и потолок в центральной башне, выволокли из внутренних покоев огромную гору мусора и теперь споро грузили ее на повозки, при этом не забывая тревожно поглядывать на быстро темнеющее небо.
Сегодня артель управилась чуть раньше обычного: вечер еще не вступил в свои права, когда последняя - четвертая по счету - телега, прогрохотав колесами по деревянному мосту, покинула пределы замка. Шла тяжело, со скрипом, продавливая в утоптанной земле глубокие колеи, однако рослый, черный, как ночь, конь, больше похожий на чудовище из сказок, тянул свою ношу так, словно не чувствовал ее громадного веса.
Впрочем, у нового хозяина все кони были такими - здоровенными, крепкими, злобными, как демоны. Да и возницы им под стать - угрюмые, молчаливые, нелюдимые типы, которые в конце каждого дня пригоняли откуда-то наспех сделанные телеги, терпеливо дожидались погрузки, а затем без единого слова уезжали в сторону кладбища. И возвращались обратно лишь к следующему вечеру.
Странные люди...
Проводив их глазами, рабочие дружно выдохнули, чувствуя необъяснимое облегчение от того, что повозки, наконец, исчезли за пригорком. После чего собрали инструменты, утерли мокрые от пота лица и, с опаской покосившись на молчаливую, погруженную в мрачную тишину башню, так же дружно потянулись к оставшемуся не заделанным пролому в стене - туда, где виднелась каменная громада телепортационной арки.
Оставаться на ночь в фамильном замке Невзунов ни один из рабочих не собирался: после того, как им в течение двух дней пришлось вывозить отсюда обгрызенные, порванные на куски, абсолютно неопознаваемые останки, желающих ночевать в нем не нашлось. К тому же, спать все еще было негде, поэтому каждый вечер люди с облегчением покидали негостеприимный замок, а возвращались обратно лишь после того, как солнце вновь освещало его высокие башни и загоняло оставшуюся неупокоенной нежить в глубокие норы.
Правда, саму нежить строителям пока не довелось встретить. Ни следа возле стен не виднелось, ни глухого воя не слышалось издалека к ночи - замок (по крайней мере, на первый взгляд) был абсолютно чист. Однако хорошо видные со стен откровенно заброшенные деревни, недавно распаханные поля, на которых не виднелось ни одного человека, упорно избегающий встреч хозяин, практически полное отсутствие челяди и те самые останки, часть из которых носила явно нечеловеческую природу, говорили сами за себя. И пусть граф Экхимос лично заверил рабочих, что обосновавшийся в этих землях некромант убит, нежить развеяна в прах, а оскверненная земля, прочесанная его людьми вдоль и поперек, начала заново возрождаться, люди все равно чувствовали себя неуютно.
Оказавшись во внутреннем дворике, старшина артели окинул настороженным взглядом темные углы, и ничуть не удивился, обнаружив, что арка уже открыта. По какой бы причине новый хозяин, которого они так и не увидели, ни прятал свое лицо, свои обязательства он выполнял исправно: за целый месяц еще не было дня, чтобы рабочим приходилось ждать открытия телепорта. И не случалось такого, чтобы была задержана оплата.
Вот и сегодня их уже ждала скромно одетая деваха с тугим мешочком в руках. Симпатичная, рыжеволосая, застенчивая и такая же молчаливая, как остальные слуги. Правда, в отличие от возниц, она выглядела более приветливой и всякий раз, с поклоном отдавая деньги, слабо улыбалась, словно молчаливо благодаря за хорошо выполненную работу.
- Спасибо, красавица, - сказал старшина, в очередной раз принимая из ее теплых ладошек увесистый кошель, но потом вдруг не выдержал и спросил: - Не страшно тебе здесь жить-то?
Девушка, улыбнувшись чуть шире, отрицательно качнула головой.
- А как же некромант? - снова спросил он. - И нежить, которой тут осталось немало? Не боишься, что твари снова пожалуют?
Она улыбнулась снова и, будто не заметив, как в ее сторону обернулось сразу несколько десятков голов, выразительно посмотрела на угрюмо молчащий замок.
- Что? - сперва не понял ее старшина. - Думаешь, хозяин сумеет тебя защитить?
Девчонка без тени сомнений кивнула и тут же гордо выпрямилась.
- Эх, дитя... - огорчился мужчина. - Если бы все было так просто... и как тебя угораздило попасть в это гиблое место?
Она неожиданно нахмурилась и, коснувшись пальцами своего горла, из которого уже много лет не вылетало ни единого звука, а потом - неестественно опущенного века, скрывающего под собой заметно косящий глаз, тяжело вздохнула. После чего резко отвернулась и, слегка прихрамывая на правую ногу, направилась к каменной лестнице, до сих пор сохранившей следы разрушений.
Старшина, посмотрев ей вслед, сочувственно покачал головой:
- Бедная девочка...
Но потом подметил краем глаза какое-то движение в окне хозяйской башни. Внезапно ощутил на себе чей-то внимательный взгляд, от которого по спине побежали холодные мурашки. Запоздало вспомнил, где находится, и дал отмашку своим.
- Все, уходим. Мар, Заниг, Лерв... чего мешкаете?! Хотите остаться здесь на ночь?!
Рабочие тут же засуетились. Торопливо осенив себя охранными знаками и нервно прижав к груди мешки с инструментами, они почти бегом кинулись к приветливо мерцающему порталу, а потом один за другим исчезли в его зыбком мареве, страстно надеясь, что сегодня не случится никаких сбоев. Магия - штука сложная, непредсказуемая... но они все равно предпочли бы рискнуть воспользоваться аркой, нежели переночевать в доме барона.
Самым последним, неотрывно следя за подозрительным окном, в портал шагнул старшина, которому стало не по себе. Однако, несмотря на опасения, переправа и на этот раз прошла благополучно, на целую ночь избавив его от необходимости созерцать хоромы мертвого некроманта.
Как только его силуэт растворился в мутной пелене телепорта, магическая арка тут же закрылась, погрузив опустевший двор в непроглядную темноту. Мгновением спустя в самом дальнем от лестницы углу послышался тихий облегченный вздох. Что-то коротко сверкнуло оттуда узким рубиновым лучом, от которого руны на каменной арке окончательно погасли. Однако почти сразу возле нее шевельнулась бесформенная тень, и кто-то неслышно произнес:
- Вот и еще один день пролетел... когда все это закончится?
Сила некроманта зависит не от времени суток, а исключительно от сообразительности.
Пособие для начинающего некроманта
Открывать глаза я не хотел. Элементарное, в общем-то, движение, не требующее особых усилий, но почему-то каждое утро оно вызывало во мне несказанное раздражение.
Отвык я, наверное, от простой человеческой жизни, в которой надо регулярно есть, спать, чистить зубы по утрам и совершать огромную кучу непродуктивных и отнимающих кучу времени повседневных ритуалов... хотя, может, это новое тело виновато?
Тем не менее, просыпаться все равно пришлось, потому что в этот момент двери в мою спальню бесшумно открылись, к постели кто-то осторожно подкрался на цыпочках. А мгновением позже тихий, едва различимый голос ласково прошептал:
- Господи-ин... уже утро, господин. Пора встава-ать...
Я глухо заворчал и неохотно приоткрыл один глаз.
- С добрым утром, - лучезарно улыбнулась Лишия, ставя на низкий столик у кровати кувшин с теплой водой и пустой таз. После чего снова едва слышно прошелестела: - Вам помочь умыться?
- Не надо, - буркнул я, откидывая одеяло и неохотно спуская на ледяной пол... вернее, постеленную на него циновку (ковров, увы, у нас не было, как и многих других вещей, обеспечивающих комфортное существование) свои худые ступни. - Уже вспомнил, как это делается в приличных домах. А ты, выходит, наконец-то научилась говорить?
Лишия смущенно покраснела.
- Пока могу только шепотом - голоса еще нет. Но надеюсь, что со временем он вернется. Так же, как и все остальное.
Я только вздохнул и окинул стройную девичью фигурку скептическим взглядом.
Что и говорить: за последний месяц моя служанка разительно изменилась. У нее совершенно пропал горб на спине, заметно расправились плечи. Исчезла уродливая восковая маска, которая раньше красовалась на месте вполне даже симпатичного, как оказалось, личика. В считанные дни очистилась кожа, из-под толстой шелушащейся корки проступили аккуратные губки, милые ямочки на щеках, два выразительных серо-зеленых глаза. Правда, один из них до сих пор косил, да и хромота никуда не делась, но все равно - девка явно пошла на поправку. А сегодня, как выясняется, у нее еще и голос прорезался...
При этом у меня до сих пор не имелось внятного объяснения происходящему. Что-то непонятное творилось с ее проклятием. Вернее, с каждым днем, несмотря ни на что, девчонка все больше избавлялась от него. Причем прямо у меня на глазах! И я совершенно не понимал, почему и, главное, КАК это происходит!
Правда, я сейчас вообще очень многого не понимаю, и это, надо сказать, довольно редкое явление. Но умерев во второй раз, а потом воскреснув в теле четырнадцатилетнего мальчишки, даже мне было трудно сохранить самообладание. И не поддаться тихой панике при виде грязной, замызганной, обгоревшей по краям книги под названием "Пособие для начинающего некроманта" - единственной... теперь уже неодушевленной... вещи, которая осталась от моего последнего и, пожалуй, самого лучшего учителя.
Признаться, я и теперь с трудом верю, что мастер Твишоп рискнул повторить мой давнишний эксперимент. Не могу представить, какой ценой он получил достаточное количество энергии, чтобы переместить мой дух из умирающей трансформы в находящееся на грани жизни и смерти тело бастарда. Я прекрасно знаю, сколько требуется на это усилий - сам рассчитывал и многократно проверял те трехэтажные формулы. Знаю, какая воля нужна, чтобы провести ритуал от начала и до конца, ни разу не ошибившись в сложнейшем заклинании. Какая боль волнами прокатывается по телу заклинателя и какие муки он испытывает, когда чужеродная материя высасывает из него жизнь...
А ведь "светлому" этот ритуал должен был принести еще больше неприятных ощущений, чем в свое время мне. Однако, несмотря ни на что, сварливый, бесконечно жадный, вечно всем недовольный старик, по моей милости занявший тело громадного таракана, вдруг решил обменять свою жизнь на мое новое существование.
Поднявшись с постели, я шагнул к столу и, отодвинув в сторону таз, бережно взял в руки старую книжку, на испорченном корешке которой расплывалось знакомое до боли название.
Эх, Нич...
Разумеется, я ни в чем тебя не виню - ритуал перемещения душ слишком сложен для того, кто не посвятил ему целую жизнь. Да что там говорить... даже я в прошлый раз не сумел передать все свои способности специально созданной трансформе! А уж ждать, что остатки этих способностей хотя бы в какой-то мере перейдут во время наспех проведенного обряда к абсолютно неподготовленному мальчишке, вовсе не стоило.
Я, собственно, ничего и не ждал. И даже не особенно удивился, обнаружив себя в унизительном положении простого смертного. Просто грустно было... и до отвращения обидно потерять старого друга и свои невеликие силы таким нелепым образом.
- Господин? - беззвучным шепотом напомнила о себе служанка.
Я вяло кивнул и, осторожно положив книгу на постель, вытянул над тазом руки, позволив Лишии полить на них водой из кувшина. Затем терпеливо снес обязательную для аристократа процедуру одевания, в которой почти пятьдесят лет совершенно не нуждался. В очередной раз за последний месяц напомнил себе, что это - уже навсегда. Внутренне скривился, когда сияющая непонятно от чего девчонка сделала неуклюжий реверанс, но нашел в себе силы благожелательно кивнуть. И лишь когда она вышла, раздраженно дернул щекой, а затем рывком сдернул толстое покрывало с приютившегося в углу громадного зеркала.
Да, забыл сказать: с некоторых пор все мое имущество переместилось в замок барона Невзуна, включая обширную библиотеку, личные вещи, мебель, запасы зелий, чучела... и даже Лишию. Которая, кстати, сразу узнала в тощем нескладном подростке своего бывшего хозяина. Но при этом не выдала меня ни единым жестом и сделала все, чтобы моя маленькая тайна осталась нераскрытой.
Собственно, наш переезд был пока что самым большим плюсом в моем нынешнем положении. Если не считать честно заработанных денег, конечно, которые были переданы мне его сиятельством в счет сделанной "мэтром Гирашем" работы.
Правда, поначалу граф никак не собирался расставаться с десятью тысячами золотых и тем более не планировал заниматься перевозкой моих